Чтение онлайн

Трой отклонился и презрительно скривил губы.

— Ты права. Рэйнер не такой, как я. Он хуже.

Ручка ожидаемо не поддалась. Триста вздохнула, встала за стеной так, чтобы никто из проходящих мимо студентов ее не увидел, и набрала номер, который набирала впервые в жизни. Ждать, пока Рэйнер прочитает сообщение, времени не было. Впрочем, и на звонок он не думал отвечать.

— Да что б тебя…

Триста запихала телефон в сумку и задумалась, прикидывая, как долго она сможет его ждать. Целительство должно было начаться через пятнадцать минут, и мистер тин Вуфль едва ли будет воодушевлен ее опозданием. Задумчиво пожевав губу, девушка еще раз глянула на дверь и, поддавшись секундному порыву, наклонилась и приложила к небольшой пластине у замочной скважины гравиаль. Замок негромко щелкнул. Триста недоверчиво нажала на ручку, и та — о чудо! — поддалась.

Девушка поднялась вверх по ступенькам и вышла на крышу, к своему удивлению понимая, что Рэйнера еще не было. Тринадцать минут, минимум три из которых на обратный путь. И почему нельзя было поговорить в коридоре? Его скрытность порой раздражала. Триста вдохнула полной грудью и подошла ближе к краю.

Погода была замечательной: теплый ветерок, ясное небо и ласточки, кружащие над академией. Маленькие, яркие и быстрые. Триста могла поклясться, что знает, каково это — рассекать воздух, ощущая свободу в каждом перышке. Она сделала еще шаг вперед и посмотрела вниз, чувствуя, как быстро забилось вдруг сердце.

— Как ты сюда поднялась?

Рэйнер снова подкрался бесшумно и испугал неожиданным присутствием. Триста резко обернулась. Он стоял в дверях — слишком далеко.

— Так же, как и ты.

— Замок заблокирован для посторонних.

— Видимо, я не посторонняя. Мой гравиаль подошел.

Альфариец прошел дальше, и дверь за его спиной медленно закрылась. С каждым его шагом Триста могла разглядеть то, что не замечала раньше. Он пытался скрыть это, но она видела — Рэйнер смотрел на нее с осторожностью. Словно на маленького, но кусачего зверька.

Остановился в двух шагах.

— Отойди от края. Снизу может кто-то увидеть.

Триста перекатилась с пятки на носок и послушно прошла вперед, сокращая расстояние практически до минимума. Проговорила негромко, вскинув брови:

— Так что ты хотел мне сказать?

Его глаза — жидкая медь. И черные зрачки с каждым мгновеньем все шире.

— Ты в порядке?

— Только это?

— Ответь, Триста.

— Я в порядке.

Наверное, он не поверил, потому что все так же смотрел в глаза, не отрываясь и ничего не говоря. А потом сдался:

— Я тебе сейчас кое-что скажу. Пообещай согласиться и не задавать вопросов.

Триста нахмурилась. Рэйнер с трудом отвел взгляд, явно пытаясь подобрать нужные слова.

— Мой отец пригласил нас на ужин сегодня вечером.

Ни вступлений, ни обоснований. Тристе оставалось лишь отупело моргнуть, не понимая ни слова из услышанного.

— Чего?

— Ты видела его вчера два раза. Он считает тебя… любопытной.

— Рэйнер, мне кажется, уже хватит говорить загадками. Объясни мне, что это значит.

Она была спокойна, но подвешенное состояние, преследующее всю первую половину дня, могло вернуться в любой момент. А Рэйнер молча считал пролетающих мимо ласточек, пока, наконец, не повернулся обратно.

— Моя семья принадлежит к роду основателей, — на последнем слове он заметно сморщился. — Точнее моя мама. Принадлежала.

Триста, кажется, разучилась дышать.

— Иногда отец приезжает решать некоторые вопросы… Будто без него они не решатся.

— И он хочет узнать, почему я здесь учусь? — голос ослаб.

— У него нет и толики влияния, о котором ты думаешь. Только титул, наследуемый от покойной жены, — он заметил, как побелели ее щеки, и сжал хрупкие плечи. Триста застыла, вперившись в него взглядом. — Он тебе ничего не сделает, слышишь? Я уверен, ты лишь предлог. Лишь причина, чтобы привлечь мое внимание.

— Почему я?

Одно движение — и притянуть ближе. Одно движение — и оттолкнуть. А ласточки все кружили в небе, рассекали воздух, кричали что-то на своем птичьем языке.

Рэйнер медленно разжал пальцы и отклонился.

— Потому что ты мое слабое место.

— На свидание?

Триста едва не поперхнулась водой. Оста хитро поглядывала на нее, опершись руками о столешницу и постукивая пальцами по щеке. Девушка быстро вытерла с подбородка капли и нервно хохотнула:

— Что?

— Ты в платье.

Ну, да, в платье. Потому что, по соображениям Тристы, на званые ужины нужно одеваться во что-то приличнее джинс. Платье на ней было простое, но самое любимое: с рукавом по середину плеча, треугольным вырезом и легкой тканью в мелкую розочку. Она купила его в одну из редких вылазок в город два года назад и с тех пор надевала всего однажды — на первое свидание с Шоном. И вот теперь снова.

— Какое свидание? Просто погода хорошая, вот я и решила…

— Да что за ты подруга-то такая? Ничего не рассказываешь! — возмутилась Оста, не дав договорить.

Триста потупила взгляд.

— Ладно, давай по порядку, — важно решила соседка. — Рэйнер пригласил?

— Ну, да… То есть, не совсем, — Триста растерянно сжала пальцы, оглянулась в сторону лестницы и быстро подошла к столешнице, не давая себе шанс передумать. — Его отец!

У Осты отвисла челюсть.

— Мать моя женщина…

— Нет-нет, подожди. Его отец позвал нас с Рэйнером вместе на ужин. Ты, вообще, знала, что он из семьи основателей?!

— Догадывалась, — все еще ошалело пялясь на нее, пробормотала Оста.

— Правда? — удивилась Триста.

— Да какая, в Пустошь, разница? — подскочила вдруг Оста. — Расскажи мне, каким боком ты туда приплелась?!

— А я знаю?

— Хотя, это логично, ты ведь нетипичная студентка, — задумчиво протянула соседка, медленно садясь обратно. — Должен же глава Альфара убедиться, что ты попала сюда не зря?

— Оста! — прохныкала Триста. — Пожалуйста, не начинай. Я только успокоилась.

— Ну-ну. После корня шепня и не такой эффект будет.

Девушки покосились в сторону флакона с оранжевыми капсулами. Триста подошла, быстро убрала его обратно в полку и обернулась. Спросила почти умоляюще:

— Что мне делать? Мне кажется, я от волнения в обморок упаду…

— Так. Ты чего распереживалась? Ну, подумаешь, ужин с… кхым, — Оста осадила саму себя и обошла стол, подходя ближе. Проникновенно заглянула в глаза, хватая Тристу за холодные ладони. — А ты не думала, что Рэйнер мог подговорить отца, потому что сам боялся тебя пригласить? Вдруг ты ему давно нравишься?