Девятая жизнь. Напарники по несчастью
Шрифт:
— Что будем искать? — спросила она, когда последний уголок карты развернулся и коснулся пола.
— Выбирай.
— Журнал с оценками?
— Что за детский сад? — закатил глаза Рэйнер. — Придумай кого-нибудь поинтереснее.
— Кого-нибудь? — переспросила Триста. — Мы не можем так рисковать, ты еще не научился в достаточной степени управлять это руной!
— Я ведь нашел тебя. И ты, вроде как, живая. Сидишь тут и фонишь.
Девушка надулась, но не признать не могла — правда в его словах присутствовала. У Рэйнера была поразительная предрасположенность к изучению рун. Удивительно, что самостоятельно он так и не смог их постичь.
Сдавшись, она предложила с сомнением:
— Может, миссис тен Лойчи?
— Принимается, — удовлетворенно ухмыльнулся альфариец и едва заметно зашевелил пальцами в воздухе. — Будем надеяться, что на ней не стоит анти-руна…
Анти-руна не стояла. Черная точка вспыхнула на карте — она перемещалась у домов профессоров. Их кампус находился в южной части леса, и Рэйнер провел пальцами в стороны, приближая нарисованные голубым квадратики-дома.
— Она возвращается домой, — резюмировала Триста. Осту и то было бы искать интереснее.
— Нет, напротив. Она идет куда-то из дома, — альфариец обвел пальцем самый крайний квадратик и провел линию до двигавшейся точки. Она как раз завернула в один из соседних домов. — Хм… Дай-ка кое-что проверить.
Рэйнер вновь нарисовал руну поиска, и рядом с первой вспыхнула вторая точка. Он криво улыбнулся.
— Кого ты искал?
— Профессора тин Дуига. Я давно подозревал, что у них роман.
Триста поджала губы. Было в этом что-то неправильное — они будто подсматривали за тем, чего видеть не должны были. Не выдержав, она провела рукой над полом, и карта растворилась в воздухе.
— Не будем им мешать, — негромко проговорила Триста, встретившись с Рэйнером взглядом.
Следующей он выбрал руну мгновенного перемещения. Триста догадывалась, что выбор падет именно на нее — слишком явно светились глаза альфарийца в момент, когда девушка испарилась у него из-под носа. Она немного прошлась по теории, уже зная, что Рэйнера этим не удивишь, и положила раскрытую тетрадь в центр. Эта руна была гораздо сложнее, Триста готовилась две недели, чтобы попробовать применить ее в первый раз. Тогда ей было очень страшно застрять в соседском заборе, поэтому перед первым прыжком девушка отправилась в поле вместе с Рикостой и Иллкой, где самым страшным препятствием был стог сена.
— Вот это и это — самые сложные части, — она обвела две зоны. — Здесь хитрые переплетения, очень просто ошибиться. Но секрет в том, что они одинаковые. Просто нарисованы под разным углом. Видишь?
Триста несколько раз повернула тетрадь туда-сюда, показывая схожесть. Рэйнер нахмурился, проводя пальцами по рисунку.
— А центр похож на руну перемещения.
— Да, это основа, — кивнула она, улыбнувшись. — А здесь знак некромага. Повторяется четыре раза с каждой стороны. Главное, разобраться в структуре и запомнить порядок рисовки.
Они вышли обратно в коридор спустя двадцать минут, еле стоящие на ногах (стены жадно выпили почти весь резерв сил), но удовлетворенные проделанной работой. Рэйнер практически сумел нарисовать руну по памяти, ошибившись лишь в двух местах.
— Признаться, я не верила, что ты будешь так хорош, — ничуть не стесняясь таких откровений, похвалила Триста.
Альфариец выглядел довольным собой, хоть и пытался казаться бесстрастным.
— Признаться, я тоже не верил, что ты пробудишь во мне эти умения. Мы неплохо сработались, как думаешь?
Триста согласно кивнула, украдкой за ним наблюдая. Рэйнер свернул за угол и вдруг сбавил шаг, заставив затормозить и ее. Девушка проследила за его взглядом и напряглась, наткнувшись на нескольких студентов. Они держали в руках ящики с растениями из теплицы, ожидая, пока профессор тин Флос откроет дверь класса. Тот, подслеповато щурясь, пытался попасть ключом в замочную скважину.
— Как я не люблю эту аудиторию, давно говорил миссис тен Лойчи, что замок у двери неисправный. Но какое здесь солнце по утрам! Как раз то, что нужно неокрепшим стебелькам.
Прокрутив, наконец, ключ несколько раз, профессор отошел в сторону и вдруг поднял глаза. Круглые стекла очков сверкнули прямо в их сторону.
— О-о, мистер тин Фолльт, мисс тен… э… — старик попытался припомнить фамилию Тристы, но не стал сильно напрягаться и продолжил: — Что вы делаете в здании академии в столь поздний час?
Пятикурсники обернулись. Триста сразу выловила знакомое лицо — Трой тин Делагарди окинул их пренебрежительным взглядом и удобнее перехватил ящик. На ней его глаза задержались дольше обычного.
— Выполняли поручение миссис тен Лойчи, профессор, — не моргнув и глазом, соврал Рэйнер, возобновляя шаг.
Триста поторопилась за ним, стараясь не глазеть в сторону Делагарди и остальных свидетелей их небольшого нарушения.
— О-о, — снова протянул старик. — Можно ли мне поинтересоваться, в чем заключалось это поручение?
Они уже успели поравняться, но шагали дальше, не став останавливаться рядом с любопытным профессором.
— Не могу сказать, это очень важное и секретное поручение. До завтра, мистер тин Флос! — бросил из-за плеча Рэйнер и свернул к лестнице, утягивая Тристу за собой.
— Мистер тин Фолльт, вам полагается желтый штраф за прогул моего занятия! — крикнул им в спину профессор, но альфариец уже вприпрыжку спускался вниз.
— Рэйнер! — крикнула Триста на первом этаже, окончательно устав за ним бежать.
Он развернулся, зашагав спиной вперед, и скомандовал:
— Завтра в три в теплице, — а потом, повернувшись обратно, дошел до выхода и толкнул тяжелые двери.
Остановившись, девушка протяжно выдохнула и покачала головой.
Глава 8. Предубеждение и гордость
— Может быть, мисс тен Шаори желает ответить на этот вопрос?
Сон как рукой сняло. Триста встрепенулась, глянула на раскрытые страницы учебника, в панике пошарила взглядом по пустому тетрадному листу и расставленным на столе склянкам и, в конце концов, подняла виноватые глаза на профессора тин Дуига. Мужчина смотрел с прищуром и постукивал пальцами по книге в руках.
— Простите, профессор, я прослушала ваш вопрос.