Чтение онлайн

— Можно узнать причину вашей рассеянности?

Триста выпрямила спину, не зная, куда деть глаза. Может, она бы и закончила с уроками не так поздно, если бы мысли постоянно не убегали в другую степь. Первые два занятия удалось просидеть, но к третьему глаза слипались знатно. Вот и приходилось теперь стараться изо всех сил, чтобы не заклевать носом. Хотя, кажется, старания были так себе.

Поэтому Триста ответила максимально честно:

— Готовила уроки всю ночь.

В училище после такой реплики все бы попадали на пол со смеху. Альфарийцы лишь сдержанно скривили губы и демонстративно отвели глаза. Профессор очаровательно улыбнулся и приглашающем жестом указал на стол у доски.

— В таком случае, вы не откажетесь продемонстрировать нам рецепт приготовления настойки из язиглаза и колючей шикши? Она как раз была в программе домашнего изучения. Вы ведь не пропустили ее, мисс тен Шаори?

— Нет, профессор, — покорно выдавила Триста и встала из-за парты.

По дороге к доске послышалось в спину:

— Фолльт не давал уснуть, а, Триста?

Щеки обожгло жаром.

— Хьют тин Лимоар, еще одно слово, и заработаете белый штраф, — грозно глянув на парня, припечатал профессор тин Дуиг. А потом перевел взгляд на замешкавшуюся девушку. — А вы не стесняйтесь, приступайте, все нужные ингредиенты уже на столе. И не забывайте про объяснения.

Триста включила спиртовку, нагревая воду, и подвинула поближе необходимые материалы. Коротко кашлянула.

— Эта настойка… Настойка из язиглаза и колючей шикши по-другому называется «минутная муза», — она старалась не поднимать глаза и все еще чувствовала, как пылают щеки от услышанной фразы. — Потому что, выпив ее, вы научитесь на короткое время красиво петь, рисовать или делать сальто назад, даже если раньше этого не умели.

— Какой ингредиент пойдет в котелок первым?

— Тридцать грамм корня язиглаза, натертого на мелкой терке, — посмотрев на профессора, ответила Триста, пододвинув к себе нужный ингредиент. — В срезанном виде корень быстро портится, поэтому рекомендуется хранить его в морозильной камере завернутым в фольгу. А натереть можно простой руной измельчения.

Девушка нарисовала в воздухе нужные знаки и ссыпала мелку крошку в бурлящую воду.

— Дальше — чайная ложка сахарной смолы и щепотка пыльцы гибискуса для аромата. Без них получится слишком кисло. Следите за тем, чтобы кипение не прекращалось, — она размешала ингредиенты и набрала в ладонь горсть ягод. — Последней идет колючая шикша. Ягоды бросаем целыми и выключаем огонь, а потом быстро переминаем все и накладываем руну заморозки. Последним этапом вливаем сто миллилитров подготовленной древесной настойки и перемешиваем. Даем настояться неделю в темном прохладном месте, после чего она будет готова к употреблению. Не больше чайной ложки за раз.

Триста положила лопатку на стол и подняла взгляд. В аудитории стояла тишина, которую через пару мгновений разорвали размеренные громкие хлопки. На губах профессора тин Дуига играла довольная улыбка.

— Браво, мисс тен Шаори. Признаться, так самозабвенно о настойке талантов на моих занятиях еще никто не рассказывал. Кому-то есть, что добавить?

Никто не подал голоса. Лишь Селетта, столкнувшаяся с Тристой взглядом, улыбнулась украдкой и подняла большой палец вверх.

— Они отстанут, вот увидишь, — староста нагнала ее в коридоре и пристроилась рядом. Пояснила, поймав непонимающий взгляд. — Преподаватели. Мало кто принял твое поступление с энтузиазмом, но мнению свойственно меняться.

Триста улыбнулась.

— Только не у мистера тин Вуфля.

— Он никого не любит, — отмахнулась Селетта и вдруг спросила: — Ты куда?

— Я? — глупо переспросила Триста. Они завернули в разные стороны и теперь непонимающе таращились друг на друга. — А ты?

— Сейчас будет общее собрание ко Дню Мира. Я писала об этом в беседе группы несколько раз.

— А, да… совсем из головы вылетело! — неловко посмеялась она и пошла следом, чувствуя на себе подозрительный взгляд старосты.

— Какую команду ты выбрала? — спросила она как бы между делом.

— Эм… Пока никакую.

— Распределение уже закончилось, — заметила Селетта тоном я-же-тебя-предупреждала. — Оставшиеся пойдут туда, куда не захотел никто другой. То есть на регистрацию.

Актовый зал наполнялся стремительно — студенты от первого до четвертого круга ждали миссис тен Фестум, заведующую по воспитательной части. Триста заняла свободное место рядом с Селеттой и отправила сообщение Рэйнеру:

Т: «У нас собрание. Постараюсь освободиться побыстрее»

— Ребята! Ребята, прошу внимания! — от размахиваний бахрома на рукавах блузы миссис тен Фестум забавно колыхалась в воздухе. Ей было не больше сорока лет, но в своей старомодной одежде и с собранными в пучок мышиного цвета волосами выглядела она на все пятьдесят. — Сейчас я представлю заведующих каждым подразделением, и вы подойдете к ним, чтобы отметить свое присутствие и получить дальнейшие указания!

Всего подразделений оказалось пять: ответственные за декорации, ответственные за техническую часть, ответственные за регистрацию, выступающие и команда главных организаторов. Селетта важно двинулась в сторону последних, Триста же поплелась к регистраторам, попутно проверив входящие. Сообщение было прочитано.

— Вот список, впишите свои имена и закрепите подписью, — гнусаво распорядился пятикурсник Доул тин Крамель. Он входил в старостат, потому и участвовал в подготовке, хотя остальных выпускников привлекали лишь заочно. — Закончите, и можете быть свободны.

— А что мы должны будем делать на Дне Мира? — ожидая своей очереди, поинтересовалась Триста.

Может, остальные в этом участвовали и не в первый раз, но она понятия не имела, как происходило торжество в Альфаре.

— Разберешься на месте. Ума должно хватить, раз учишься здесь, — лениво заметил Доул и поторопил: — Двигайте ручкой реще, вам такое умение пригодится.

Триста нетерпеливо постукивала ногой, ожидая своей очереди. А, дождавшись, выхватила ручку, быстро черкнула в строке подписи и рванула на выход, услышав в спину одобрительный возглас будущего выпускника.

Девушка пробиралась в центр теплицы по коридору из заставленных цветущими горшками стеллажей, огромных кадок с изогнутыми деревьями и лиан, ползущих вниз по ветвям и основаниями полок. Приходилось нагибаться под торчащими листьями папоротников и переступать крупные корни, но все это Триста делала машинально, гадая, какой будет реакция Рэйнера. Испугавшись собственных догадок, она ускорилась, но на самой границе, не успев сделать последний шаг из тени, замерла как вкопанная. Сердце пропустило удар.

Темные взъерошенные волосы, крепкие плечи и руки с закатанными рукавами формы и черными метками душ, скользящие по узкой гибкой спине. В том, что она была гибкой, Триста не сомневалась: слишком уж умело изгибалась девица, сидя на мужских коленях. Распущенные рыжие волосы струились по плечам, закрывая весь обзор — и только к лучшему! Вдруг стало понятно, почему Рэйнер ей так и не ответил: он был занят другим. Другой.

Триста бесшумно сделала шаг назад и развернулась, желая убраться отсюда и не мешать процессу, как вдруг столкнулась с неожиданным препятствием.