Чтение онлайн

Мелькор невольно зажмурился, вспомнив алый шип у глаз, мертвое лицо Курумо, сжавшегося в комок Ауле и страшные глаза Манвэ, застывшего у наковальни подобно изваянию изо льда.

– Кто его заставлял? Я? Причудливые сочетания памяти? Ну что? Не знаешь, что сказать? Так Я скажу: он всегда ненавидел тебя, боялся, что ты отнимешь его власть, и всегда завидовал тебе. Да-да, завидовал – твоей силе и разнообразию даров, Мной, между прочим, тебе данных.

– Да чему там завидовать было?

Мелькор почувствовал, как крошечный червяк завозился где-то в глубине сердца, – сосредоточился, чтобы не дать ему продолжать работу, – он же знает, что это не так… ну не совсем так… нет, не думать об этом!

– Ты ведь не можешь не признать Мою правоту? Он всегда считал тебя соперником. Думаешь, он Варду к тебе не ревновал? Ты ведь сильнее, да и она тоже хлебнула той отравы – так что ж она его выбрала? Из-за власти! Вот он и оберегал свою корону.

– Да, он любит Варду, – зло отрезал Мелькор.

– Он и любить-то не способен, любил всегда только себя – и власть. Не поморщившись, своего сотворенного с Таникветиль скинул, только бы самому на неприятности не нарваться.

– А от кого неприятности? – едко поинтересовался Черный Вала.

– Я требую соблюдения Замысла. А если ему все это так тошно было, что ж он раньше не отказался? С роскошью Ильмарин было не расстаться! Да просто струсил! Еще в начале, когда Ауле получил но заслугам!

Манвэ скорчился, не в силах сказать хоть что-то, хотя каждое слово Творца жгло, как капли раскаленного металла. Может, Единый прав, а все эти мысли о долге и защите – просто попытка оправдаться перед собой же, трусливое бегство от остатков совести. А разве не так?! Разве ничего этого не было? Разве он не тиран, задавивший все и вся там, где смог дотянуться, а руки у него и впрямь длинные… А Варда? О какой отраве говорил Эру? А если она выбрала его, Манвэ, только потому, что поняла, что с Мелькором пропадет? Предпочла корону – изгнанию? Нет, она же любит, ее слезы – зачем было так притворяться? Как он смеет так думать – о ней, Элентари? А во всем остальном…

Меж тем задушевная беседа шла дальше:

– Продолжить? Ты, наверное, еще многого не знаешь о своем братце…

– Полагаю, мы как-нибудь сами разберемся, без посторонней помощи!

– Будете прокляты и изгнаны – оба! И еще познаете величие Замысла и мощь его – на своей шкуре! Ты еще поймешь, из-за кого лезешь на рожон! Причем без толку – что ты сделаешь? А Я сделаю с ним и с кем угодно то, что сочту нужным!

– Посмотрим!

Ярость захлестнула Манвэ. Да, он инструмент, негодяй, трус наконец, но торжествовать Отец собрался рано. Он изо всех сил рванулся к Мелькору и почувствовал, как до предела натянулись и трещат стальные путы. Ледяной огонь сквозь безвременье ринулся навстречу ему, тиски взорвались под этим двусторонним напором. Двусторонним? Серебряно-звездные нити звенели, как голос Варды, отыскивая меркнущий разум, и настойчиво пробивался шорохом осенних листьев призывный шепот Ирмо… Путы лопнули, обруч впился, словно впитавшись в кожу, послышалось: «Передохни, еще получишь свое», и начали возвращаться обычные ощущения…

Что-то холодное течет по лицу, заливает глаза, касается губ – кто-то пытается осторожно разжать стиснутые зубы, это холодное, безвкусное льется в рот – нет, не безвкусное, солоноватое – почему?

– Манвэ, очнись! – Чья-то прохладная, легкая рука проводит но лбу, расправляя слипшиеся пряди. Память вернулась окончательно, надо взять себя в руки, встать… Вернулась способность видеть – глаза залил слепящий свет. Не разглядеть ничего, только неистовая пляска цветных пятен. Постепенно из них начали вырисовываться лица: резко осунувшееся – Варда, измученное – Мелькор, устало-растерянное – Ирмо… И выше – недоуменный и чуть укоризненный взгляд Ульмо.

Сильные руки приподняли голову – он скорее почувствовал, чем разглядел Тулкаса. Из-за плеча Мелькора выглядывали расстроенные Аллор и Эльдин. Майэ по-детски закрыла рот рукой, глядя на Короля Мира.

Манвэ встретился взглядом с Мелькором и отвел глаза. Слова Творца не были ложью – почти не были… насколько?

«Мелькор, ты слышал, что сказал Эру…» «Успокойся, у меня своя голова на плечах пока еще есть. Полуправда, полуложь – о, как известный лжец я должен в этом разбираться!» Манвэ поморщился.

«Мы еще поговорим об этом – потом, если понадобится. А ты ему веришь, что ли? Насчет того, что я боюсь…»

«Но это ведь не так? Впрочем, какая разница?» – Манвэ криво усмехнулся.

«Потом, брат. Разберемся». – Мелькор улыбнулся, коснувшись руки Манвэ.

Повелитель Валинора скользнул взглядом по лицам тех, кто был рядом. Чуть дальше он разглядел остальных Феантури, увидел Эонвэ и Златоокого, горестно вглядывающихся в его лицо поверх плеча Варды. Он попытался улыбнуться как ни в чем не бывало, и робкие, неуверенные улыбки затеплились ему в ответ.

Манвэ привстал, пытаясь сесть, Тулкас поддержал его. Владыка повернулся к пристально глядящему на него Ульмо. Тот покачал головой.

– Говори, Ульмо, я отвечу. – Собственный голос показался ему глухим и хриплым.

– Как понять твое падение? – невесело усмехнулся Повелитель Вод.

– Погода нелетная, – пожал плечами Манвэ. Ульмо с плохо скрытой иронией кивнул:

– О, разумеется. Как ты себя чувствуешь?

– Превосходно! – Владыка покосился на родник, фонтанчиком бивший из земли рядом с ним, – раньше на Маханаксар родников не водилось.

– И то ладно. А теперь, если можно, давай по-честному. Мне всегда казалось, что мы друзья… Так что «все в порядке» оставь для ваниар. Извини за резкость, – смущенно добавил Вала.

Манвэ кивнул:

– Ты тоже извини. Просто не хотелось еще кого-то впутывать.

– Еще кого-то? «А те, кто сейчас рядом, что знают? А то мы так вот говорим…» – Ульмо перешел на безмолвную речь.

«Все по-разному…»

«Так может, всем присутствующим сразу и объяснишь? Тем более что часть так или иначе что-то знает, если я правильно понял. Или, если хочешь, действительно поговорим с глазу на глаз в Ильмарин, но мне как-то тревожно и я не в силах ждать. Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что не хочешь еще кого-то впутывать?»

«А как ты думаешь?»

«Скажи прямо – ты поругался с Эру?»

«Да, поругался». – Манвэ утвердительно прикрыл глаза.

«И никого не хочешь в это втягивать? Не получится – я так думаю. Так что давай вслух». – Ульмо устроился поудобнее, перебирая пальцами струи ручья.

– Прошу прощения за паузу, мы продолжим вслух, – обратился Манвэ к окружающим. Те придвинулись ближе.

– Значит, Эру объяснил тебе, что ты не прав, выпуская Мелькора, – все ведь из-за этого? – Ульмо покосился на Черного Валу, тот опустил глаза.

– Я поступил по закону.

– А что за поединок, о котором говорилось? Я только слухи уловил.

– Долго рассказывать, скажу лишь, что победил защитник Мелькора, и почему Всезнающий Отец проглядел это и допустил такое безобразие, вопрос к Нему.

– А зачем вообще было устраивать поединок?

– Я сам его вызвал, – кивнул в сторону Мелькора Тулкас, – а то, что Аллор вышел вместо него и поединок потом перешел в личный наш с ним бой, – так нечего было Нуменор поминать… Извини, кстати, зря я сказал, сгоряча. – Вала протянул руку нуменорцу, тот пожал ее, тонкая кисть утонула в могучей длани Астальдо.