Чтение онлайн

Дневной поезд не привёз никого. Вообще никаких туристов. На вечерний, барнаульский, надежда была минимальная.

Я перечитала уже все правила пользования ж/д и льготы для всех категорий пассажиров, соскучилась и озябла. Похоже, в новом мраморном здании вокзала даже воздух кондиционировали. Навьючила рюкзак и переместилась на автовокзал, расположенный метрах в ста. Там было больше коммерческих киосков и лотков, жизнь бурлила, но зато было жарко и душно.

В общих кассах продавались жетоны для междугородних автоматов, будки стояли в углу. Я позвонила знакомому физтеху Мише Локтионову в Волгоград, у него там жила личная яхта, на которой мне предлагали покататься в конце августа. Но Миша сказал, что на яхте уже мест нет. Тогда я вызвонила старого друга, ныне нового соседа Фила (о чудо – он оказался дома) и успокоилась насчет котов и цветов. Как оказалось, зря: рыжий путешественник Сэнди улетел с балкона через неделю после моего отъезда, а папаня сей факт скрыл. Вернувшись в Москву, я в расстроенных чувствах завесила всю округу объявами, и на следующий же день беглеца отловила соседская школьница. Кошак чувствовал себя распрекрасно, только блох приобрёл.

А в тот момент на алтайском вокзале я отзвонилась ещё тётушке, чтобы она не переволновалась, если у кого-то из мининской компании хватит ума поинтересоваться, куда я пропала. Ей я сообщила, что со своей компанией разминулась, но встретила знакомых водников. Что впоследствии оказалось абсолютной правдой. Но предположить, как случится на самом деле, разумеется, оказалось невозможно. Я давно заметила: можно продумать n вариантов развития событий, а реализуется всегда (n+1)-й. Зная это свойство пространственно-временного континуума, я всегда предполагаю всякие гадости, чтобы они не случились. Это вполне объективное свойство, все знают, что рассчитывать надо на худшее. Чисто по приколу я попыталась представить, как же я выберусь из этой попы и проведу ближайший месяц. Что и требовалось доказать: то, что случилось потом, мне бы ни за что в голову не пришло.

Камера хранения работала до 8 вечера по-местному и стоила 9 руб., причём рюкзак и весло добрая тётя сочла за одно место багажа. Я пошла гулять налегке.

Окрестные улицы и дворы не содержали абсолютно ничего интересного. Удалось найти несколько нескрипучих качелей, но на них претендовали местные дети. Общаться они не стремились, да и я тоже.

Долго бродя вокруг вокзала, я так и не обнаружила подходящих для ночлега нычек. А попадаться ментам никак нельзя.

Встречались книжные киоски и даже небольшой магазин, но попса в ассортименте, кулинарные рецепты, старая давно прочитанная фантастика и кроссворды-сканворды меня не вдохновили. Ладно, раз чукча – не читатель, будет чукча – писатель. Купила маленький китайский блокнотик и, забрав шмотки из закрывающейся камеры хранения, уселась фиксировать свои печальные приключения. Так родился этот опус, а потом уж пришлось продолжать – не пропадать же добру.

Пришёл (или ушёл?) последний автобус, и с автовокзала меня вежливо попросили. Сказали, что на ж/д вокзале все ночуют с комфортом. Гм.

Передислоцировалась в мраморный зал. Там из цивилизации осталась одна девушка за прилавком с водами – чипсами. Пришел совсем короткий состав из Барнаула с полупустыми вагонами. Никого. Девушка свернула торговлю и исчезла, стало совсем пусто. Подошёл вокзальный мент со стандартными прибаутками. Он меня весь день наблюдал. Пришлось соврать, что встречала свою группу туристов из Москвы, которая почему-то не приехала. Куда же я теперь? Мент сообщил, что вокзал на ночь закрывается, и все желающие могут ночевать на втором этаже. Перед закрытием он всех запишет в журнал в целях борьбы с бомжизмом, и до 11 надо сделать все свои дела снаружи.

На ночь явно располагался бодрый дедок из Кемерова. Он прибыл с целью изучения рынка недвижимости в республике Горный Алтай: хотел купить себе домик в горах. Ехать в глубинку дед счёл излишним: его полностью удовлетворили бийские газеты. Мы с ним тщательно изучили его 2-км карту республики 04rus. Нигде в округе такая не продавалась, и я старательно «фотографировала» эту карту, стараясь не запутаться в названиях. Обнаружили населённый пункт Мараловодка (интересно, это водка для маралов или настойка на пантах?) за Огнёвкой, которую я в горячке проскочила. Этот единственный непроверенный пункт, очевидно, и был той искомой Мараловодческой. Правда, непонятно, какие-такие конские тропы могли вести оттуда к верховьям Катуни. И ехать проверять давно поздняк.

Потом, в Москве перед компьютером, это предположение блестяще подтвердилось. Наши орлы – экстремалы никакими конями не заморочились, прямо под Мараловодкой построились, и за всё время сплава ничего примечательного, кроме пьянок и одной ссоры, им не запомнилось… А ещё Минин сказал, что все экипажи прекрасно укомплектовались, потому что был запасной (?) каяк, в который кто-то с «двойки» влез, и все остались довольны.

Мент пригласил всех на регистрацию. Кроме нас с дедулей, ночевать собирались две необщительные тётки с баулами. Держа в карманах двадцать виртуальных фиг, я поплакалась менту, что паспорт мой остался у основной группы, поэтому её непременно надо дождаться. Прокатило. Видимо, выглядела я достаточно презентабельно. Паспортные данные записали с моих слов.

Перед закрытием вокзала к нам поднялась сильно накрашенная дама с той-терьером под мышкой и навязчиво предлагала переночевать в своём доме по расценкам гостиницы. Но предложение ни у кого энтузиазма не вызвало.

Пообщавшись ещё с прогрессивным дедком (почему-то он напоминал мне американских деятельных старичков), я постелила в уголке пенку со спальником и провела реально комфортную ночь.

В полвосьмого утра меня разбудил громкоговоритель, хрипло поздравляющий всех с Днём железнодорожника. По случаю праздника прибывающий поезд встречали бравурными мелодиями вроде “Yesterday”, “It’s a wonderful, wonderful life” – местный «матюгальник» все мелодии делал бравурными. Зал уже опустел, а под стулом прямо рядом со мной лежала туго свёрнутая синенькая бумажка. Развернула – полтинник. Сочтя его подарком к празднику, я побежала умываться, чтобы полностью соответствовать чистоте и свежести утра.

Утренний поезд прибывал из Новосиба, на него основная надежда. Наши приехали на нём четверо суток назад. Вагонов у него было много, и толпа высыпала немалая, приходилось бегать вокруг вокзала, чтобы отследить все потоки. Но, увы, и на этот раз совсем ни одного туриста.

Очередной облом не испортил моего бодрого настроения. Выспалась я всласть, а здесь хоть и скучно, зато безопасно. Вчера я по хитч-хайкерской привычке экономила, а сегодня плюнула и стала откровенно сорить деньгами на всякие вокзальные «деликатесы» типа фруктов, пиццы в буфете, шоколада и т.д. – как будто уже из голодного похода вернулась. А что, нужны хоть какие-то радости. На автовокзале продавали мягкое мороженое, а на площади – обычное. Цены, однако, не уступали московским, причем не окраинным, а вполне вокзальным. Конец железки, что поделать – весь алтайский туризм начинается отсюда. К поезду подали несколько автобусов для матрасников, и их загрузили почти полностью. Белокуриха, Артыбаш – при моем полном незнании географии Алтая я понимаю, что цивильных турбаз тут – как грязи. Но где же настоящие туристы – вымерли, что ли?

Покрутившись вокруг рюкзака, я решилась доверить охрану какой-то женщине с ребёнком и покинуть его надолго. Жара продолжалась, ноги потели, и мне пришла идея купить себе одноразовые сандалии. Базар на привокзальной площади был большой, я долго слонялась по рядам и искала свой размер. Шмотки продавались исключительно китайские и довольно дёшево: Китай-то близко. Наконец нужный размерчик был найден, и ушёл как раз полтинник. Правда, это были скорее шлёпанцы, без задников, ну да ладно. По горам буду в кроссовках прыгать, а сейчас у меня пассивный отдых.

Часа через два вернулась на вокзал – ни женщины, ни рюкзака, ни весла. Кто же уволок этакую тяжесть? Не успев ещё испугаться как следует, отловила местного мента: должен быть в курсе. И точно – это он уволок. Отвёл меня в какую-то подсобку и выдал всё в целости и сохранности. Я тут же попросила в этой подсобке их и оставить, но мент ужаснулся:

– Как можно, сейчас такое время! Бу-бу-бу, не положено, есть же камера хранения, бу-бу-бу, да как же так… Одно весло, небось, рублей 800 стоит!

Почти угадал, 850. Однако, если тут даже менты в курсе цен на снаряжение… Пытаюсь растолковать, что всё на самом деле не так страшно, как привыкли считать обыватели, тем более стражи порядка, но куда там. А в самом деле, рискую я по-всякому много и часто, свои же братья – экстремалы ужасаются. Но в основном не жизнью (это разве что на сплаве), а материальными ценностями и какими-то удобствами, а если и здоровьем, так обычно психическим – верой в людей, например. Ну, ещё немного рискую жизнью кота – зато какую насыщенную жизнь предоставляю ему взамен! А мне для тонуса необходим базовый уровень адреналина, без риска – как всю зиму с закрытой форточкой, дышать нечем. Попадаю я иногда, конечно, но ведь не чаще среднестатистического жителя, а рискую на несколько порядков выше среднего. Вывод: не надо бояться открываться и подставляться, надо только постоянно контролировать ситуацию и не зарываться. Тут обратная связь моментальная: как только зарвусь, возомню о себе, обнаглею сверх меры – сразу по носу получаю. Но не так, чтоб насмерть: мир ведь добрый. Поэтому жизнь я веду открытую и насыщенную, и доверяю этому миру, а он мне, похоже, отвечает взаимностью. Именно в этом суть автостопа, а вовсе не в бесплатном получении каких-то там благ, как почему-то считают осторожные обыватели в своих надёжных убежищах.