Чтение онлайн

– Я оставлю тебя, дорогая ненадолго, - напомнила о своем присутствии миссис Праер, - пойду готовить праздничный обед.

– Я помогу вам, - спохватилась я.

– Боже мой, девочка, ты еще и готовить умеешь?! Нынче молодые девушки не утруждают себя этим. Все заказывают по ресторанам! Ох, я буду рада, спасибо!

Она вышла, и я, уступив своему любопытству, вытащила серую папку и, развязав ее, застыла от восторга. Это были портреты, нарисованные с натуры, в основном в графике. По ним можно было проследить весь процесс взросления Гаэль. Даже самые первые работы, где сестра Маруна была еще совсем маленькой, были выполнены мастерски и с большой любовью. Марун нарисовал и свою тетю. В молодости она была очень красивой женщиной, и с годами не растеряла былого очарования. Последним в папке лежал мужской портрет. Я сразу поняла, что это Тонэк Бэрс. Гаэль была очень похожа на него, но этот хитрый взгляд с прищуром унаследовал его сын.

Убрав рисунки на место, я стала разглядывать книги на письменном столе. Здесь были и "Физика глассов", и "Трактаты по высшей магической защите", и "Тригонометрия зазеркалья", и "Формулы сплетения сложнейших парадоксов", и куча исписанных тетрадок по этим предметам с высшими оценками. Среди всех этих толстенных научных книг было неуклюже втиснута пачка журналов с весьма фривольными порно-картинками, от которых у меня даже челюсть отвисла.

Но тут я обратила внимание на пачку писем, торчащую из какой-то старинной книги с истрепанным переплетом. Я потихоньку вытащила их и обомлела. Почерк моей матери я узнала сразу. Развернув письмо, быстро пробежала его глазами. Мама выражала удивление от симптомов неизвестной ей болезни и обещала приехать, как только сможет. Чернила стали расплываться от падающих на письмо соленых капель. Слезы текли потоком, и я не могла их удержать. Эти строки мама писала, как раз перед тем, как их всех украли. И тут среди писем я увидела газетные вырезки, в которых было напечатано о пожаре в моей деревне и о гибели людей.

Теперь, когда я воочию увидела переписку Маруна с моей мамой, червяк недоверия к детективу, подтачивающий меня долгое время, снова принялся за работу. Почему Марун не рассказал мне об этом? В глубине души я знала ответ на это вопрос. Он не хотел, чтобы я догадалась, для чего ему нужна. А теперь, когда я влюбилась в него, я бы не отказалась помочь Гаэль, Марун рассчитывал на это. "Он еще в детстве был хитрец..., а теперь с возрастом это качество только утрировалось..." - словно в подтверждение моих мыслей, зазвучали только что услышанные слова. "Прожженный сердцеед не стал бы заводить отношения с деревенскими девчонками..." - эхом отдавалось в голове. Я вспомнила элегантную Фэю и, даже эти постеры со смазливыми девицами, говорили, что я ошиблась, и такой, как Марун не для меня, ведь я - не "столичная штучка".

Но теперь мне нечего было терять. У меня никого не осталось в этой жизни. Если я бескорыстно сделаю добро тому, кому оно жизненно необходимо, так тому и быть. Мама согласилась на это не раздумывая. А я ее дочь!

Я положила обратно письма и вышла из комнаты. Тихо спустилась вниз и нашла кухню. Миссис Праер, что-то резала. Я присоединилась к готовке, и через полчаса мы уже накрывали на стол.

Марун, видимо, принес на кухню корзинку с продуктами, которые я купила по дороге. Поэтому я помыла и выложила фрукты в вазу и отнесла в комнату на стол, за которым уже сидели Гаэль с братом и весело о чем-то болтали. Я постаралась не встречаться с ним взглядом и быстро ушла за очередным блюдом.

Когда стол был сервирован, миссис Праер позвала меня сесть рядом с ней и Маруном, и завела с племянником разговор, который я слушала вполуха, потому что думала, как доделать "Напиток жизни".

Обед прошел быстро. Я односложно отвечала на задаваемые вопросы. И все время чувствовала на себе пристальный взгляд Гаэль, с которой не успела даже словом обмолвиться. Поблагодарив миссис Праер за обед, я вышла в сад, успев прихватить из своей сумки шкатулку с метеоритом. Я вспомнила весь состав необходимый для приготовления лекарства, когда меня, бродившую под яблонями, нашел Марун.

– Похоже, тетя Полетт от тебя без ума!
– воскликнул он и обнял меня.

– Марун, - серьезно обратилась я к нему, отчего он насторожился, не зная, что от меня ожидать, - можешь принести мне стакан воды?

У него брови взлетели вверх от моей неожиданной просьбы. Но он не знал, к чему здесь можно было придраться, поэтому, вернувшись через минуту, протянул мне стакан.

– Знаешь, - таинственно начала я, - а ведь моя версия открывания шкатулки была, все-таки, верной.

Он только рот открыл от удивления, и собирался уже что-то сказать. Но я не дала ему возразить, потому что достала из кармана артефакт и прикоснулась к его руке. Шкатулка открылась, а я достала камень и бросила в стакан с водой на глазах изумленного Маруна. Присела на корточки и, зачерпнув землю, и всыпала вслед за метеоритом. Но вода не стала мутной и грязной, а словно засияла изнутри серебристым светом. Марун даже сглотнул, наблюдая за моими манипуляциями. Теперь по рецепту надо было "добавить" огонь. Но как поджечь воду? И тут меня осенило.

– Регенерацио - при-ра-рэ!
– пропела я, вызывая "целительный огонь", и приложила руку к воде, словно к больному.

Вода приобрела золотое сияние. Я подняла стакан над головой, где гулял ветер, дующий с побережья, и жидкость стала кроваво-алой, а камень исчез. Поднеся стакан к губам, я сделал два больших глотка. А Марун не ожидав этого, даже не успел меня остановить. По моему телу пробежала легкая дрожь, а потом я почувствовала силу камня у себя в крови. Но демонстрировать новые способности в мои планы не входило. Я лишь испытала лекарство на себе, проверила, что оно безопасно.

– Гаэль!
– окликнула я девушку, которая, наверное, искала брата, но увидев, что он со мной, решила уйти в дом. Она оглянулась и с интересом поглядела на меня. А потом, как кролик под гипнотизирующим взглядом удава, стала приближаться к нам.

– Это лекарство для тебя. Если твой брат разрешит принять его, - я отдала ей в руки стакан, а сама повернулась и выбежала из калитки. Спустилась по узкой тропинке вниз к морю. Рыдания душили меня.

Я взобралась на огромный валун, о который разбивались волны. Среди соленых брызг моря, что попадали на мое лицо, слез было не разобрать. "Как было бы хорошо прыгнуть в эту пучину", - пронеслось у меня в голове, - "лишь один шаг и боль, раздирающая мое сердце, кончится". Приблизившись к самому краю, я сделала одно движение вперед, а в глазах стояло любимое лицо Маруна.

Но сильные руки не дали мне упасть, обхватили и прижали к горячему телу с быстро стучащим сердцем.

– Нет, Лара, нет! – сквозь его прерывистое дыхание разобрала я. Он стянул меня вниз на берег и прижал к себе.

– Вот я дурак! Ведь видел, что ты какая-то странная была за обедом.

Я чувствовала, как его тело напряжено, а дыхание никак не восстановится и, подняв на него глаза, увидела, что он страшно напуган. На бледном, словно полотно лице, болезненно алел румянец.

– Прости, - тихо всхлипнула я и обняла его, - но я люблю тебя.

Он отстранился от меня и, подняв мне голову за подбородок, переспросил:

– Ты извиняешься за то, что меня любишь?!
– от изумления он начал запинаться.
– Это я должен извиниться перед тобой за то, что не поблагодарил тебя. Ты спасла моей сестре жизнь! Как только ты отдала ей лекарство, она его сразу приняла и почувствовала такую силу, какой у нее не было с детства. Честно говоря, я не верил, что ей, вообще, можно было как-то помочь!
– восклицал он.

– Как это, «не верил»?!
– я ошеломленно смотрела на него.
– Но ведь ты просил мою маму приехать и вылечить Гаэль!

– Это тебе тетя рассказала? Да, я писал ей, но она не смогла приехать, потому что, как оказалось, пропала. Но сначала я, как и все, думал, что в Вероми произошел несчастный случай. Это позже я понял, что в этом деле что-то не так.

– А разве ты взял меня в свое расследование не для того, чтобы я вместо моей матери спасла Гаэль?!
– я уже ничего не понимала.

– Так вот как ты обо мне думала?!
– хлопал он глазами и смотрел на меня так, будто видит впервые.
– Я стал разбираться, от чего произошел пожар, но свидетелей никаких не осталось в живых. И тут мне поручили расследовать убийство, в котором обвинили тебя, дочь Трамиры Грихэль. Я понял, что это не просто совпадение, поэтому не особо поверил в твою вину. А когда встретил тебя, уже не хотел в это верить. Потому что влюбился в тебя с первых минут нашего знакомства, хотя тогда ещё не осознавал этого. Я знал, что не должен был предвзято относиться к подозреваемой в убийстве, но ничего не мог с собой поделать. Ты, словно заноза, залезла в мое сердце. Я сходил с ума! А ты, оказывается, мне не верила! Даже после моего признания тебе! Я бы не стал кому попало рассказывать о своей двойственной природе, тем более, о тайном недуге моей сестры. Ты единственная, кому я доверился безоговорочно. А ты решила, что я собирался использовать тебя?!