Чтение онлайн

Пропал, как в воду канул, Амандил. Так и не свиделись со всей этой суетой. Жаль.

По поводу его исчезновения мнения разделились – одни, их большинство, считают, что он уплыл на материк, есть даже некоторые, утверждающие, что видели, как он на небольшом паруснике отплыл на восток; другие полагают, что его просто убрали представители тайной службы, – он с некоторых пор у дядюшки в немилости пребывал. Уже одно то, что Амандил давно является главным авторитетом у Верных…

Впрочем, среди Верных прошел слух, что он, лишь для виду проплыв с десяток фарлонгов на восток, втайне повернул на запад, мечтая, как некогда Эарендил, доплыть до Амана, дабы просить Могущества Арды навести порядок на нашем развеселом острове. Ну да, кому еще с расшалившимся майа управиться…

Занятная версия… Вера его, если так, достойна по крайней мере сочувствия, а вот возможность исполнения подобной миссии… Чудес дважды не бывает. Если в легенде об Эарендиле и есть доля правды, то когда это было… Похоже, Валар, если они еще где-то на Арде, давно уже на Эндорэ плюнули. А уж на Нуменорэ – точно. Да кто угодно плюнул бы,.если бы его так ругали и так посланникам хамили.

В голове – пустота, гулкая и глухая. Перевод застрял.

Очередное зелье помогло ненадолго. Два дня бурной деятельности – и обвал.

Бросаюсь то туда, то сюда. Все, что ни приму, взбадривает ненадолго – глотки жизни. От вспышки до вспышки, между ними – вязкий туман и серая тишина.

Горелые хлопья медленно осыпаются перед глазами, сколотыми булавками…

Все время знобит, хотя камин постоянно топят. В крови плавают острые ржавые льдинки.

Зашел Гортхауэр. Посочувствовал, пожурил, рассказал новости. Все идет своим чередом. Жизнь обтекает меня, как камень в канаве, пролетает, задевая приторно-пыльными крыльями…

Да, он сидел и смотрел на меня, сочувственно и словно прикидывая, на сколько еще меня хватит.

Ненадолго. Впрочем, какая разница – годом раньше, годом позже – все равно сгорю, уже выгорел, придется подбрасывать дрова, отсыревшие и чадящие.

Что-то в этом роде сказал я ему – смешно еще перед ним притворяться.

С чего он вообще явился?! Мог бы уже позабыть – во дворце прижился, островом крутит как хочет – зачем ему я? Скучно ему, что ли? Так и со мной сейчас не весело…

– Сила, – пробормотал майа и извлек из кармана перстень. Кажется, это была вороненая сталь. Очень изящный, изысканный и все же лаконичный. И обсидиан, глубокого черного цвета, местами – полупрозрачный, был на месте.

– Хорошая работа, – проговорил я, – вдумчивая вещь.

– Нравится? – улыбнулся Гортхауэр. – Тогда – дарю!

Я поинтересовался, с чего вдруг?

– Думаю, тебе подойдет. Хотя бы по стилю. Впрочем, конечно, это не просто кольцо, ты сам видишь. В нем – сила. Моя сила.

– Тем более такой подарок нуждается в словесном обрамлении, – заявил я. – Как оно действует?

Майа объяснил, что кольцо помогает выявлению и пониманию наиболее доминантной составляющей личности, способствует кристаллизации истинной сути владельца. Учит его изыскивать новые источники силы в себе – и не только.

Казалось бы, то, что мне нужно… Да, у нас были разговоры на этот счет. Но – такой подарок… Почему бы ему быть настолько заинтересованным в раскрытии моей замечательной личности? Зачем я ему? И вообще такие вещи сами по себе требуют платы.

Словно услышав мои размышления, Гортхауэр сказал, что, конечно, кольцо меняет – многое изменится, во мне останется мало человеческого, чувства приглушатся, возможно, усилится ощущение отчужденности. Со многих явлений спадет мягкая, пестрая оболочка, и многое покажется слишком жестким и бесцветным…

– Издержки бытия, – усмехнулся я. – Так оно будет просто развивать и углублять сложившуюся тенденцию. Если оно даст хотя бы внятную иллюзию силы…

Майа протянул мне кольцо, и я положил его на столик у кровати, обещав непременно надеть, когда чуть-чуть отлежусь.

Я его надел.

Сильная вещь! Словно волна прошла по телу, почти так же, как после приема зелья, но это ощущение было ярче. Сам себе кажешься почти невесомым, как в детстве весной…

Все стало четче, как-то свежей и многозначней. Кажется, что стал втрое больше оттенков различать. Обострился слух – впрочем, оставляя некую избирательность.

Есть, однако, ощущение легкого озноба или, скорее, как бы прохладного облака вокруг. Гортхауэр, кстати, предупреждал, что такое возможно, особенно на первых порах. Ладно, привыкну…

Умеет майа делать подарки – пусть даже за это придется как-то платить – все просто не может быть так хорошо – пусть. Ты же сам хотел сгореть поярче?

Мир словно стеклянный шар в руках. Полный звука и цвета, состоящий из бессчетных нитей, они лучами тянутся к ладоням. Можно их перебирать, сплетая узоры бытия, можно – дергать, заставляя марионетки плясать в ритме твоих фантазий.

Работаю как бешеный – все в руках горит и переливается, связи, новые слои смыслов – слова и краски, звуки и линии – они свиваются в упругие жгуты, соединяющие разрозненное в целое.

И развлечения вновь не утомляют – такое вчера устроили. Я казался себе факелом и магнитом…

С тех пор как я обрел второе дыхание, некоторые на меня странно косятся. А что такого – может, просто отдохнул наконец.

Вчерашний опыт многих напугал. Люди, что с них возьмешь. Крови море видели – и ничего, а от опытов с нею – шарахаются. А ведь интересно вычленить ее силовую составляющую и сопоставить ее активность в зависимости от свежести субстанции и взаимодействующих с ней элементов. Занятная игра…

Часть публики поглядывает со страхом. Глупцы. Впрочем, с людьми так даже лучше. Ведь они склонны пожирать тех, кого любят. Ну было время, когда меня все или почти все любили, и что проку? Чуть на части не порвали и силу почти всю вытянули. А теперь – продолжают восхищаться, но с оттенком мистического страха. Иные продолжают попытки подражать мне. Забавно это выглядит, порой даже развлекает…

У иных давняя неприязнь вкупе со страхом в какой-то момент вырывается наружу глупейшим образом. Белзагар обозвал меня на днях «выродком». Я даже не подумал обижаться, скорее позабавился, но он продолжил свои разоблачающие мои извращенность и развращенность речи, в запале крикнул, что выведет меня на чистую воду и возвестит королю про мои «шашни». Какие именно? Заявил, что догадывается, кто помог бежать Исилдуру, какая еще публика у меня околачивается и какие рукописи я ночами перевожу. Не стоило ему в подробности углубляться. Мне это надоело, и я вызвал его на поединок. И – без особых изысков заколол стилетом. Жаль, что кровь бездарно потрачена. Но на стали она очень хороша. Я прямо залюбовался.