Чтение онлайн

Она отвернулась первой и быстро пошла в сторону желтой тропинки. Рэйнер даже не успел оторвать взгляд от девичьей спины, как услышал знакомый голос с крыльца:

— Сын?

Триста тоже обернулась. Альфариец увидел это за мгновенье до того, как наткнулся взглядом на отца и остолбенел. Он шел в приподнятом настроении, спрятав руки в карманах брюк. А, дойдя до него, произнес:

— Я думал, занятия давно закончились.

— А я думал, ты уехал еще в обед, — напряженно отозвался Рэйнер.

— Решил остаться на пару дней. Оказалось, за время моего отсутствия накопилось много нерешенных дел. Так вы все-таки знакомы?

Он понял, о ком идет речь, только когда отец посмотрел в сторону женского кампуса, скрытого далеко за шиковыми деревьями. Триста уже успела скрыться в лесу.

— А это имеет какое-то значение?

Они посмотрели друг на друга. Мужчина слабо улыбался, но в его взгляде была сталь.

— Это ведь Триста тен Шаори? — сказал он полу-вопросом полу-утверждением. — Мы как раз говорили о ней с миссис тен Лойчи. Удивительная девушка, по воле случая поступившая к нам в конце четвертого круга… Удивлен, что вы сдружились.

— Мы не сдружились, — резко ответил Рэйнер, тут же поругав себя за излишнее проявление эмоций.

— Даже так? — издевательски усмехнулся мужчина и, развернувшись, не спеша пошел в противоположную сторону, вынуждая альфарийца нехотя двинуться следом. — Я бы хотел побеседовать с ней. Как ты смотришь на совместный ужин завтра вечером?

— Что? — оторопел альфариец. — Зачем тебе это?

— Это уникальный случай, разве я могу пройти мимо? Мне очень любопытно послушать ее историю. Думаю, в твоей компании Триста будет чувствовать себя комфортнее, да и мы с тобой слишком давно не сидели вместе за одним столом. Совместим приятное с полезным?

Рэйнер не знал, злиться ему или удивляться, поэтому просто неосознанно сжимал и разжимал кулаки, сверля взглядом пространство вокруг.

— Рэйнер?

— Она не подопытный кролик.

Будто ты сам не ставил над ней опыты.

— А я и не собираюсь экспериментировать, — жестко ответил отец, вытаскивая руки и поправляя рукава пиджака. — Оповести ее завтра. И, будь добр, не настраивай против меня. Только испортишь весь ужин и себе, и всем остальным.

Договорив, мужчина коротко попрощался и свернул за академию. Туда, где располагался преподавательский кампус. Туда, где завтра Рэйнеру придется давиться едой, наблюдая, как на его глазах отец будет медленно и со вкусом вытаскивать из Тристы самые интересные факты ее биографии. Будто ей и без того мало.

Стиснув зубы, альфариец ускорил шаг и через несколько мгновений скрылся за высокими деревьями.

***

Она не знала, где была, или память услужливо стерла ужасные воспоминания, заменив их зияющий чернотой. Остались лишь ощущения: дикий, парализующий страх и безысходность. Будто летишь вниз со скалы без страховки и знаешь, что в запасе нет останавливающих рун. Знаешь, что впереди только смерть.

— Триста, ты здесь?

Триста моргнула и вновь оказалась в столовой. В уши залились звуки: звон ударявшихся о тарелки вилок, скрип отодвигаемых стульев и негромкие шаги студентов. Рэйнер смотрел на нее то ли с удивлением, то ли с беспокойством.

— Да, — кивнула девушка, рассеянно моргнув, и опустила взгляд на свою тарелку. Еда была нетронутой.

Всю ночь ее мучали кошмары, и сейчас голова гудела от жужжащих мыслей. Триста нанизала несколько горошин и отправила их в рот, жуя на автомате. Коленка нервно тряслась под столом, и кончики пальцев побелели от того, как сильно она сжимала вилку. А еще этот взгляд… Рэйнер смотрел на нее, не отрываясь. Смотрел, и его молчаливые вопросы царапали ушные перепонки, добираясь до самого мозга. Смотрел. Смотрел. Смотрел.

— Что?!

В их сторону уставились несколько десятков пар глаз, и стало будто бы тише. Триста нервно глянула в сторону любопытных студентов, ссутулилась и сжала губы, коря себя за несдержанный вопль.

— Мне нужно тебе кое-что сказать. После следующего занятия на крыше, — проговорил Рэйнер негромко. Стоило ему кинуть в сторону альфарийцев свой фирменный мрачный взгляд, как все мигом опустили головы и продолжили ковыряться вилками в тарелках.

Триста забежала в туалет и опустила дрожащие пальцы под холодную воду, бившую на всю катушку. В груди будто работал насос: тянул из нее жизнь, заполняя освободившееся пространство спертым воздухом. Брызги разлетались в стороны, окропляя зеркало, одежду, соседние раковины. Что с ней происходит? Что с ней произошло?

— Вообще-то, это мужской туалет.

Триста резко подняла глаза и поймала в отражении взгляд Троя. Вздрогнула и отскочила назад, возвращаясь в реальность. Альфариец как раз домыл руки и, высушив их, нажал на оба смесителя, когда она окончательно пришла в себя и попыталась прошмыгнуть к выходу.

— Стоять!

Не послушавшись, Триста потянулась к ручке двери, но неожиданно ее оплела черная призрачная длань и сжала словно щупальце. Девушка резко обернулась, ощетинившись.

— Что тебе от меня нужно?

— Раз уж мы так неожиданно столкнулись, давай используем эту возможность с толком, — Трой сложил руки на груди. Его светлые волосы падали на лоб, еле-еле касаясь бровей.

— Конечно, давай. Думаю, Осте будет очень интересно узнать все подробности, — прошипела Триста, смотря на него волком. — Или тебе на самом деле все равно на ее мнение?

Старший из Делагарди тяжко вздохнул.

— Вот об этом я и хотел поговорить. У тебя слишком длинный и острый язык. Не смей внушать ей, будто я какой-то подонок.

Ничего такого Триста не собиралась делать — Оста девочка взрослая, сама должна разглядеть в нем все «самое лучшее». Но решила обороняться до последнего, повторив его позу.

— А это не так?

— Я не хуже Фолльта, и ты об этом прекрасно знаешь, — сощурился парень.

Триста вскинула подбородок.

— Рэйнер не такой, как ты. Он не преследовал меня, не крал мои вещи и не подвергал риску… м-мою жизнь, — запнувшись, договорила она. Добавила скороговоркой: — Он не натравливал на меня свои души!

Трой жестко улыбнулся и рассмеялся без капли веселья. Триста напряженно смотрела на него, крепко прижимая руки к груди.

— Да… — выдохнул, отсмеявшись. — Наверное, так проще? Смотреть на мир однобоко?

Трой резко отозвал длань и пошел в сторону двери, чеканя шаги. Не дойдя, остановился возле нее.

— Знаешь, как я получил этот шрам? — он указал пальцем на белую полоску у себя на скуле, наклонившись ближе. — Рэйнер отправил в меня с десяток склянок после того, как я обозвал его трусом. А потом невозмутимо наблюдал, как от многочисленных порезов мое лицо заливается кровью. Один из осколков впился так глубоко, что даже не удалось заживить рану полностью.