Чтение онлайн

Исцеленный Мелькор – чьих рук дело? Неужели Манвэ? А ведь похоже на то. Раз освободил – так и исцелил. Владыка последователен. Неужели в исходе поединка явлена была воля Эру? Ничем другим Вала не мог объяснить такое, разве что собственной оплошностью, в которой он был способен честно признаться кому угодно – включая себя самого.

Выходит, Всевышний счел, что Мелькор получил достаточно и его можно отпустить? Ну хватит: не хватало еще обсуждать высшую Волю.

Тулкас потянул к себе массивный кувшин, выточенный из полупрозрачного камня, и отхлебнул, поморщившись, – вино было терпковато.

Смешливому Астальдо было не до смеха – не каждый день тебя убивают. Точнее, ни с ним, да и ни с кем из Валар этого не случалось. То, что Мелькору досталось в свое время, – это отдельный разговор. Нечего выступать против Хранителей Арды. Но и Мелькора никто мечом насквозь не протыкал. «По чистой случайности», – всплыла пакостная мысль. Вала пожал плечами. Он отвык быть без оболочки. И ран не получал никогда. А это, оказывается, больно… Больно. Он же не знал. Не знал, как это. Видел боль других, но не мог ощутить ее и представить.

«Ну вот, приплыли, – мрачно подумал Тулкас, – интересно, а с кем теперь воевать?» Может, и впрямь на Арде мир воцарится? Не в этом ли Замысел? Не этого ли хотел он сам? Собственно, его дело – охранять, а не рассуждать.

И все же что-то исподволь разрушалось в незыблемой скале его представлений о законах бытия. Смутная неприязнь к Аллору сменилась уважением, привычная ненависть к Мелькору – каким-то усталым безразличием. А Манвэ – разве он может ошибаться или что-то делать неправильно? Он же Король, ему Илуватар открыл больше, чем всем Валар вместе взятым… Тулкас вновь потянулся к кувшину и тут услышал громогласное ржание Нахара. Через минуту по ступенькам прошуршали шаги и раздался стук в дверь.

– Входи, Оромэ, – крикнул Тулкас.

Тот вошел в залу упругой походкой охотника и опустился на лавку напротив хозяина. Снял увенчанный турьими рогами шлем и взглянул на Воителя.

– Что скажешь? – спросил тот.

– А что я могу сказать?

– Ты же после меня ушел. Что там делается?

– Не знаю… Манвэ привел Аллора в чувство и отбыл на Ильмарин. Остальные у Ниэнны остались.

– От него были еще какие-нибудь распоряжения?

– Нет… никаких. Как ты думаешь, он знает, что делает? – спросил Оромэ, помолчав.

– То есть? Он всегда все знает. А что?

– Ничего. Странный он какой-то сегодня…

– Его иногда трудно понять. Но он – Король. – Тулкас нахмурился.

– Да, конечно, – поспешно согласился Охотник. – Вот только не знаю… – Он замолчал, подбирая слова.

– Ну?

– Ну… что делать с ними… с мятежными майар? Тулкас задумался.

– А что с твоим сейчас? – спросил он.

– Спит. Ведь Манвэ отменил ступенчатую казнь, и я усыпил Алтарэна, когда он возродился. Не болтаться же мятежнику по Валинору. А твои?

– Тоже. Я их отключил – и все.

– Тогда выходит, что их пробуждать надо: они же тоже оправданы, раз их за союз с Мелькором судили.

– Выходит, что так, – проговорил Тулкас. – А что ты с ним делать будешь – после всего?

Оромэ пожал плечами:

– Не знаю. Вообще-то приказ есть приказ, суд есть суд. Нечего было с Врагом путаться.

– Так теперь он вроде не Враг?..

– Спроси что-нибудь полегче… – Оромэ притянул к себе кувшин и сделал порядочный глоток.

Тулкас мрачно усмехнулся:

– В любом случае они.теперь полны беззаветной любви к создателям, то есть к нам. Если после его пробуждения недосчитаешься пары зубов – не удивляйся.

– Вот еще… А может, их к Ирмо отправить?

– Ага, чуть что, так к Ирмо. А что ты его раньше туда не отправил – после казни?

– А ты?

– А я предпочитаю сам разбираться, Ирмо мне не указ.

– Вот именно. И вообще он непонятный какой-то…

– Так что, будем будить или выждем? – вернулся к разговору Тулкас.

– Я, пожалуй, подожду, – задумчиво сказал Оромэ. – А вдруг что-то изменится – мало ли. Спит уж, и пусть себе спит. Поднять всегда успею. А ты?

– А я подумаю. Может, и подниму – нечего им попусту валяться.

– А если Мелькор оклемается и опять попытается что-то натворить? Они же с ним будут.

– Ничего, разберемся.

– Ну я пошел. – Оромэ встал из-за стола, надел шлем и закутался в зеленовато-бурый плащ. – Увидимся.

– Непременно. – Тулкас затворил за Великим Охотником тяжелую, обитую металлом дверь. Постоял, прислушиваясь к удаляющемуся цокоту копыт, и направился в обширный подвал, где лежали недвижно уже третью эпоху его майар – Талион и Охтариэн, мятежные Воитель и Воительница.

Ирмо задумчиво перебирал длинные стебли синевато-фиолетовых трав, теплым одеялом укутавших ноги, когда расслышал вдалеке тяжелые шаги. Он слышал все, что происходит в его садах, а при желании мог также увидеть, что тревожит сонный и ласковый покой Лориэна, и немало удивился, узрев самого Тулкаса – нечастого посетителя его мира. Пока Астальдо со всей доступной ему осторожностью ломился через пасмурные заросли, Повелитель Грез лихорадочно соображал, что могло привести к нему Гнев Эру. День начинался занятно: сперва Эонвэ, уволокший Мелиан в чертоги Ниэнны, ничего толком не объяснив, – а был герольд Манвэ явно встревожен, – теперь Тулкас. Редко заходил он прежде в туманные сады, предпочитая пиры, турниры и общество веселой супруги.

Раздвинулись причудливо изогнутые серебристые ветви обрамляющих полянку кустов, и взору Ирмо предстал Астальдо, чьи волосы и плащ были усыпаны мерцающей пыльцой – светоносные деревья цвели сейчас по всему саду, доставляя немало простодушной радости восторженным элдар.

– Приветствую тебя, Владыка Грез! – проговорил Тулкас, слегка наклонив голову.

– И тебе привет, Астальдо, – кивнул Ирмо, не поднимаясь с пушистого травяного ковра. – Что привело тебя ко мне? Да ты присаживайся, мне тяжело все время держать голову запрокинутой.

Тулкас осторожно опустился напротив Ирмо, по-восточному скрестив ноги, и нахмурился, думая, с чего начать. Откашлявшись, произнес:

– Я прямо скажу – мне твоя помощь нужна. Ты ведь умеешь из сна выводить?

Ирмо приоткрыл пошире глаза, взмахнув длинными ресницами:

– Выводить? Само собой разумеется. А кто, позволь полюбопытствовать, в сон погружал? И, собственно, кого? – Мастеру Грез показалось, что он уже знает ответ, но он оставил догадки при себе.

– Я и погружал, – раздосадованно бросил Астальдо, растирая в пальцах блестящие пылинки. – Ну не знал… Не умею я с сознанием обращаться, не приходилось… А там что-то совсем не то делается…