Чтение онлайн

5 глава. Доверие и доверчивость.

С самого утра Вика умчалась на рынок, чтобы закупить продуктов на то время, пока мы будем жить у нее на даче. Поэтому я взяла на себя обязанность приготовить завтрак к ее возвращению. Немного ограбив ее огородик, я собиралась сделать салат.

– Сегодня будем готовиться ко встрече с дипломатом, - объявил Бэрс, стоя рядом со мной и держа миску полную помидоров и огурцов.

Я в этот момент нагнулась над грядкой петрушки, чтобы выбрать покудрявее и желательно без сорняков

– То есть?
– не поняла я, и хлопая глазами, резко подняла голову на детектива и прочитала в его глазах решимость и азарт.

– Будем тренировать защиту и нападение, - пояснил он.

Я разогнулась и тряся пучком зелени, зажатой у меня в руке, напомнила ему, округлив глаза:

– Но, ведь, я не помню, как это делать!

Поставив миску на землю, Бэрс упер руки в бока.

– Ты же обездвижила тогда Араву! У тебя классно получилось! – не отступал он.

– Да, но я действовала инстинктивно, и, вообще, не поняла, как это у меня вышло! А с дипломатом у меня, просто, сработало чувство самосохранения!
– возразила я.

Марун, довольно улыбаясь, подошел ко мне и ткнул в меня пальцем.

– Значит, ты что-то, все-таки, помнишь! Главное - понять принцип использования энергии, а как сплетать те или иные парадоксы, я тебе подскажу, - обнадежил он меня, но не убедил.
– Здесь важно все: и позиция, в которой ты стоишь, и положение рук, и нужная магическая формула. Давай, покажу самый простой щит.

Я пожала плечами, неуверенная, что у меня что-то получиться, положив пучок петрушки на грядку. Марун подошел ко мне сзади.

– Щит от огня - это парадокс Гуньсунь Луну, - произнес он, склонившись надо мной так, что я почувствовала его горячее дыхание на щеке. Надо развести ноги, чтобы встать поустойчивее, - и он своей коленкой раздвинул мне ноги, при этом приобняв, чтобы я не потеряла равновесие. От этого мое сердце застучало, как сумасшедшее, а я, почти не дыша, замерла в его руках.
– Вот так, а теперь левую руку положи на противоположное плечо, - и он своей рукой взял мою левую и, согнув в локте, положил на мое плечо, а правую вытянул вперед.
– Вот так, только выстави ладонь.

Я послушно растопырила пальцы правой руки, чувствуя при этом себя полной идиоткой. «Хорошо, что у Вики очень высокий забор, а то соседи по даче, могли бы истолковать нашу позу весьма превратно», - промелькнуло в голове.

– А теперь вздохни, - и я набрала в легкие воздух. Марун проделал тоже самое вместе со мной, - и медленно выпуская воздух, произноси парадокс, думая об «отсутствии движения или полной остановке» любых процессов.

– Гуньсунь Луну, - выдохнула я, ощутив, как по моей вытянутой руке, пробежала вибрация. Марун, видимо, тоже это почувствовал, потому что держал мою правую в своей.

– Очень хорошо!
– похвалил он, не выпуская меня из своих объятий и плотно прижимаясь ко мне всем телом.
– Другие щиты очень похожи по своей позиции на этот, - с хрипотцой в голосе произнес он.
– Например, щит от молнии. Обе руки должны лежать на груди скрещенные, - и он своими руками подхватил мои и, скрестив, прижал к моему бюсту, так что его пальцы нежно прикасались ко мне.
– Так же на выдохе надо произнести: «Парадокс Дихотомия», - учил он, своим дыханием щекоча мне ухо и шею.

Мне в этот момент было, явно, не до, каких-то там, щитов, когда мой личный щит от разгоряченного детектива отсутствовал напрочь.

– Парадокс Дихотомия, - выдохнула я, стараясь собрать свои мысли и чувства в кулак. Энергия снова заструилась по моим рукам, окружая меня невидимой защитой.

– Ты способная ученица!
– откашлявшись, произнес Марун, выпустив меня из объятий.

Я отвернулась от него, пряча свои пылающие щеки, и пытаясь унять барабанившее о ребра сердце. И чувствовала, что Марун стоит рядом, потому что слышала его прерывистое дыхание.

– Мне нужно приготовить завтрак, а то скоро приедет Вика, - спохватилась я, подняла миску с овощами, зелень и почти бегом направилась к домику.

Влетев на кухню, я высыпала овощи в раковину и холодной водой умыла горящие щеки. «Так, Лара, успокойся!
– мысленно приказала я себе, - Не поддавайся соблазну! Он при исполнении служебных обязанностей!» И я принялась за готовку.

Через полчаса стол был почти накрыт. Свежий салат ароматно пах петрушкой и базиликом, красные полосатые яблочки так живописно лежали в вазе, хоть натюрморт пиши. А гвоздем сегодняшнего завтрака была щука, выловленная Маруном нетрадиционным для этого мира способом из соседнего в поселке пруда, которую я жарила, стоя у плиты.

– Ты очень вкусно готовишь, - произнес детектив, неожиданно выхватив у меня из-под руки кусочек жареной рыбы. Отщипнув немного, положил в рот и с наслаждением облизал пальцы. Я тихонько хихикнула. А потом, как бы невзначай, спросила:

– А твоя жена хорошо готовит?

Марун поперхнулся и закашлялся.

– Я не женат, - проговорил он, изумленно вскинув брови, и с интересом взглянул мне в лицо.

А у меня внизу живота стало жарко и легко, но отвести от него глаз я не могла. Накалившуюся атмосферу разрядил звук подъехавшего автомобиля.

Наверное, учуяв вкусные запахи нашего пиршества, в кухню ввалилась Вика, таща за собой огромные пакеты с едой. Мы с Маруном помогли ей рассовать все по холодильнику, который в жизни не вмещал в себя такого изобилия. И потом втроем принялись завтракать. Я старалась не встречаться взглядом с детективом. Но краем глаза видела, что он самодовольно улыбался, уставившись в тарелку. А потом неожиданно посмотрел на меня и, облизнув губы, объявил:

– Я помогу тебе выучить все защитные парадоксы, - и воодушевленно прибавил, подцепив кусочек щуки на вилку, - и тебе надо еще освоить хотя бы парочку магических атак.

– Мы, что готовимся к сражению?
– чуть не поперхнулась я помидоркой.

– Громко сказано. Но пойми, на высокие должности в любом из миров абы кого не назначают, - объяснил Бэрс, прожевав рыбу - этот политик, скорее всего, - судья, а значит очень магически силен. Но мы сейчас в Эгоцентриуме, а здесь все маги слабее, чем в любом другом мире. И поэтому твои силы, хотя ты простой помощник архивариуса, может, чуть меньше, чем у судьи здесь.

– А ты значит сильнее его будешь?
– заинтересовалась я, сощурив на него глаза.