Чтение онлайн

А вот и опровержение данного тезиса. Nissan с правым рулем, у драйвера русское имя-отчество, но небольшой акцент. Выясняется – опять чеченец. Из беженцев, но голова и руки на месте, поэтому в России быстро поднялся. Жена у него из Бийска, медленная сибирская жизнь ему в тягость, хочет свалить за кордон, но куда – ещё не определился. Обычно я не понимаю тех, кто бежит из родных мест в скучное буржуинство, но в этой ситуации прикусила язык... Конечно, разговор оказался содержательным. В частности, мы с пеной у рта спорили о семейной жизни, предназначении мужчины и женщины, воспитании детей и прочих вечных ценностях. Очень интересно, как кавказское традиционное воспитание сочетается с широтой взглядов, свойственной умным людям.

Довёз меня интересный собеседник до пересечения трассы М52 с главной улицей города Бийска, ведущей к вокзалу. Мог бы и вывезти из города, но я рассчитывала получить у начальника вокзала информацию о дальнейшем маршруте группы, потому что «Мараловодческая» – это «на деревню дедушке». Этот сибирский чеченец вёз какой-то скоропорт, поэтому даже к вокзалу завернуть не мог. Но туда шли все трамваи по главной улице, носящей имя Мерлина. Размышляя, чем может быть вызвано такое уважение бийчан к древнему кельтскому волшебнику, я добралась до вокзала. С опозданием ровно на 12 часов.

ГЛАВА 3

Раз – два – три – четыре – пять,

Знаете, наверно:

Раз – два – три – четыре – пять,

Жадность – это скверно.

Из м/ф «Остров сокровищ»

Инфы у начальника не было. Не было ни в справочном бюро, ни у таксистов, ни где-то на стене... Адмирал отлично знал, где и как оставляют записки для отставших, не говоря уж о том, что совсем недавно он читал про аналогичную ситуацию в Слюдянке. Сельвачёв был уверен, что я их группу не догоню, однако поступал мудро. Напрашивался однозначный вывод: Минин обиделся. Причём, что досадно, совершенно справедливо обиделся. Я ему железно обещала быть вовремя, а сама не только в поезд не загрузилась, но и по трассе опоздала. Ладно, хорошо хоть билета на поезд не взяла, а то бы и на бабки попала.

О’кей, он захотел усложнить мне задачу, а я попробую её всё же решить. Сама виновата, теперь буду расхлёбывать.

Какая-то группа водников забирает вещи из камеры хранения и грузится в автобус до Усть-Коксы. Карты у меня нет, но соображаю, что это сильно по пути. Тут бы мне к ним и прихвоститься, но надежда умирает последней, к тому же с ними пришлось бы скидываться на заброску, а жаба давит: ехать далеко.

Съедаю тощий чебурек у продавца, который хвастает, что прошёл Чулышман. Это «беспредельная» река – 6-й категории сложности. Ну-ну. Гружусь в трамвай (билетики – Пагиреву) и возвращаюсь на трассу. На вокзал потрачен час.

По-местному уже полдесятого, темнеет. Активной светотехники у меня нет. Куда меня, мазохистку, чёрт несёт?

Голосую под фонарём напротив местного музея, закрытого. Ура – через пять минут Toyota до Горно-Алтайска. Очень заботливый драйвер, однако. Завозит меня в сам Горно-Алтайск, который в стороне от трассы, на переговорный пункт, чтобы выяснить, предоставляет ли местная сотовая сеть роуминг МТСу. Увы, не предоставляет. Мужик вывозит меня обратно на трассу, там находится посёлок Майма, и по нему бродят пьяные толпы. Драйвер долго напрягался, как же со мной быть, потом узрел ГАИшников с машиной и поручил им следить, чтобы ко мне не приставали. Обменялись с ним адресами, чтобы написать, как прошло путешествие. У него оказался цивильный е-мэйл. Не написала, как всегда.

Стою, народ задаёт все те же идиотские вопросы про весло, только заплетающимися языками. Локалы предлагают подвезти в пределах 1 км. Но вскоре стопится «99-ка» километров на 20. Драйвер относительно трезв, но его подруга пьяна в стельку. Он её катает по ночной дороге для романтики, а она всё время тянет руки куда не надо... в смысле, не надо за рулём. А дорога и без того серпантинистая. И громко, радостно восклицает:

– Ав-то-стоп! Это же здорово! Ты не понимаешь, это же настоящая жизнь! Вот где ррромантика!

Да уж. Какой там экстремальный сплав, уже адреналина полные ботинки, а что там впереди...

Везут меня дальше, чем собирались, и заботливо высаживают около кемпинга. Рядом пост ГАИ, это поворот на посёлок Ая. По-местному первый час ночи.

Изо всех сил надеясь, что документы опять не спросят, пристаю к ГАИшникам с расспросами. Вроде, бегал тут днём какой-то мужик, все спрашивал про мараловодческую ферму. Как выглядел – не помнят, машину тоже не помнят: дело было днём, проезжающих не регистрировали. Никакой инфы для меня никто не оставлял. Ну, Минин, не очень-то ты хотел меня в этом походе. Оно и понятно: в последнее время я вела себя по отношению к нему плохо.

Менты регистрируют все машины, даже праздношатающихся локалов, и предлагают мне, как обычно, подождать внутри. Я уже не протестую: тёмные силы так тёмные, поздно пить боржоми и заботиться о моральном облике. Внутри на потолке сидит множество жуков, похожих на тараканов, они всё время падают за шиворот. Но снаружи похолодало, а потрошить рюкзак уже сил нет.

Меня хотели привлечь в качестве понятого (ой!) для изъятия прав у местного пьяницы, но решили, что Москва далеко, и передумали (уф!) Местные ГАИшники пугали меня горно-алтайскими коллегами: типа, алтайцы все козлы невменяемые. Такое мнение о соседней нации бытует везде, поэтому я особого значения их словам не придала. Много я слышала баек про злобных алтайцев – ну что ж, придётся на собственной шкуре проверять, а куда теперь деваться.

Мне сказали, что дорога на верховья Катуни ответвляется от Чуйского тракта у посёлка Онгудай, туда я и просилась. Менты посадили меня в автобус с туристами (может, даже теми же, кого я видела на вокзале) до Онгудая. Надо бы было с ними пообщаться поподробнее, но я была уже совсем никакая, поэтому предпочла извлечению информации сохранение здоровья: оделась потеплее, завалилась на рюкзак в проходе и отключилась.

Разбудили меня на злобно-алтайском посту. Здесь уходит дорога к верховьям Катуни. Надо опять общаться с ментами.

Один говорит, что пол-суток назад 14 туристов, вроде бы из Москвы, ехали в обратном направлении. Как это? Иду к другому менту, а тот подозрительно щурит и без того узкие глазки и требует документы. Ну вот, началось. Должно же было когда-то начаться. А сидела бы в автобусе – и проехала бы спокойно... правда, так и не узнала, куда. Но теперь уже поздняк.

Извлекаю свое барахло, тепло прощаюсь и покорно плетусь на пост. Два мента плотоядно облизываются. Богатенькая туристочка из Москвы – лакомый кусочек в глуши, где из драйверов много не выдоишь. Первым делом спрашивают, сколько у меня денег. А их действительно много – пять тысяч рублей, потому что планировались большие расходы: долгая автозаброска – от Бийска не меньше 500 км, 2-3 дня на лошадях, много спиртного (у Минина принято квасить особенно рьяно), а я ещё взяла с запасом на случай эвакуации из ненаселёнки: мало ли, река-то серьёзная. Водники обладают непостижимым свойством: вечером ухрюкаются в ноль, а утром все – как стеклышки, и никакого похмелья в порогах. То есть, если аварии случаются, пьянство тут ни при чём. Возможно, из этого правила есть исключения, но это не мы!

Так вот, эту кучу бабок я по своей всегдашней беспечности хранила в пределах досягаемости. Сейчас начнут обыскивать – и сразу обнаружат. Матерю себя в душе и отвечаю ментам почти честно: четыре тыщи с собой. Они уточняют: долларов? Потом я ещё неоднократно убеждалась: на Алтае принято считать, что в Москве рубли не в ходу, а расплачиваются исключительно долларами. И их можно понять... Но и рублей столько в здешних краях – целое состояние.

Старший мент занудно расписывает, где и как долго будут устанавливать мою личность, а связь здесь плохая и всё такое. Предлагает пойти на должностное преступление за большое вознаграждение – ведь это же опасно для его карьеры.