Чтение онлайн

— Усовершенствование академических знаний о бесконтактном (или мысленном) использовании рун; развитие индивидуального подхода к каждому студенту, основанного на выявлении его сильных и слабых сторон; расширение диапазона изучаемых рун, в том числе частичная или полная подготовка к запрещенным; внедрение курса по тщательному изучению ступеней развития некромага, в частности подготовка к возможному становлению странником, — Мегера подняла на него глаза, выдыхая терпкий дым. — Узнаете?

— Ну и к чему это? — напрягся Рэйнер.

Было бы странно, не узнай он выводы, которые писал двое суток назад.

— А к тому, мистер тин Фолльт, что вы оказались одним из немногих, кто действительно попытался улучшить учебную программу и внести в нее новшества. Вот этому я действительно удивлена, — она криво улыбнулась и потушила сигарету. — В скором времени будет готова выжимка из лучших поправок и предложений, которая пройдет небольшую корректировку и пойдет на согласование с Домом Власти. Кто знает, возможно, когда-то мы начнем учить студентов выпускать душу из тела именно благодаря вам?

Он не знал, как реагировать. Не каждый день приходилось слышать похвалу со стороны директрисы. Коротко кашлянув, альфариец пробормотал:

— Я был бы этому рад.

— Не сомневаюсь, Рэйнер. Ну, а теперь вы можете быть свободны. Порядок выхода тот же: душа на конфискацию, медпункт, а дальше куда душа пожелает.

Душа пожелала заглянуть в гости в палату к Грэму после заживления ран. Тот напрягся, сел прямее и отложил телефон. Буркнул, защищаясь прямо с порога:

— Я не знаю, где она.

Рэйнер взял стул и поставил его ближе койке. Сел, опершись локтями о колени.

— Доктор тен Дюорти думает, что Триста пошла сдавать экзамен. Как ты это объяснишь?

— Импровизация? — предположил Грэм, пожав плечами. Он смотрел прямо, но глаза выдавали страх.

— Хорошо, давай попробуем еще раз. Куда пропала Триста? — с нажимом спросил альфариец. — Ты единственный, кто терся рядом с ней двадцать четыре часа в сутки.

— Я не знаю, — с расстановкой повторил Грэм.

— Ей может грозить опасность. Твое упрямство стоит этого, а, Шоллер? — прорычал Рэйнер, подавшись вперед. Не сдержавшись, сжал ворот его дурацкой полосатой пижамы. — Говори, где она!

— Ты в своей уме, Фолльт? Отпусти меня! — оттаскивая его за запястья, воскликнул парень. Но, поняв, что это бесполезно, сдался и указал на шкаф. — Она ушла через портал и стерла руну на другой стороне.

Они оба посмотрела на закрытые дверцы.

— Куда вел портал?

— Без понятия, — Рэйнер вновь тряхнул его за грудки. — Проклятье! В ее место силы! Ты доволен?

Рэйнер посмотрел на него как на умалишенного и оттолкнул обратно на подушку. Выпрямился, сжав кулаки.

— Этого недостаточно.

— Чем богаты, — выплюнул Грэм, на всякий случай поднявшись на ноги. Теперь их разделяла кровать, будто этот барьер что-то значит. — Проваливай отсюда. Если бы она хотела тебя видеть, ты бы сейчас тут не был.

Этот удар оказался куда болезненней побитой челюсти.

Когда Рэйнер открыл дверь, в гостиной воцарилась привычная тишина. Картер и Яриш проводили его напряженную спину глазами и продолжили разговор, только когда та скрылась на втором этаже. Рэйнер стянул через голову футболку, запачканную кровью, смятой травой и землей, и со злостью кинул ее в стену. Безысходность накрывала с головой — будто волна за волной, топя и не давая глотнуть спасительного воздуха. Он быстро опустился на пол и, прижав к нему ладони, шепнул:

— Триста тен Шаори.

Не зажглась даже карта. Он пробовал уже третий раз за день — и ничего. Будто Триста испарилась с лица Сансарии, будто… Нет. Это просто анти-руна, она наложила ее, чтобы избежать поимки, и это звучало разумно и очевидно. Не сдержавшись, Рэйнер ударил кулаком по полу ровно в тот момент, когда зазвонил его телефон в заднем кармане джинс.

— Рэйнер? — неуверенно прозвучало на том конце незнакомого номера.

— Да, — прохрипел он, мгновенно узнавая голос.

— Слава богиням… Это Райна! Я… Я даже не знаю, как попросить тебя, но Триста… Я не знаю, к кому еще могу обратиться…

— Что случилось? — он не был уверен, что его голос прозвучал достаточно громко.

Но Райна услышала и заревела прямо в трубку.

Она была такой слабой. Совсем хрупкой, беззащитной и слабой — но живой. Рэйнер опустился на стул у кровати и сжал ледяные пальцы. Кажется, его ладонь от волнения была едва ли теплее, либо так сказался дальний прыжок через запрещенный портал.

— Она спит почти все время. Просыпается ненадолго и засыпает обратно.

Миссис тен Шаори сидела с другой стороны кровати и гладила Тристу по волосам. Ее глаза покраснели от слез, а лицо будто состарилось на десяток лет.

— Рэйнер, ты знаешь, что с ней такое? — отозвалась Райна. Она мялась у него за спиной и комкалаев пальцах резинку для волос.

Остальные сестры уставились на него с немой надеждой. В комнате были все кроме отца Тристы и Рикосты, вынужденных заниматься ужином. Горло сдавило тугими тисками. Рэйнер посмотрел на Тристу, впервые в жизни чувствуя себя таким бесполезным и беспомощным.

— Нет. Но найду того, кто знает, — альфариец с трудом оторвал от нее глаза и обвел взглядом зареванных девушек. Выдавил из себя усмешку. — Что-то вы быстро раскисли. Мне нужен лист бумаги и карандаш.

В коридоре витал запах жареного мяса, а мистер тин Шаори, показавшийся из кухни, сходу сжал его в своих медвежьих объятиях.

— Слава богиням, ты здесь! Мы уже успели совсем отчаяться.

— Папа, не перекладывай на Рэйнера такую ответственность. Он не волшебник, чтобы исцелять любые недуги, — осекла его Рикоста и встретила смятенного альфарийца мягкой улыбкой. — Привет. Жаркое будешь?

От жаркого Рэйнер отказался, но зато с готовностью принял найденные Иллкой блокнот и зеленый карандаш. Рикоста вняла немой просьбе, закрыв от всех дверь, но сама осталась и села напротив.

— Что ты собираешься делать?

— Просить о помощи, — вырывая чистый лист, ответил Рэйнер. — Ты права, я не волшебник. Но знаю ту, кто подходит под описание.

Создание именных рун — дело серьезное и подвластное лишь опытным некромагам. У Ионики их было целых три, и каждая на разный случай: хорошие вести, плохие вести и сигнал о помощи. Рэйнер знал их только потому, что когда-то входил в круг доверенных лиц, а использовал только потому, что другого выбора уже не было. Он не стал оставлять длинных посланий, ограничившись лишь короткой подписью «Скалистая местность», и поставил три руны: именную, перемещающую и руну исчезновения. Лист истлел за три секунды.