Чтение онлайн

– Какая разница. Деньги везде деньги.

– Я скажу тебе после разговора с Каратти. Ладно?

– Ладно.

– Если хочешь, послушай мой совет - возьми эти сто долларов, купи билет и езжай в Лас Вегас. Сними там хорошую комнату, найди нормальную работу.

– Не так-то легко найти работу в Вегасе. Особенно, если я сбегу отсюда.

– Решай сама. Теперь одевайся. Я пойду звонить.

Когда я выходил, она смотрела на потолок. Я вышел, перешел дорогу и нашел телефонную будку. Позвонил в Лас Вегас старому другу Чарли. Чарли мужик рисковый, но умный.

– Чарли, - спросил я, - какая лучшая черта у Баки Фаррела?

– Упрямство.

Я подождал секунд пятнадцать...

– Восемь к пяти в пользу малыша из Канады, - добавил он.

– Что?

– Что слышал.

– Вчера было по другому. Когда же произошли изменения?

– Сегодня.

– Что случилось?

– Упрямство.

Я подождал полминуты.

– Слушай, - сказал Чарли.
– У Фаррела стряслось что-то личное. Как говорят - "эмоциональные проблемы".

– Да Фаррел убьет малыша...

– Ладно, если ты так думаешь, будет интересно. Что касается меня - я сомневаюсь.

– Хорошо, Чарли, спасибо.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Пока не знаю.

Я повесил трубку, постоял в будке некоторое время, размышляя о плюсах и минусах предстоящего боя, а также о том, как быстро разносятся новости плохие новости. Я знал о состоянии Баки. Бронк знал и Денни. Кто еще? Я стал перебирать: Куколка, её бывший муж Джаспер Ко, Винс Болл, может быть Джо Беккер, и, вполне возможно, мисс Джетт Лумис.

У неё было более чем достаточно времени, чтобы одеться. Я не спеша вернулся к номеру и открыл разбитую дверь. Джетт не была одета, она спала. Я выключил свет, закрыл дверь как можно плотнее, и направился к стоянке.

Я просидел в машине не более десяти минут, как два гангстера, выйдя из ресторана, кивнули мне. Я вышел. Один из них меня обыскал. Мы вошли в ресторан, прошли через зал к задней двери. Поднялись по ступеням.

Кабинет Каратти был заодно и жилой комнатой. Мы встретились впервые, потому я внимательно рассмотрел его. Ему было лет шестьдесят, волосы оставались густыми, но седыми. Стройный. С сильными руками и большой заколкой на черном шелковом галстуке. С серыми добрыми, спокойными глазами. Наверняка он был чей-то дедушка.

– Твое имя?
– спросил он.

– Пит Шофилд.

– Что тебе надо?

– Поговорить о ставках.

– О каких?

– Бой Баки Фаррела, - сказал я.

– Сколько?
– спросил он.

– Пять к десяти. А какова твоя ставка?

Он посмотрел на свои руки, лежащие на столе.

– Семь к пяти.

Я приподнял бровь.

– Ладно, - сказал он и встал.

– Это если бы я решил поставить на Фаррела, - сказал я.

Он посмотрел на меня и сел.

– Не на Фаррела?

– Нет, на канадца.

– Ты в себе?

– Звони клиенту.

Он придвинул телефон.

– Без эмоций, - сказал я.
– Это очень осторожный клиент.

– Все, что ты хочешь, - сказал он.

– Если в игру войдет твой клиент, я выйду.

– Конечно.

Я направился к двери. Он остановил меня.

– Еще один вопрос.

Я остановился.

– Та девка, - сказал он, - в гостинице. У тебя на содержании?

– Нет, я просто подцепил её.

Он кивнул.

– Ладно. В моем заведении девки обслуживают клиентов один раз, не чаще.

– Уверен, - кивнул я.
– она хорошая малышка.

– Сто долларов хуже?

Я замялся, затем отыгрался.

– На прошлой неделе, - солгал я, - мне повезло. Я получил наследство.

Он внимательно посмотрел на меня, затем кивнул. Я вышел. За дверью стояли две гориллы. Дверь ресторана была заперта и я направился кружным путем к своей машине.

Возвращаясь в гостиницу, я попытался подытожить, что узнал от Каратти. Первая ставка снизилась до восьми к пяти в пользу Баки. Теперь - семь к пяти. Эмоциональный срыв, и ставка изменилась.

Теперь... притворившись, я вхожу в игру в интересах сосунка, придерживаясь назначенной игры. Каратти, так или иначе, должен будет продолжать игру. Итак, он дает семь к пяти, пусть - восемь (под давлением, так как эта цена утвердилась в Вегасе). Я компрометирую его тем, что держу пари на канадца, а не на Баки. Его заинтересует эта разница в три очка.

Но ни Каратти, ни я не играем честно. По-моей теории, Каратти мнит победителем Баки. И был уверен, что я тоже играю на стороне Баки. Даже не предполагал, что я буду держать пари на сосунка и, должно быть, заинтересовался - почему? Его реакция на мое сообщение, что я хочу держать пари на канадца, разоблачила его. Оно привело его в замешательство.

Он готов был вышвырнуть меня вон, но неожиданно изменил намерения.

Если моя версия верна, Каратти спровоцировал эпизод с Куколкой от начала до конца. Он намеренно выводит Баки из душевного равновесия, что обязательно скажется на результатах боя. А в последние минуты выпустит Куколку, чтобы та вдохновила Баки на победу.

На первый взгляд, смешно было бы даже думать, что это как-то повлияет на исход боя. Но хорошо зная Баки, и видя влияние на него Куколки, я был совершенно иного мнения.

Так или иначе, я смутил Каратти и был рад этому. Но что делать дальше, не знал. Времени подумать не было, так как я подъехал к гостинице "Фонтанель".

В номере было темно. Я включил настольную лампу. Она спала. Волосы обрамляли лицо. Правая рука была подложена под щеку. Я присел на краешек кровати. Я чувствовал себя разбитым. Но - надо ехать в Риверсайд. Стал подниматься и упал.

"- К черту все это"-, подумал я.

Снял ботинки, носки, пиджак и галстук, выключил лампу и лег рядом с ней. Она проснулась.

– Хорошо, - сказала она спросонья.
– Ты победил. Я так устала бороться...

– Ты хочешь что-нибудь узнать? Это я.

Мы уснули.

* * *

Я проснулся в полдень и не мог пошевелиться. Несколько минут я растирал мышцы, потом встал и оделся. Я не мог побриться, сменить одежду. Настроение было паршивое.

Проснувшись, Лумис сонно посмотрела на меня.

– Ничего не случилось, а?
– спросила она.

– Все зависит от того, как смотреть на вещи.

Я взял шляпу.