Чтение онлайн

– И… что мне с ней делать? – осторожно спросил Лао Лун.

– Вообще-то, – смутилась Ху Сюань, – их носят вместо подвесок на поясе, но если ты её привесишь, то все поймут, кто её тебе подарил. Поэтому лучше припрячь её. Или съешь.

Лао Луну нисколько не хотелось глотать живых мышей. Становиться почётным обладателем подвески из живой мыши тоже.

Он кашлянул и спросил:

– А где ты её поймала? Белые мыши, кажется, такая редкость…

– О, прямо здесь, – махнула рукой Ху Сюань в сторону стеллажей. – Видимо, она прогрызла где-то нору и живёт под полом. Она шустрая, поймать её было непросто.

– Тогда, может, выпустить её? – предложил Лао Лун и, заметив недоумение и даже огорчение на лице Ху Сюань, добавил: – Чтобы ты всегда смогла поймать её снова, если тебе опять захочется меня порадовать.

– О, – просияла Ху Сюань, – так я тебя порадовала?

– Ещё бы, – непередаваемым тоном сказал Лао Лун.

Пленная мышь торжественно была выпущена на волю, а Лао Лун воспользовался благосклонностью Ху Сюань.

– Меня беспокоит грядущее, – продолжила начатый некогда разговор Ху Сюань. – Небесная война скоро начнётся. А-Фэй ничего не рассказывает, но мне кажется, он задумал что-то чудовищное.

– Да… – отозвался Лао Лун лениво.

Он лежал рядом с Ху Сюань на постели, солнышко пригревало через окно, Лао Лун был сонный и расслабленный.

– Лисьи знахари работают не покладая лап. Если сражение будет жестоким, жертвы неизбежны, раненые наводнят лазареты…

– А, не думаю, – ещё ленивее прежнего отозвался Лао Лун.

– Почему? – подозрительно спросила Ху Сюань, и её локоть недвусмысленно намекнул, что отвечать нужно прямо сейчас и отвечать внятно и обстоятельно.

Лао Лун очнулся от неги и дрёмы, сел и поскрёб в затылке:

– Всё-таки я небесный житель. Я эту кухню знаю. Хушэнь не допустит резни. Всего-то и нужно – убить Небесного императора, чтобы война закончилась. Небожители не кровожадные чудовища, что бы про них ни говорили. Но объявлена Высочайшая воля, не подчиниться они не могут. Не будет Небесного императора – не будет и войны.

– Ты так легко об этом говоришь, – с лёгким возмущением сказала Ху Сюань. – Это ведь его родной отец.

– Не волнуйся. Если Хушэнь дрогнет, я сделаю это сам. У меня с Небесным императором старые счёты. – И лицо Лао Луна стало необыкновенно хищным.

Ху Сюань даже вздрогнула невольно, никогда не видела на его лице выражения такой кровожадной жажды убийства.

– Ты… достаточно силён, чтобы убить Небесного императора? – после паузы спросила Ху Сюань.

– Конечно. Драконы – самые могущественные существа трёх миров. Я один могу уничтожить всё небесное войско, если пожелаю.

– О… – проговорила Ху Сюань и задумалась. – Но… как же так вышло, что ты оказался в Небесной темнице?

На лицо Лао Луна легла тень, челюсти клацнули, и он опять ощерился.

– Разумеется, потому что Небесный император совершил подлость, – процедил Лао Лун сквозь зубы. – Он не взял бы меня силой, поэтому прибег к обману.

– Расскажи?

Лао Лун долго молчал, кривился, скрежетал зубами, потом выдавил:

– Ну хорошо. Думаю, тебе полезно будет это узнать, чтобы ты не питала иллюзий по поводу Небесного императора. Ты ведь наверняка думаешь так же, как и Хушэнь прежде? Что с Небесным императором можно договориться? Драконы всегда держались отстранённо и не участвовали в небесных войнах, если они не касались их собственного племени. Небесные звери могущественны, но не кровожадны, нам претят бессмысленные убийства. Небесный император хотел, чтобы мы сражались на его стороне. Я отказался. Тогда он… – Лицо Лао Луна исказилось, продолжить он смог ещё не скоро. – Он сказал, что взял в заложники моего сына и что если я не подчинюсь, то он его убьёт.

– Твоего… сына? – широко раскрыла глаза Ху Сюань.

– Я подчинился. Поверил, что он сдержит слово. Велел остальным слушаться его. Позволил заточить себя в темницу. А он… после… пришёл ко мне в темницу, чтобы посмеяться надо мной. В руке он держал… то, что осталось от моего… – Голос Лао Луна прервался. Синие глаза сияли ослепительной яростью.

Губы Ху Сюань дрогнули, она поспешно привлекла Лао Луна к себе, всем телом ощущая, как что-то клокочет внутри напряжённого тела дракона. Руки Лао Луна шевельнулись, он обнял Ху Сюань за спину.

– Поэтому, – уже спокойнее сказал он, – если Хушэнь дрогнет, не дрогну я.

– А у тебя… не возникало мысли убить А-Фэя? – тихо спросила Ху Сюань.

– Хм… – неопределённо отозвался Лао Лун и отстранился. – А зачем мне убивать Хушэня?

– Но ведь он сын Небесного императора. Разве тебе… не хотелось отомстить ему, поступив так же, как он поступил с тобой?

– И что бы это изменило? Вернуло мне сына? Даже если бы я утопил Небеса в крови, это ничего не изменило бы. Если уж и убивать, то только самого Небесного императора. А Хушэнь… Ну, ты и сам понимаешь.

Ху Сюань понимала. Лао Лун принял сторону Тайцзы, несмотря на его происхождение, потому что Ху Фэйцинь – это Ху Фэйцинь. В сущности, он ещё ребёнок, наивный и глупый ребёнок, которого принудили повзрослеть чудовищным способом: изувечили тело, искалечили душу, отняли близких людей и предали. Удивительно, как он не стал демоном в истинном смысле этого слова.

– Поэтому, – заключил Лао Лун, – обойдётся двумя-тремя свёрнутыми шеями. Я бы не стал тревожиться прежде времени.

«Но лекарственными снадобьями запастись всё же нужно впрок», – подумала Ху Сюань.

Она-то знала, что если дело примет скверный оборот и за Ху Фэйциня вступится Ху Вэй, то двумя-тремя свёрнутыми шеями не обойдётся.

После изнуряющей тренировки хорошо было посидеть в тенёчке, наслаждаясь тишиной и покоем. Было бы. Если бы не Ху Вэй.

Ху Вэй был жутко деятелен даже для себя самого. Ху Фэйциня он муштровал круглыми сутками. Ху Фэйцинь полагал, что с демоническим копьём уже отлично управляется. Но лисьи-то забавы тут каким боком? Чем они помогут ему в грядущей войне?

– Тренирую твою выносливость, – объявил Ху Вэй, – а то решат ещё, что Лисий бог – дохляк какой-то, если ты посреди сражения выдохнешься.

Ху Фэйцинь поискал глазами, чем бы швырнуть в Ху Вэя, но ничего не нашёл. Чайником кидаться было жалко: он только-только заварил чай и дожидался, пока тот настоится. Ху Фэйцинь сам собрал для него травы и был бесконечно доволен изобретённым рецептом, должно было выйти ароматно и пряно – всё, как он любил.

Ху Вэй принюхался с подозрением, заглянул в чайник и сказал таким тоном, точно увидел внутри дохлую крысу: