Чтение онлайн

– Наверное, ты прав. – Взгляд у Варды стал жестким. – Полетели.

Эонвэ решительно приготовился к перемене облика:

– Полечу ниже – и поймаю, если что. По второму разу не выйдет.

Мелькор пощупал свое крыло – лететь он сможет и подстрахует Эонвэ.

– Я своим ходом скоро доберусь, – проговорил Тулкас. Покосился, выглядывая Нэссу, – но та давно, сразу после окончания Круга, покинула Маханаксар. И к лучшему.

Ульмо согласно кивнул:

– Я тоже приду – надо держаться вместе.

Ирмо бесшумно приблизился. Айо, успевший сразу после Круга переброситься парой фраз со Златооким, которому Эонвэ вручил цветок-привет, стоял рядом с Валой.

– И я зайду – ты ведь не против? А Намо и Ниэнна останутся у себя – к ним, глядишь, за разъяснениями побегут, так они найдут, что ответить.

Манвэ кивнул – оказывается, даже если бразды правления выпадут из некстати ослабевших рук, все наладится и, в крайнем случае, справятся без него. А то, что раскрошился ледяными сколами образ всесильного, непреклонного Владыки, – что же, пусть так. Плевать…

– Может, не надо, Ирмо? Я ведь не знаю, что случится, еще попадет тебе ни за что.

– С чего ты меня беречь решил? Если Владыка не идет в Лориэн, Лориэн приходит к Владыке, – усмехнулся Мастер Грез. – Есть вещи, с которыми я неплохо справляюсь… Мы придем, – закончил он не допускающим возражений тоном и переглянулся с Айо. Златоокий не смог сдержать улыбки.

Манвэ, грустно усмехнувшись, махнул рукой:

– Милости просим. Буду рад видеть тебя, Ирмо. Взялись тут оберегать хором… – пробормотал он.

– Значит, такова НАША воля, – улыбнулся Ирмо и направился к Ойлоссэ.

Ильмаринский двор начал полет.

Все обошлось: похоже, Творец в гневе временно отвратил лик Свой от бессовестной неблагодарной твари – или тварей.

Прилетев в чертог, Валар устроились в кабинете Манвэ. Майар, несмотря на сопротивление, были отправлены в соседний зал – прибывающих с минуты на минуту гостей должен был кто-то встретить. И что Манвэ, что Мелькору было почти несносно ловить на себе тревожно-сочувствующие взгляды.

Владыка вытянулся на ложе, Варда и Мелькор уселись рядом, пытаясь просчитать следующие шаги.

– Похоже, Отец от тебя не отстанет: слишком большую власть передал Он в твои руки, – обратился Мелькор к брату.

– Еще бы. И вообще, Он же только с ним все время беседовал, все остальные привыкли считать, что Воля Единого и Воля Манвэ – одно и то же, – пожала плечами Варда. – Кто же с тобой, милый, связываться будет: Эру далеко, а ты – вот, рядышком… – Королева усмехнулась.

– Ну да, выходит, что даже если ты с Эру повздорил, то сам разберешься, и нечего в это встревать, – развел руками Черный Вала.

– Ага, а то вот помирюсь, а тем, кто в сторону ушел или против выступил, все припомню, – фыркнул Манвэ.

– Похоже, Он и впрямь после нашей приятной беседы не стал следить за остальными, – раздумчиво проговорил Мелькор, – а то много интересного бы узнал…

– Честно говоря, я даже не ожидал от них… – Манвэ опустил глаза.

– А ты думал, что тебя все ненавидят и боятся и только и ждут, когда ты оступишься? Вообще-то я сама смутилась, – покачала головой Варда.

Она встала и выглянула в окно:

– Вон они идут.

Вдруг в какой-то неуловимый миг ее лицо изменилось, застыв, она словно вслушивалась во что-то внутри себя. Голос. Как давно она не слышала его…

– Приветствую тебя, дочь Моя.

– Приветствую тебя, Илуватар. – Она сразу узнала Его и напряглась, пытаясь понять, что захочет сказать ей Единый. Может, удастся уговорить Его – она же всегда была с Ним заодно, оберегая сошедших на Арду Айнур от опасного для них знания, она была Его глазами…

– Варда, Я очень огорчен, Меня беспокоит состояние твоего супруга, Я боюсь за него.

– Что внушает Тебе беспокойство, Отец?

– Его неожиданное упрямство. Он отдалился от Меня, перестал доверять Мне, и это болью наполняет Мое сердце. Ведь Я всегда благоволил к нему более, чем к остальным сотворенным Мной Айнур, и Владыкой поставил над теми, кто по велению сердца связал себя с Ардой.

Варда с тщательно собранным почтением внимала вступлению. Сейчас, видимо, Единый перейдет к сути дела…

– Почему он поступает наперекор Моей Воле, руша то, что с таким трудом и такими жертвами было достигнуто? Зачем упорствует в своей ошибке?

– Но, Отец, все было по правилам. Когда он извлек Мелькора из-за Грани, беспокойство о судьбах Арды руководило им, желание убедиться, что Мятежник не затеял ничего опасного для этого, мира…

– Ну и отправил бы его обратно – Мне, что ли, учить вас, как это делается? Но он даже не попробовал – напротив, примирился со злейшим врагом всех Айнур.

– Он все же его брат, о Единый.

– Братом ему был мятежник в мыслях Моих, пока через упрямство и гордыню не низвергся он во Тьму и не предался злу. Но любовь к творениям Моим оставила его, и никого не любит он, кроме себя, и утратил право называться братом того, кого Я нарек благословенным, ибо зла и Тьмы нет в нем. Но даже в его чистое сердце ныне проникла отрава Тьмы и лжи, измысленной Отступником, – а ведь воля его была тверже алмаза. Долгое время он непростительно мягко обращался с мятежником – но Я щадил его чувства, все же надеясь, что и Мелькор осознает это и не будет более упорствовать в заблуждениях своих…

– Но Мелькор больше не упорствует и не хочет войны, пребывание за Гранью, в Пустоте сломило его и лишило сил…

– Однако он по-прежнему подстрекает к бунту. А что касается его стремления к миру, то вспомни, какие клятвы и заверения давал он, стоя в Круге Четырнадцати, обещая всеми силами помочь исправить зло и исцелить раны, нанесенные Арде его деяниями. И притворство его обмануло многих, и Манвэ в том числе, а он, выждав момент, смерть и разрушение принес в Блаженные земли и сбежал в Средиземье, дабы там продолжать сеять ложь и зло.

– Но в конце Первой эпохи он был наказан и низвергнут за Грань.

– Именно, причем навечно – таков был приговор Мой, изреченный через Манвэ. Если бы он там искренне раскаялся, Я бы, возможно, взял его к себе в Чертог, дабы окончательно исцелить, но смирения и осознания пагубности своих дел не было в нем. А теперь супруг твой освободил его, даже не потребовав покаяния, без каких-либо условий, словно не зная, на что тот употребит обретенную свободу.

– Мне кажется, он не желает более мстить и нарушать покой Арды…