Девушки судьбы и ярости
Шрифт:
Она согнула пальцы, чтобы удержаться на ногах. Если у молодого солдата-шакала есть информация о местонахождении Леи, возможно, вскоре она вернётся в другую жизнь – ту, где они с Леи воссоединятся. Именно к этому она стремилась, но одновременно эта перспектива её пугала.
Я думала, Король – наш единственный враг, но теперь понимаю, что всё это время был ещё один – твой отец, Ханно, все вы.
Это был их последний разговор на корабле Ловы в ночь перед битвой в пустыне. И как не могла Майна забыть тысячи сладких воспоминаний о Леи, среди них было и это, отравляющее их всех.
Она найдёт Леи – Майна не допускала других вариантов. Но как только это случится, кого она встретит? Девушку, которая любила её так нежно и неистово в полуночных комнатах, среди дикой природы или при свете звёзд на волнующемся море? Или Леи, которую она потеряла в усеянной телами пустыне, которая смотрела на неё с таким отвращением и бушующей яростью? Майна никогда не задумывалась, что такая ярость может быть направлена на неё, пока не наступил тот ужасный момент.
Шаги Ловы и Майны эхом отдавались от высоких стен. Они поднимались по главной лестнице в фойе. Над головой развевался балдахин из знамён. Их были сотни, по одному на каждого члена клана. Это было впечатляющее зрелище – тёмно-синяя масса, похожая на перевёрнутое море, мягко колышущееся под дуновением бриза, дующего через вход в форт. Майна много раз практиковалась здесь с Цаэнем, когда была моложе. Тренировки проходили глубокой ночью, чтобы их никто не видел.
Поддавшись внезапному детскому порыву, она с помощью ци подняла ветер, и сильный порыв пронёсся по фойе и поднял знамёна, заставив их развеваться. Послышались возгласы удивления.
Майна еле слышно зашипела от того, сколько энергии стоило ей это легкомысленное волшебство. Ей по-прежнему было больно после пребывания в тренировочной яме, болела каждая частичка её тела.
– Рана ещё не зажила? – поинтересовалась Лова. – Давай вернёмся в оружейную. Или сразись со мной, если хочешь. Мне не помешало бы немного попрактиковаться. В последнее время здесь стало довольно скучно.
– Скучно – это не плохо.
Лова фыркнула:
– Говорит единственный оставшийся в живых представитель легендарного клана воинов Ихары, который вскоре скинет жестокое правление Короля и положит начало новой эпохе в истории нашей страны, – её тон утратил свою дразнящую остроту. – Скука не осталась в твоём прошлом, Майна Ханно, и её нет в твоём будущем, – когда Майна не ответила, Лова схватила её за локоть. – Это на тебя не похоже, – тихо сказала она.
– Почему? – мышцы на челюсти Майны напряглись.
Она снова вспомнила слова Леи: "Враг – все вы". Она почувствовала, что Лова хочет продолжить разговор, поэтому бросила на неё проницательный взгляд, и они молча поднялись на следующие несколько этажей.
Когда они подошли к комнате, которую ей ранее показал отец, стражники поклонились и открыли дверь.
– Ты не обязана идти со мной, Ло, – сказала Майна. – Особенно учитывая, что ты этого не одобряешь.
– О, милая, – промурлыкала Лова. – Кто сказал, что я совершаю только хорошие и разумные поступки?
Она вошла, не дожидаясь ответа, и Майна последовала за ней. Ей стало немного легче от осознания того, что не придётся всё делать одной. Этому её научила Леи: бремя можно разделить – хотя Майна никогда бы не захотела делиться этим с Леи. Однако Лова… она тоже родилась с насилием в крови. Возможно, ей бы и не нравилось то, что должно было произойти, но она бы поняла.
Демон-шакал ещё спал, свернувшись калачиком на боку. Долговязые конечности торчали из не по размеру широких брюк.
Майна почувствовала прилив жалости, которая только напомнила ей, что Король и его люди не утруждали себя проявлять к ним милосердие.
Она разбудила его ногой.
Мальчик мгновенно вздрогнул, отпрянул назад, неуклюжий из-за оков, и навострил острые уши. Во сне он выглядел невинным, но сейчас весь кипел.
– Грязная кееда… – прорычал он. Его взгляд метнулся к Лове. – Предательница Касты Луны… – он усмехнулся. – Даже не знаю, что хуже.
– Да как ты смеешь! Конечно, я хуже! – театрально ахнула Лова. Её резцы сверкнули, и она наклонилась к нему. – Хочешь, покажу тебе, насколько я хуже?
Майна подняла руку.
– Позволь мне облегчить тебе задачу, – сказала она демону. – Скажи, что ты делал у нашей сторожевой башни? Или, как вариант, можешь потянуть время ещё несколько минут, может быть, даже часов, а не рассказать прямо сейчас. Результат будет тот же, но если скажешь сейчас, тебе это будет гораздо приятнее.
– Всем нам будет гораздо приятнее, – добавила, надув губы, Лова. – Очень не хочу пачкать себе шерсть.
Мальчик-шакал оскалился:
– Не собираюсь тебе помогать, если ты поддерживаешь кеед.
Он хрипел от жажды. Майна подумывала, не принести ли ему воды, но у неё не было на это времени, если у мальчика есть информация, которая поможет найти Леи.
– В общем, ты выбираешь трудный путь? – уточнила она его.
– Решила поумничать? – он окинул её взглядом и скривил губы. – Разве ты не из тех мелких шлюшек Короля? Уверен, что видел тебя во дворце.
При его словах в комнате воцарилось напряжённое молчание. Майна почувствовала, как Лова ощетинилась, явно пытаясь сдержать гнев.
Мелкая шлюшка Короля.
Майна вытащила нож для разделки мяса из складок на поясе. Хотелось побыстрее покончить с этим. Хотелось со всем этим покончить: этим моментом, этой войной, этими детьми, воспитанными в злобе и ненависти.
Мальчик-шакал действительно был слишком молод. И всё же презрительное выражение его лица было старым и застывшим, как погребённые кости.
Его взгляд метнулся к ножу, затем снова к Майне.
– Не стесняйся, кееда, – усмехнулся он.
Она склонилась над ним:
– Как скажешь.
Они бросились вон из комнаты, едва демон во всём признался.
Члены клана бросали на Майну испуганные взгляды, пока они с Ловой сбегали по главной лестнице. Она представляла себе, как, должно быть, выглядит – забрызганная кровью, с дикими глазами. Но сейчас не было времени приводить себя в порядок. Добежав до фойе, Майна бросилась на поиски отца, а Лова остановилась и крикнула ей в спину: