Девятая жизнь. Напарники по несчастью
Шрифт:
— Ну, с этим не поспоришь. Но почему таких пар практически не бывает?
— Может, потому что так проще? Представь, что твой будущий муж будет человеком. Вы никогда не поймете, каково это — быть друг другом. К тому же, между вами всегда будет стоять невидимая граница. Это твоя последняя жизнь, а у него в запасе еще одна, в которой он даже не будет тебя помнить. К тому же, если ты умрешь раньше, он перейдет на службу другому некромагу. Я думаю, с этим сложно жить.
— Разве после перевоплощения душу нельзя считать новым существом?
— Душа всегда одна. Просто прячет от нас прошлые жизни, чтобы не свести с ума.
Селетта вздохнула.
— Как сложно устроен наш мир! Лучше бы жили в том, где ни душ, ни магии.
— И правят птицы?
Они переглянулись и весело захохотали.
***
Для того, чтобы проверить и проанализировать всю учебную литературу, им потребовалось четыре дня. Четыре дня бессонных ночей, уставших глаз и спутанных от нескончаемых выводов мыслей. Но, наверное, это того стоило.
— Какие же вы у меня молодцы! — гордо чеканила миссис тен Фестум. — Какие же умнички! Управились даже быстрее, чем я думала, и показали отличный результат! Академия перед вами в настоящем долгу.
— А можно узнать, как и когда нам этот долг вернут? — первым поинтересовался Хьют. И вполне справедливо, он ведь со своим крошечным терпением настрадался больше всех.
— Мистер тин Лимоар, об этом я уже позаботилась, — торжественно улыбнулась женщина и довольно раскинула руки в стороны: — В понедельник вы можете не приходить на занятия! Я выбила вам выходной.
Триста с Селеттой переглянулись. У остальных на лицах энтузиазма читалось не больше, но подыграть хлопающей женщине все-таки нужно было.
— У нас следующим занятием физкультура. Можно и там выходной выбить? — не унимался Хьют.
— Вам все не помешает размяться, сколько можно сидеть за книжками? — отмахнулась миссис тен Фестум.
Собственно, так они и оказались в женской раздевалке. Триста натянула на голову плавательную шапочку и поторопилась к выходу. Тренер тен Эдемент, энергичная подтянутая женщина, свистнула в свисток ровно в момент, когда она выбежала к бассейнам.
— Берем по одному нудлу и рассчитываемся! — скомандовала она, махнув в сторону дверей склада.
Нудлами были длинные мягкие палки, с которыми студенты периодически занимались в воде. Тристе достался красный. Она встала рядом с Селеттой и, рассчитавшись, потопала к дальней дорожке.
Голос тренера эхом разносился по залу.
— И раз-два-три-четыре, и раз-два-три-четыре! — опуская и поднимая нудл в воздухе, считала она.
Вода брызгала во все стороны, под ногами ходили волны. Триста старательно выполняла упражнение за упражнением, периодически ловя на себе взгляд Селетты. Та занималась прямо перед ней и сторожила сложно орлица своего орленка. Это забавляло.
— Следующее упражнение: положите нудл под ступни и обхватит концы… Вот так, Пачи, верно!
Ободренный похвалой, Пачи подтянул концы нудла выше положенного и кувыркнулся в воду. Физкультурный зал взорвался смехом. Упражнявшийся рядом с ним Хьют издевательски хлопнул выплывшую из-под воды макушку концом своей палки и заржал еще громче, когда Пачи попытался от него отмахнуться. Триста закатила глаза.
После череды упражнений тренер тен Эдемент велела подложить нудлы под шею и лечь на воду. Триста рассматривала причудливый узор из разноцветных плиток на потолке и слушала размеренных гул и тихий плеск воды. Эта была ее любимая часть физкультуры.
— Отлично. А теперь уберите нудлы и погрузитесь под воду, — скомандовала тренер. — Засекаю тридцать секунд!
Звуки смешались словно при переходе, в голове разлился туман. Триста оставила одну руку на нудле и досчитала до четырнадцати, когда по ногам разлилась пугающая слабость. Она хотела выплыть. Видят богини, хотела — но не успела, мгновенно провалившись в темноту. Пальцы соскользнули вниз.
— Тридцать! — громко выкрикнула тренер тин Эдемент и свистнула в свисток.
Несколько десятков голов почти одновременно вынырнули из воды. Протерев глаза от воды, Селетта обернулась назад и почувствовала, как сжимается в груди сердце. Темный силуэт Тристы лежал на самом дне.
— Триста! — в ужасе выкрикнула она и нарисовала нужную руну. Тело стремительно поднялось вверх и угодило в испуганные объятья. — Тренер тен Эдемент! Скорее!
Женщина телепортировалась к ближайшему бортику и помогла затащить бессознательное тело на сушу. Селетта забралась вверх, сев рядом.
— Что произошло? Захлебнулась? — напряженно спросила тренер, слушая дыхание.
— Она была на дне, когда я вынырнула, — дрожащим голосом ответила староста. Остальные студенты заинтересованно перешептывались в воде.
Женщина вывела в воздухе руну, и через секунду Триста выплюнула воду, закашлявшись.
— Жить будет, — выдохнула она и подмигнула трясущейся старосте.
Глава 35. Побег из больничного крыла
Триста проснулась от надоедливого и непрекращающегося жужжания. Она долго сопротивлялась, упирая то одно, то другое ухо в подушку, но вскоре не выдержала и открыла глаза. Призрачная муха сидела прямо на кончике носа, потирая тонкими лапками и блестя наглыми глазами. Вздрогнув, девушка смахнула ее ладонью и удивленно поднялась на локтях.
— О, проснулась, наконец, — раздался голос откуда-то сбоку.
На соседней койке, свесив ноги, сидел черноволосый парень и заинтересованно поглядывал на нее. Взъерошенный, худощавый и с хитрыми зелеными глазами.
— Где мы? — ничего не понимая, спросила Триста.
— А что, не видно? В больничном крыле. Тебя принесли несколько часов назад.
Девушка обернулась к окну. На улице сгущались сумерки.
— Несколько часов — это сколько? — садясь, уточнила она и сморщилась. Боль пульсировала в затылке.
— Не знаю, около пяти. Я тоже ненадолго засыпал под капельницей.
Кроме них в палате никого не было — даже медсестер. Триста попыталась восстановить последние события у себя в памяти, но помнила лишь, как лежала на воде в бассейне. На ней до сих пор был купальник, а на комоде лежал телефон с запиской: «Напиши мне, как придешь в себя. Селетта». Триста схватила мобильный и открыла личные сообщения. На пальцы вновь уселась назойливая муха.
— Почему я слышу, как она жужжит? — смахнув насекомое, недоуменно спросила она.