Чтение онлайн

Это было самое тяжёлое заклинание, которое ей когда-либо приходилось творить. Но она сосредоточилась на ощущении рук Леи, обнимающих её за талию, и стала колдовать, хотя от усилий у неё поплыло в глазах и заболела голова. Нельзя сдаваться сейчас, независимо от того, насколько она измотана и истощена была после битвы при Мараци и долгого пути сюда. Майне предстояло отдать каждую унцию своей энергии Леи и остальным и стать той, кто им сейчас нужен больше всего.

Воительница.

Лидер.

Потомок клана Сиа.

Дочь главы клана Ханно.

Если что-то Майне и удавалось, так это выполнять свой долг. А теперь Леи снова рядом с ней, что было честью для неё самой.

Решимость Майны помогала ей удерживать чары, пока они скакали по равнинам. Она ещё больше сосредоточилась, когда они добрались до военного лагеря, где ждали несколько членов клана Ханно и шаманов, пришедших раньше остальных, чтобы подготовиться к их прибытию. Это помогло ей соткать ещё больше магии, чтобы исцелить с помощью дао хрупкое тело Аоки под тревожными взглядами Леи и Бумажных Девушек.

Леи здесь, и Майна никогда больше не покинет её.

Уже давно стемнело, прошёл почти целый день после их прибытия, когда в лагере всё вошло в колею. Площадка гудела от предвкушения, пока выполнялись приказы, готовился ужин, который подавался в связках из банановых листьев, а стражники сменяли друг друга на карауле.

Наконец-то закончив со своими обязанностями, Майна подошла к Леи, сидящей с Ниттой у штабеля ящиков на краю лагеря. Они смотрели через бесплодные равнины на Сокрытый Дворец. Даже с такого расстояния он производил впечатление – чёрное пятно на горизонте, уютно устроившееся в обширном зелёном кольце.

Ночь была ясной, на землю лился лунный свет – тот самый, что отражался от ужасных стен дворца и так красиво окрашивал кожу Леи. Майна с трудом удержалась от того, чтобы не схватить её прямо там и не поцеловать все места, которых касается серебристый свет. Леи умылась и переоделась из разорванной одежды в простой хлопчатобумажный бацзюй синего цвета Ханно.

– Десерт? – предложила Майна, подходя и садясь рядом с ней.

– Ещё спрашиваешь? – Леи подняла брови.

– "Десерт" – одно из тех слов, после которого можно не ставить вопросительный знак, – сказала Нитта, протягивая руку к обёрнутому листьями свертку, которые принесла Майна. – То же самое касается всего съедобного. И сна, – она радостно улыбнулась, когда обнаружила внутри листа маленькие конфеты в форме бриллиантов. – Квей! Сто лет их не пробовала. Разве это не фирменное блюдо вашей провинции? – последний вопрос она адресовала Леи с набитым конфетами ртом.

– Так и есть, – Леи улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз.

Майна продолжала протягивать ей десерт:

– Я попросила приготовить их специально. На всякий случай.

На случай, если ты останешься в живых.

На случай, если ты окажешься здесь и попробуешь их.

На случай, если не будет уже слишком поздно.

Тишина звенела от ужаса перед тем, что всё могло случиться совсем по-другому. К счастью, Нитта чем-то чавкала, и её довольные звуки смягчали напряжённую атмосферу. Майна уже собиралась положить свёртки с банановыми листьями, когда Леи коснулась её запястья.

– Спасибо, – сказала она.

– Я люблю тебя, – ответила Майна.

Произнести эти слова было так же легко, как дышать – без раздумий и даже усилий.

Что-то промелькнуло в глазах Леи. В свете фонарей, которые свисали со столбов, поддерживающих натянутый брезент, они стали ещё более золотистыми и размытыми – так же, как и её слёзы.

Нитта причмокнула губами:

– Ну что ж, – объявила она, поворачиваясь и взмахивая руками, – пора мне вздремнуть после десерта.

– Сейчас как раз вечер, – согласилась Майна.

Нитта просияла:

– Дремота, которая превращается в полноценный сон, – лучший вид сна. Лучше не отказывать себе, если он может оказаться последним, а?

Хотя её тон был язвительным, когда она ушла, воздух будто сгустился.

– У неё сломана спина, – глухо сказала Леи.

Майна почувствовала укол вины.

– После битвы при Цзяне, – пояснила она, хотя Леи и так это знала.

Она чувствовала, как гнев пульсирует в Леи, накатывая мощными, тёмными волнами. Она была готова к этому, но всё равно чувствовала, что ещё слишком рано. Её хотелось пожить в своей радости чуть дольше. Они снова вместе – этого она и ждала.

Почти.

Вдалеке вырисовывался дворец.

– Кажется, ей стало лучше, – продолжила Леи, – значительно лучше. Она рассказывала мне о том, как просила Лову модернизировать себе инвалидную коляску для применения в бою, и о том, как Тянь терроризирует ваших поваров и всех остальных, кто осмеливается встать у неё на пути, когда она не в настроении. Даже твоего отца, – её улыбка дрогнула. – Я всегда восхищалась этим в Нитте. Случаются ужасные вещи, а она продолжает улыбаться, даже если это агония.

Майна помолчала:

– Разве не этому мы все учимся через горе и страдания?

Их пальцы нашли друг друга и крепко переплелись.

– Жаль, я в этом плохая ученица, – прошептала Леи.

Майну пронзило потоком боли, и это не имело никакого отношения к её травмам или истощению.

– Как бы мне хотелось, чтобы тебе вообще не пришлось этому учиться. Леи, я не могу выразить, как мне жаль, что тебе пришлось вернуться туда...

– Молчи, – перебила её Леи. – Я… я не могу. Не сейчас.

– Конечно. Только если и когда ты будешь готова.

Что-то твёрдое упёрлось в предплечье Майны там, где она держала руку Леи – золотой браслет обвивал запястье Леи – гладкий и изящный. От его металла исходило магическое жужжание.

Майна заметила его ещё в бамбуковом лесу. Она не преминула заметить похожий браслет на запястье Аоки, хотя он гораздо туже облегал запястье Аоки – настолько, что раздробил ей кость. Ранее, когда Майна лечила Аоки, она пыталась понять, можно ли спасти ей руку, но повреждённые ткани никак не зарастали. Что же произошло во дворце?