Чтение онлайн

– Да, – прошептала она. – Я буду любить ваше лицо, каким бы оно ни было, потому что оно принадлежит вам.

Его улыбка стала шире, обнажив зубы.

– Иди сюда, – он раскрыл объятия.

Она подбежала к нему и растаяла в его объятиях.

Час спустя Аоки по-прежнему была в объятиях Короля, хотя теперь они лежали в его огромной кровати под простынями. Пот выступил на её обнажённой коже. Сердце радостно билось, словно крошечные крылышки колибри в груди. Король обнимал её, как всегда, когда они были наедине, одной рукой обхватив за спину, а она прижималась к нему, уткнувшись подбородком и щекой в его грудь, и улыбалась.

– Мне этого очень не хватало, – пробормотал он. Его пальцы сжали ей плечо.

Его надломленный голос по-прежнему звучал хрипло, и ей захотелось захныкать, когда она подумала о той агонии, через которую он прошёл, о боли, которую он ещё может испытывать. Он рассказал ей о ежедневных посещениях шамана. Долгие, неприятные сеансы, когда его кожу, кости и ткани сращивали, насколько это было возможно. Ни один из двоих не упоминал, кто его так покалечил. Конечно, об этом тоже ходили слухи, и, в отличие от других слухов, у Аоки были некоторые сведения, из которых можно сделать собственные выводы. Но она была слишком напугана, чтобы задать подобные вопросы вслух.

Если это она — Леи, — значит её лучшая подруга пыталась убить её любимого мужчину.

Если это не она, то ей невыносимо было думать о том, что случилось с Леи. Почему бы ей не вернуться в Бумажный Дом вместе с остальными, если она никак не связана с предательством Майны и Ханно?

Её пальцы играли с короткими каштановыми волосами, покрывавшими тело короля, и свет свечей подчёркивал их золотистые тона.

– Давайте поскорее увидимся ещё, – попросила она, задыхаясь. – Пожалуйста?

– Я очень занят, Аоки, – он прищёлкнул языком. – Даже больше, чем раньше.

– К-конечно. Я не хотела вам перечить. Я просто… не могу так долго быть без вас. Мне так тяжело в Бумажном Доме. Мы там одни, а Блю ранена, ей нужно лекарство...

– Так вот оно что? – Король отстранился от неё так быстро, что она почувствовала холод воздуха на коже. Теперь он свирепо смотрел, рубец вокруг его правого глаза сморщился. – Ты пришла жаловаться на то, как вам, девочкам, трудно?

Аоки приподнялась на руках.

– Нет! – закричала она, потянувшись к нему. — Мой Король, я...

– Я отдал вам всё, – он оттолкнул её руку. – И как вы мне отплатили? – его голос превратился в грохот, который прокатился по зеркальной комнате. – Одна из вас переспала с моим солдатом! Двое других переспали с друг с другом. И те же двое...

Король зашёлся отрывистым кашлем. Его лицо исказила судорога боли, он схватился за шею и сжали её, пока лёгкие разрывались от кашля.

Аоки хотелось обнять его, прогнать поцелуями боль. Но она знала, что сейчас он этого не оценит, поэтому ждала, прикрывая простынёй грудь и смотря на него заплаканными глазами.

Когда кашель утих, его голос звучал ещё более нервно, чем раньше:

– Слишком многие из вас, девушки, предавали меня. Я думал, ты не такая, Аоки.

– Я действительно не такая! – её сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Его единственный глаз посмотрел на неё и мрачно блеснул. Мгновение спустя гнев сошёл с его лица. Он опять расслабился на подушках, протянул руку и уложил Аоки обратно на сгиб своей руки. Он прижал девушку к себе, чуть крепче, чем следовало, но она не возражала. Она закрыла глаза и прижалась к нему, чувствуя головокружение от облегчения.

– Простите меня, – прошептала она.

– Нет, – сказал он, знакомое мурлыканье в его голосе проступало сквозь грубость. – Ты была права. Ты не такая, милая Аоки. Ты всегда была не такой. На самом деле, я должен поблагодарить тебя.

– Меня?

– Да. Ведь это ты рассказала мне, что две девушки стали любовницами. Если бы не ты, я бы не был готов к их второму предательству. Наверное, тогда мне было бы ещё больнее, – теперь его рука действительно сильно сжималась. – Ты помогла мне, дорогая. Спасибо тебе.

Аоки онемела. Она попыталась поднять голову, но рука Короля лежала у неё на затылке и прижимала её к своей груди, так что она видела только его торс и ноги – их обнажённые тела, переплетённые во множестве осколков зеркала, окружавших комнату, напоминали сломанный панцирь какого-то гигантского жука.

Тишина пульсировала.

Она прерывисто вздохнула:

— Я... я ничего о них не знала, – солгала она.

– Милая Аоки, не нужно стыдиться, – фыркнул Король. – Мне известно, что она была твоей подругой. Может быть, ты даже любила её. Но я знаю, что ты любишь меня больше, – он говорил так успокаивающе, так нежно, как только позволял его надломленный голос. – Ты же помнишь – это было в один из вечеров, которые мы провели вместе за пару недель до Лунного Бала. Я спросил тебя, как дела у других девушек. Ты сказала, что беспокоишься о… – он запнулся. Рука на её затылке дёрнулась. – …о подруге, – продолжил он через несколько секунд, хотя обоим было ясно, что он имел в виду Леи. – Ты говорила, что в последнее время она усталая и какая-то отстранённая. Ты сказала, что давно с ней не общалась, а когда я спросил тебя, почему вы в последнее время не общаетесь, ты замолчала и покраснела. Ты стала такой же, как и когда я целую тебя — или когда ты говоришь что-то, чего не стоило говорить.

Аоки будто окатило ледяной водой. Она снова попыталась поднять голову, и на этот раз Король помог ей, почти болезненно повернув ей шею и приблизив к себе. Он улыбался, но его единственный глаз был холоден. Он очень нежно провёл шершавым пальцем по её щеке.

— Я ничего такого не имела в виду... – слёзы навернулись ей на глаза.

– Ты помнишь, что сказала мне потом? Когда я начал выпытывать, с кем ещё она дружит, ты назвала Майну-чжи и снова очаровательно покраснела, – он скользнул рукой по её щёчке, запустив пальцы в волосы. – Конечно, это было не всё. Ты мне рассказала ещё много чего, но кое-что я заметил и сам или услышал от других. Но именно тогда я и понял, что происходит. Уже на следующий день я послал солдат в Сяньцзо, чтобы её семью привезли на Лунный Бал.

Аоки чуть не стошнило. Её сердце бешено колотилось, по щекам текли слёзы, она смотрела на Короля, которого так сильно любила. Как и голос, его лицо сильно пострадало от того, что произошло в ночь под Новый Год. Но кроме того, он казался оскорблённым. Теперь она ясно это видела. Что-то в нём было не так. Тьма, которой она раньше не видела, вырвалась на свободу внутри него, как будто шаман наложил проклятие на его душу.

Чувство вины пронзило её, едва она подумала об этом. Но она не могла этого отрицать.

– Мне ж-жаль, – хрипло сказала она. – Мне не хотелось причинять вам боль.

– Тише, – Король привлек её к себе, вытерев слёзы кончиками пальцев. – Я знаю, милая. Ты пыталась защитить меня. Вот как ты меня любишь. И я делаю всё это для тебя, потому что тоже тебя люблю. Ты ведь это понимаешь, не так ли?

– Конечно, – пробормотала она, прижимаясь к нему дрожащими пальцами.

– Вот почему я держу вас, девушек, в Бумажном Доме. В мире много жестокости. Многие готовы причинить боль вам, чтобы добраться до меня. Я не вынесу, если это случится. Ты ведь тоже не позволишь этому случиться, правда, милая Аоки? Ты останешься с остальными девушками в доме, чтобы я мог обеспечить вашу безопасность?