Чтение онлайн

Ее снова затошнило, и она нагнулась над унитазом. На этот раз ее вырвало по-настоящему, словно тело хотело извергнуть из себя все следы прошлого. Льющаяся вода подхватила желто-красные сгустки. Марина чувствовала себя очищенной и опустошенной.

Но глубоко внутри оставалось что-то. Какая-то искра прошлого, слабый зародыш будущего.

35

–  Я вот на днях задумался, - сказал Андрей, наливая водку.
– Чем бы я хотел заниматься всю жизнь? Если как бы выбрать какое-то одно занятие.

–  Может, секс?
– сказал Бен.
– Нет, все-таки я бы предпочел еду.

–  Я бы читал и слушал музыку, - сказал Ося.
– А если что-то одно, то все-таки секс. В стиле какой-нибудь евразийской тантры, еще не открытой.

–  Ты бы и открыл, - вставил Бен.
– А ты, Глеб?

–  Я бы спал, - ответил Глеб.
– Или просто лежал бы на диване.

–  А я бы разговаривал, - сознался Андрей, - что, собственно, я и так делаю.

–  Как и все мы, - сказал Бен.

–  Собственно, мы и делаем то, что выбрали бы, - поправил Ося.

Все засмеялись, а Шаневич вдруг сказал:

–  Пять лет назад я бы ответил - смотреть.

Глеб мог ему только позавидовать. Сколько он ни смотрел, в памяти почти ничего не удерживалось, одна-две детали. Выцветшие на крымском солнце волосы Тани, черные ногти Снежаны, буква "А" в круге, профиль Оксаны в полумраке кинозала, выгнувшаяся дугой Наталья Бондарчук. Не стоило тратить жизнь на то, чтобы увидеть так мало.

Он встал из-за стола. На этой неделе решили пригласить специальную женщину готовить, а не ходить в ближайшую шашлычную, и теперь обедали полтора часа, под водку и разговоры за будущее.

Глеб направился в прихожую. Он был почти уверен, что убийца - Ося, но хотел напоследок поговорить с соседкой снизу. Перед тем, как выйти на лестницу, он заглянул к Нюре Степановне. При виде Глеба она убрала фирменный кодаковский пакет под стопку лежащих на столе факсов. Она в самом деле напоминала юркую мышку - Глеб кивнул и вышел на лестницу. Забавно, подумал он, мы с Нюрой оба тут на отшибе. Она - старше всех, а я - слишком поздно появился. Или просто не хочу оказаться внутри.

Глеб спустился этажом ниже и остановился перед дверью. Разговаривать с соседкой не хотелось. Представил себе полоумную бабку, для которой лишено смысла все, что важно для него. Женщину, застрявшую в давно прошедшем времени. Вздохнув, он позвонил. Раздались шаркающие шаги, и знакомый старческий голос сказал из-за двери:

–  Кто там?

–  Я от Ильи Шаневича, вашего соседа сверху, - представился Глеб.

Дверь открылась, и на него подозрительно уставилась сухонькая женщина.

–  Меня зовут Глеб, - сказал он.
– Простите, не знаю как вас…

–  Ольга Васильевна. Что вас интересует, молодой человек?

–  Извините, Ольга Васильевна, я могу войти?
– спросил Глеб.

Они прошли на кухню. Когда-то это была опрятная кухня, но следы старческого увядания заметил даже Глеб. Плита в разводах, по углам - остатки плохо сметенной паутины. Стол аккуратно покрыт застиранными салфетками, пятна с которых, видимо, не смогла бы вывести даже тетя Ася из телерекламы.

–  Я хотел вас спросить про ту девушку… - начал Глеб, - ну, которую вы нашли на лестнице.

–  Да, убитую, - сказала Ольга Васильевна.
– Я никогда раньше ее не встречала, нечего мне о ней сказать.

–  Я понимаю, вас уже спрашивала милиция, - продолжал Глеб, понимая, что впустую тратит время, - но, может, вы вспомните какую-нибудь деталь…

–  Милиция!
– фыркнула женщина.
– Они ни о чем толком не спрашивали. Им бы лишь дело закрыть, я знаю. Наркоманы с улицы! Ерунда! При драке никто не режет горло так, как это сделал убийца. Ножом ударяют в живот или в грудь. Чтобы так ударить, надо подойти сзади и ударить из-за спины.

–  Значит, это был кто-то знакомый?
– спросил Глеб.

–  Почему?
– удивилась Ольга Васильевна.
– Это просто была профессионалка. Женщина, знающая, как снимать часовых.

Боже мой, подумал Глеб, она слишком много смотрит телевизор. Как назывался тот фильм, который так нравился Тане, - про девушку, завербованную спецслужбами?

–  Почему - женщина?
– спросил он.

Ольга Васильевна посмотрела на него изумленными, ясными глазами:

–  Я слышала, как она убегала. Я, слава богу, еще не оглохла и вполне способна узнать стук каблуков.

Когда Глеб вернулся в квартиру, Нюры в предбаннике не было. Не удержавшись, Глеб достал из-под стопки факсов пакет и быстро просмотрел снимки. На всех фотографиях Влад Крутицкий обнимал Нюру заботливо и нежно: точь-в-точь как на фотографии в Светином альбоме. "Наш пострел везде поспел", - неприязненно подумал Глеб и вернул снимки на место.

–  Значит, я был не прав, - писал Глеб Горскому вечером, - это не может быть Ося.

–  Значит, ты был не прав с самого начала, - ответил Горский.
– Это не het. Это либо Катя, либо Настя, либо Н.С. Ни одна из них не может быть любовником твоей Марины и, значит, все совпадения, про которые ты говорил, случайны. Что я и подозревал. Твоя бритва Оккама затупилась.

–  Это не может быть ни одна из девушек, у всех алиби. Н.С. была пьяна, Настя трахалась, а Катя была с мужем.

–  Ты мало читал детективов, - ответил Горский.
– Все это - не алиби. Бен никогда не выдаст жену, Луганов мог наврать, что трахался с Настей, а Н.С. могла притвориться, будто напилась.

Есть вещи, которые не сымитируешь, подумал Глеб. Например, нельзя притвориться, будто блюешь. Он собирался так и написать, но выскочили следующие реплики Горского:

–  Это просто логическое рассуждение. Я не собираюсь искать убийцу Снежаны. Зато я знаю, как поймать псевдоЧака.

Глеб раздраженно стукнул по вопросительному знаку. Какого хрена, подумал он, что он мне голову морочит? Очень мне нужны его логические рассуждения.

–  Мне, видимо, придется все-таки связаться с твоим Вольфсоном. Дай мне его адрес - и если он согласится, мы отловим Чака. Я сейчас тебе все объясню.

План Горского был прост. Вольфсон должен послать Чаку письмо: вроде бы письмо на лист, но получит его один Чак. В этом письме надо дать ссылку, которая Чака заинтересует, - и когда он пойдет по ссылке, сервер зафиксирует IP-адрес: уникальную последовательность цифр, позволяющую понять, через какого интернет-провайдера человек заходит в Сеть.

–  Иными словами, - объяснял Горский, - мы будем хотя бы знать, в Москве он или нет, и, таким образом, сузим круг подозреваемых.

–  А почему нельзя просто написать ему письмо с этой ссылкой?

–  Потому что, если он параноик, то пойдет через анонимайзер, и мы ничего не узнаем. А так он ничего не заподозрит. И к тому же, если понадобится, мы можем похожим образом определить IP-адреса остальных подписчиков и узнать, не повторится ли этот адрес еще раз. Скажем, у Абрамова или у тебя.

–  У меня не повторится, - ответил Глеб.