Чтение онлайн

– Сколько?

– Ну-у-у... половину наличности.

– Да вы что, я до дома не доберусь! – Отчаянный взгляд симулировать не приходится.

Напряжённая умственная деятельность, внутренняя борьба. С обеих сторон.

– Ладно, тысячу. Нам на двоих.

– Да вы что!

Мента осеняет – глазки становятся сальными.

– Можешь все деньги при себе оставить. А нам по полчаса уделить. Через час сменяемся.

Ну, дудки. Если уж заниматься проституцией, то я стою дороже. Даже английская королева в такой ситуации торговалась. Правда, не совсем в такой.

Мне дают час на размышление. Потом сменятся и увезут чёрт-те куда для разбирательства. Реально могут увезти – из вредности. А если обыщут и доберутся до дна рюкзака – там литр спирта... о-о-ох... не хватало только негативно настроенных пьяных алтайцев.

Стараюсь сбить цену – ни шиша, упёрлись рогом. Я с горя жую пряники из общественной раскладки. Для усиления эффекта мне не дают воды, хотя на столе стоит бутылка. Ничего, высасываю остатки своей.

Менты закрывают глаза, типа, дремлют. Но попробуй сбеги – машин нет, а у них своя стоит за углом. И растительность вокруг такая хилая, что не спрячешься.

Принимаю решение: хрен с ними, с бабками, ещё заработаю. Сую начальнику штуку и рву когти, пока им ещё что-нибудь в их узкоглазые бошки не взбрело. Ухожу пешком всё дальше от Чуйского тракта, заодно выясняю, что тут никакой не Онгудай, а Туэкта, и здесь указатель на Усть-Коксу. Позже я узнала, что туда ведёт и другая, более популярная дорога от Бийска, а здесь до самого Усть-Кана (а это почти полпути, 100 км) движения нет. Вот не суйся в глушь без карты!

Бреду, дышу горным воздухом и старательно утешаю себя разными мудрыми высказываниями, типа «деньги экономить – что воздух экономить», но жаба все равно давит. Самое обидное, что мои кровные достались самому низкому отродью – ментам, а на эту сумму, зря пропавшую, я могла бы прокатиться со своими в поезде и избежала бы стольких мучений. Ну да ладно, вот цивил бы без паспорта вообще носу из дому не высунул, а меня уже в стольких ситуациях какой-то хранитель уберёг, а сколько ещё предстоит. Нельзя же совсем без потерь. Материальных ценностей у меня полный рюкзак, а жизнь и здоровье терять как-то больше жалко... На том и утешаюсь. Шагаю и напеваю в такт:

Раз – два – три – четыре – пять,

Знаете, наверно:

Раз – два – три – четыре – пять,

Жадность – это скверно.

Раз – два – три – четыре – пять,

Скажем без подвоха:

Раз – два – три – четыре – пять,

Жадность – это плохо.

Наблюдаю забавную картину: три лошади в строгой очерёдности чинно идут на заправку. Видимо, для них она и предназначена, ибо машин нет.

Не совсем так, всё же есть, но едут они на 5-7 км и весьма редко. Стопятся все, удивляются, прикалываются. Половину дороги прохожу пешком, чтобы не скучать и создавать видимость деятельности. Виды кругом симпатичные, хотя моросит изредка. На зелёных горушках лежит туман, пасутся тучные стада, не сравнить с кавказскими тощими коровёнками. На дороге нашла большой огурец: видно, выпал у кого-то из кузова. Обтёрла и съела.

Встречаемые аборигены усиленно рекламируют автобус, который пойдёт «видимо, в одиннадцать, но не позже часа». Помучившись с локалом, понимаю, что без автобуса я доберусь до приличной трассы к завтрашнему вечеру, а поискать следы нашей группы всё же хочется. Одолела я в общей сложности километров 45 за пять часов, обломалась и приняла предложение гостеприимной аборигенки поесть у неё в избе. Сметана консистенции творога, молоко из-под коровы, чай на горных травах с молодым мёдом, хлеб домашней выпечки – как бы это было здорово, если бы дурацкий адреналин в крови не портил пищеварение. Селяне встречались всевозможных кровей в разнообразных пропорциях – кто только не приезжал на Алтай. И все исключительно доброжелательные, и почти все трезвые. Тут бы мне и забить на поиски, и заняться изучением алтайского быта – так ведь нет, втемяшится в башку какая блажь – колом ее оттудова не выбьешь.

Выбралась на остановку, чтобы не прощёлкать автобус. Было холодновато и сыровато, но не так, чтоб слишком. За час не проехал никто, кроме жителей деревни, и никто не пришёл, кроме компании поросят и отдельных куриц.

Автобус пришел в 11.20, и содержались в нем люди цивильного вида. Выяснилось, что я ела в поселке Ело. Пассажиры наперебой давали мне советы, причем особенно усердствовал грязный нетрезвый алтаец. Разобрать его речь было почти невозможно, зато он выразительно дёргал меня за рукав. Цивильная тётя, почти русская, рекламировала рейсовый вертолёт из Горно-Алтайска до какой-то базы под Белухой, он летает два раза в неделю, и билет в один конец стоит 1800 руб. Еще она написала мне на карточке гостя отеля «Горный Алтай», расположенного на улице Эркемена Палкина, телефон «презедента» турбазы Кучерла. Очень мило, только откуда бы позвонить в горах?

Реально ценную информацию предоставил совершенно европейского вида дядя. Он разъяснил, что коней обычно нанимают на двух базах: Тюнгур и Кучерла, они находятся рядом друг с другом в 60 км за Усть-Коксой. Немного не доезжая Усть-Коксы есть база в поселке Огнёвка, но туристы туда обычно не ездят. А маральников, то есть мараловодческих ферм и колхозов, в округе не меньше сотни.

Ох-ох. Сколько новых слов за последние сутки. Я решила доехать до Тюнгура с Кучерлой. И – гулять, так гулять – взяла билет не до Усть-Кана (полдороги), а сразу до конечной – Усть-Коксы. К тому времени, когда я определилась, кондукторша уже заметно беспокоилась и грозила высадкой. Так за всю дорогу я потратила на проезд 100 рублей, плюс билетики в городах. Хорошо это или плохо – что я стала ездить за деньги – чёрт его знает.

Автобус шёл неторопливо, и дяденька взял на себя роль гида. Всё бы здорово, только я засыпала на ходу. Истории населённых пунктов я благополучно забыла, зато хорошо запомнился крутой перевал Громотуха, названный в честь речки. Дорога там узкая, кривая и неогороженная. Так и кажется, что сейчас автобус со всеми пассажирами загремит в этот поток, подтверждая название.

Прибыли мы на конечную в полчетвёртого дня, и по совету дяденьки я провела опрос торговцев на главной площади. Он ничего не дал, зато рекламный стенд с картой местности и телефонами подтвердил, что все туристы едут в Тюнгур. Многочисленные таксисты предлагали услуги, но я скооперировалась с тремя девушками, движущимися в нужном направлении, и они пообещали поймать машину на окраине и подсадить меня. Получилось, однако, с точностью до наоборот: я поймала КамАЗ в двух шагах от центра, а цивилки от него почему-то отказались. Так я уехала аж на 18 км, а дальше – чисто крутизна попёрла.

ГЛАВА 4

Ну чего ты вылупился, дядя?

Джентльмена, что ли, не видал?

Ну, а что катаюсь на ночь глядя –

Тут уж извини, не подгадал.

 Почти Асмолов

Первая машина за 15 минут собиралась ехать на 10 км, но её экипаж состоял из джентльменов, как и подобает экипажу серебристого Nissan Patrol. Кодекс чести алтайского джентльмена, однако, не обязывает его быть трезвым. Трезвость экипажа убывала в передне-заднем направлении, то есть драйвер и пассажир на переднем сиденье были слегка навеселе, трое на заднем говорили с запинками, а в корме вместе с грязными запчастями содержался дядя Вася, который изредка вскакивал, обводил присутствующих расфокусированным взглядом и изрекал:

– Да! Будем! Водки дай, ага!

И всё же эта гоп-компания несомненно внушала доверие. Фанаты техники безопасности и просто осторожные люди могут хвататься за голову, но я, пообщавшись две минуты, втиснула в корму машины рюкзак, весло и себя. Тем более что дождь усиливался.

Мужики прониклись моей проблемой и единогласно решили доставить меня в Тюнгур – лишние 40 км по размытой грунтовке. По дороге они в обязательном порядке продемонстрировали мне местную достопримечательность – «плачущие» камни на берегу Катуни. На них в любую жару есть влага. К сожалению, оценить этот природный феномен не удалось, ибо всё кругом было мокрое.

Рядом рыбачил пацанёнок, он угостил нас одним крошечным хариусом, и мы все вежливо съели по сырому кусочку. Вкусно и безопасно: паразиты в нём не водятся. На кустах росла малина. Под кедрами валялись шишки, их все собирали и вручали мне, а драйвер торжественно подарил букет из местных цветов, вырвав их с грязными корнями. От водки я упорно отказывалась, торжественно обещая, что немедленно выпью, как только мы приедем на базу и найдем наших.