Чтение онлайн

2. "Всеподданнейше доношу Вашему Императорскому Величеству. Отряд крейсеров под флагом вице-адмирала Безобразова 18-го июня, пройдя Корейский пролив, в 6 часов 20 минут вечера встретил 7 больших судов, по виду 4 броненосных крейсера, 3 эскадренных броненосца, 1 или 2 эскадренных миноносца. Наш отряд повернул назад. Неприятель начал преследовать, открывши совершенно безвредный огонь с расстояния 80 кабельтовов; наши суда не отвечали. В 8 часов вечера спереди отряд атаковали 11 миноносцев. Атака для японцев оказалась совершенно неудачной. Адмирал Безобразов полагает, что нашим огнем потоплено 2 миноносца. На следующее утро неприятеля в виду не оказалось. На отряде нет ни потерь, ни повреждений".

3. "Всеподданнейше доношу Вашему Императорскому Величеству: 21-го сего июня прибыл во Владивосток, под командой лейтенанта Жерве, захваченный нашими крейсерами в Японском море британский пароход "Чельтенгам", в 6.000 тонн, шедший из Отары в Фусан, с грузом шпал и дерева для Сеул-Фузанской железной дороги".

«Неприятельская эскадра появившись в Корейском проливе, 2 (15) июня потопила наши транспорты «Хитачи-Мару» и «Идзуми-Мару», нанесла повреждения «Садо-Мару», 3 (16) июня на обратном пути захватила пароход «Аллантон» и 7 (20) июня вернулась во Владивосток. 15 (28) июня в 1 час дня под командой вице-адмирала Безобразова эскадра снова вышла в море в составе «Россия», «Громобой», «Рюрик», «Лена» и 8 миноносцев, направляясь в Гензан. План похода, говорят, был такой: миноносцы, пробравшись в Гензан и произведя атаку на наши суда, вместе с «Леной» должны были вернуться во Владивосток, а 3 крейсера, пройдя следующей ночью через Корейский пролив, кресеровать у о. Кельпарта. Пройдя к Гензану в 2 часа ночи 17 (30) июня, крейсера остановились, а миноносцы в 5 часов 30 минут утра вошли в Гензан, обстреливали некоторое время наше поселение, нанеся кое-какие повреждения. В 6 часов 45 минут прекратили бомбардировку. Затем велели командам парохода «Коун-Мару» (36 тонн) и парусника «Сейхо-Мару» (112 тонн) оставить суда и сожгли их. В 7 часов 20 минут миноносцы один за другим вышли из гавани, причем миноносец № 204 сел на камни и, хотя был с трудом снят, у него оказалась поврежденной пятка руля, почему он не мог идти и вертелся на месте. 2 миноносца с трудом привели его к эскадре. «Лена» пробовал его буксировать, но в конце концов не смог, и потому вице-адмирал Безобразов приказал перевести команду и вооружение на «Лену», взорвать миноносец и около полудня, как было предположено, вернул «Лену» и прочие миноносцы во Владивосток. «Россия» и 2 другие крейсера пошли к Корейскому проливу и, чтобы их не видели с острова Дажелета, предполагали пройти его ночью. Говорят, с полудня 18 июня (1 июля) они стали перехватывать беспроводные телеграммы, и в 4 часа суда подошли к восточному проливу. С 6 часов легли на W и прошли этим курсом около 30 минут, как вдруг увидели на горизонте нашу эскадру. Вскоре могли опознать 4 судна нашего 2-го боевого отряда, а, кроме того, следом за ними 3 военных судна (это были наши «Нанива», «Такачихо» и «Цусима», офицеры неприятеля, по-видимому, приняли их за броненосцы). Поэтому адмирал Безобразов решил принять бой на отступлении и, построив суда в строй пеленга, уходил 18 узловой скоростью. Однако, вскоре «Рюрик» начал отставать и адмирал Безобразов поневоле уменьшил ход до 17 и 16 узлов, поэтому расстояние между нами стало уменьшаться. Между тем заходило солнце и, пользуясь сгустившимся мраком, они продолжали отступление. Когда были замечены наши миноносцы, идущие в атаку, все суда открыли боевое освещение и стреляли почти в течение 8 минут. Затем, погасив все огни, в темноте изменили курс и так как «Рюрик» опять мог идти полным ходом, то пошли на N, постепенно удаляясь от нас. 19 июня (2 июля) около 9 часов утра захватили английский пароход «Cheltenham» (3.741 тонна), зафрахтованный нашим Сеул-Фузанским железнодорожным обществом, который шел из Отару в Фузан с грузом леса для железной дороги. 20 июня (3 июля) вечером вернулись во Владивосток».

Начальник Морского Генерального штаба Ито в 4 часа 30 минут утра 7 (20) июля получил донесение из Сангарского пролива, что в 3 часа 30 минут утра 3 крейсера Владивостокской эскадры проходят пролив на восток, немедленно телеграфировал об этом по разным важным пунктам и затем, вследствие поступавших дальнейших донесений, передал приказание нашим судам, бывшим в этом проливе: «Напрячь все силы для наблюдения за противником, в виду неизвестности, когда вернется неприятель через пролив днем или ночью». 8 (21) июля от адмирала Камимура было получено уведомление, что 2-я эскадра признает необходимым задержать неприятеля у мыса Шантунг, если неприятель предпримет попытку соединиться с Порт-Артурской эскадрой. Вслед затем распоряжением с 10 (23) июля было прекращено движение судов между провинциями Идзу и Симоса. Кроме того, против возможной попытки неприятеля идти на соединение с Порт-Артурской эскадрой, были приняты особые меры. Неприятель до 12 (25) числа оставался в крейсерстве у залива Токио, после чего местопребывание его было потеряно, но 17 (30) июля в 1 час 5 минут дня телеграммой из Ивасаки (провинции Муцу), посланной в 12 часов 55 минут дня, было дано знать, что 3 русских судна идут от мыса Сирия-заки на W, по-видимому, намереваясь пройти Сангарским проливом, а затем и из других мест одно за другим стали приходить известия, что неприятель прошел пролив и вышел в Японское море и что, в конце концов, вернулся во Владивосток.

Утром 7 (20) июля, когда Владивостокская эскадра проходила Сангарский пролив, направляясь на Ost, наши охранные суда: «Такао» (1.750 тонн, 15 узлов, командир капитан 2 ранга Ясиро), «Мусаши» (1.478 тонн, 13 узлов, командир капитан 2 ранга Точинай), миноносцы 3-го отряда [16] и несколько минных заградителей находились в Хакодате. Бывший за начальника отряда командир «Такао» капитан 2 ранга Ясиро, узнав о подходе неприятеля, первым делом приказал «Мусаши» и миноносцам идти для наблюдения за неприятелем; «Такао» вышел вслед за ними и специально стал для охраны гавани. Согласно донесению, что в 12 часов 40 минут неприятель, пройдя пролив близ мыса Сирия-заки, потопил пароход «Такасима-мару» и, взяв курс на юг, пошел полным ходом в океан, капитан 2 ранга Ясиро, оставив для разведки отряд миноносцев, с «Такао» и «Мусаши» вернулся в Хакодате и телеграфировал о происшедшем в штаб порта Иокосука. С тех пор он бдительно наблюдал за проливом. Наступило 17 (30) июля и в 1 час 50 минут дня, согласно донесению с Сирия-заки, что видны 3 как бы военные судна, капитан 2 ранга Ясиро приказал судам отряда находиться в проливе, действуя по способности в ожидании дальнейших известий. В 2 часа 30 минут было получено донесение, что вышеназванные 3 судна опознаны, как Владивостокская эскадра, а в 2 часа 53 минуты увидели неприятеля в 1 миле на W от мыса Охана-мисаки на расстоянии на SO около 10 миль. Неприятель в кильватерной колонне: «Россия», «Громобой», «Рюрик» шел курсом SWtW. «Такао», крейсеруя в виду их, старался завлечь их в пределы обстрела береговых батарей; но, когда в 4 часа дня он соединился с «Мусаши», неприятель уже находился на SOtS в 6 милях и шел полным ходом в выход из пролива. Так как расстояние от неприятеля до наших батарей все увеличивалось, то «Такао», описав круг в полмили, снова старался завлечь его под выстрелы береговых батарей, но русские крейсера не обращали на него внимания, и в 4 часа 30 минут, находясь в 5½ милях на Ost от мыса Ягоси-мисаки, изменил курс на SW. «Такао» и «Мусаши» гнались за ним еще некоторое время, но за недостатком скорости отстали, и в 5 часов 25 минут капитан 2 ранга Ясиро приказал вести погоню миноносцам. В 6 часов 30 минут они подошли на 4 мили на NWtN от мыса Таппи-заки; неприятель в это время скрылся на WtN, и миноносцы, будучи не в состоянии преследовать его дальше, вернулись в Хакодате.

1. Во всеподданнейшем донесении командующего Тихоокеанским флотом вице-адмирала Скрыдлова говорится:

"Всеподданнейше доношу Вашему Императорскому Величеству: контр-адмирал Иессен, посланный мной к восточным берегам Японии с отрядом в составе крейсеров "Россия", "Громобой" и "Рюрик", донес: "Выйдя из Сангарского пролива в океан 7-го июля отряд встретил небольшой японский пароход "Окасима-Мару", который, по съезде с него людей, был потоплен; люди на шлюпках направились к берегам. В то же время был остановлен и опрошен английский пароход "Камара", шедший за углем в Мороран. Хотя и явилось основание предполагать, что пароход занимается перевозкой контрабанды, но отсутствие грузов и прямых улик заставили его отпустить. Вскоре затем был встречен прибрежный японский пароход "Киодуниу-Мару" с 50-ю пассажирами, в числе которых большая часть были женщины; это обстоятельство вынудило отпустить пароход. Спускаясь на юг, были встречены одна за другой две японские шхуны, обе с грузами рыбных продуктов и соли: шхуны по снятии людей уничтожены. 9-го июля в 100 милях от Иокогамы задержан германский пароход "Арабия", со значительным грузом контрабанды, состоящей из железнодорожных материалов и муки для японских портов; пароход "Арабия" направлен во Владивосток. Утром 10-го июля был встречен большой пароход, остановившийся только после четвертого по нему выстрела; по осмотре пароход оказался британским грузовым пароходом "Найт-Командер", шедшим из Нью-Йорка через Европу в Иокогаму и Кобе. По имевшимся у шкипера неофициальным и неполным копиям документов и по его словам выяснено, что пароход вез в Японию от трех с половиной до четырех тысяч пудов железнодорожного груза, составляющего значительную часть всего его груза. Признав пароход "Найт-Командер" несомненно занимающимся доставкой контрабанды воюющей стороне, а потому законным призом, и не имея возможности за недостатком на пароходе угля доставить его в ближайший русский порт, без явной опасности для отряда, "Найт-Командер" был уничтожен, по снятии с него всех людей и документов. Около полудня, по встрече и по снятии команды, уничтожены еще две японские шхуны с полным грузом соли. В то же время усмотрен и остановлен британский пароход "Шинан", шедший из Австралии в Иокогаму с нейтральным грузом и пассажирами; по осмотре грузов и документов пароход, как не имевший контрабанды, отпущен. Утром 11-го июля усмотрен и остановлен германский пароход "Теа", шедший из Америки в Иокогаму с полным грузом рыбных продуктов, признанный законным призом; "Теа" по снятии с него людей был потоплен, за невозможностью доставить его в русский порт. 17-го июля около полудня отряд направился в Сангарский пролив. Около 3-х часов под северным берегом опознали японский крейсер 3-го класса, по-видимому, "Такао" с 3-мя миноносцами, а за ними рангоутное судно тип "Конго" с 4-мя миноносцами. Суда шли одним курсом с отрядом. Одновременно с левой стороны пролива показался броненосец береговой обороны типа "Сайен". Все эти суда сильно отставали и в 5 часов повернули обратно. Счастлив донести Вашему Императорскому Величеству, что крейсера совершили этот продолжительный поход без потерь в людях, а равно без одной человеческой жертвы на уничтоженных или взятых призах".

Владивостокская эскадра с начала войны уже 4 раза выходила в крейсерство, причем, ловко избегая встречи с нашей эскадрой, каждый раз нападала на наши пароходы — всего уже было ей потоплено 7 пароходов и 4 парусных судна и захвачен английский пароход Cheltenham. Окончив свой 4-й поход, эскадра немедленно приступила к приему запасов и небольшому ремонту, готовясь к следующему крейсерству. В тоже время приступили к очистке от мин Уссурийского залива. 2 (15) июля в этом заливе затонул 1 зафрахтованный германский пароход, наткнувшись на автоматическую мину. 3 (16) числа опять взорвался на мине и затонул миноносец № 208, причем говорят было 2 убитых. К этому времени начальник эскадры вице-адмирал Безобразов приказал младшему флагману контр-адмиралу Иессену идти в крейсерство 4 (17) июля [17] .

4 (17) июля в 4 часа 30 минут дня контр-адмирал Иессен с 3 крейсерами «Россия» (флаг), «Громобой» и «Рюрик» вышел в море и пошел к Сангарскому проливу. 6 (19) июля к вечеру, не доходя до пролива миль на 20, контр-адмирал Иессен, в виду бывшего у берегов тумана и кроме того полагая опасным проходить пролив ночью, решил ожидать рассвета и вновь повернул в море. 7 (20) июля с 3 часов 30 минут утра, имея скорость в 15 узлов, крейсера вошли в пролив, и, опасаясь поставленных там мин, шли посередине пролива. В 7 часов вышли из пролива [18] и, встретив пароход «Такасима-Мару» (318 тонн) заставили его остановиться, приказали команде покинуть судно и когда увидели, что она на шлюпках пошла к берегу, потопили судно. Затем у мыса Езан-саки осмотрели и отпустили шедший без груза зафрахтованный обществом Хокайдо Танко Тецудо английский пароход «Samara». Около 7 часов вечера, встретили и потопили наш парусник «Кихо-Мару» (140 тонн). Затем пропустили пароход «Уню-Мару» (147 тонн), на котором были женщины и дети, и потопили шхуну № 2 «Хокусей-Мару». С вечера этого дня крейсера взяли курс на S. 9 (22) июля, около 10 часов 30 минут утра, находясь в 60 милях на Ost от мыса Сивоя-заки встретили и арестовали германский пароход «Arabia» (2.863 тонны), зафрахтованный обществом P. и O. [19] и шедший с грузом из Портланда в Иокогаму и Гонконг [20] . Посадив на него команду с «Громобоя», послали его через пролив Соя (Лаперуза) во Владивосток. 10 (23) числа с «Громобоя» донесли адмиралу о недостатке угля. Говорят, что перед уходом крейсера приняли уголь с тем расчетом, чтобы при обратном следовании, идя через Лаперузов пролив, на них оставалось бы 400 тонн угля. На «Громобое» расход угля оказался значительно большим, чем предполагалось. Однако адмирал решил в крайнем случае, на обратном пути, грузиться углем на Сахалине. Так как на другой день с рассветом предполагали подойти к заливу Токио, то прибавили ход. 11 (24) числа в 4 часа 30 минут утра, находясь в 30 милях к югу от мыса Омае-саки снова захватили английский пароход «Knight Commander» (4.306 тонн) с грузом, состоящим из железнодорожных материалов; пароход шел из Нью-Йорка через Гонконг и Шанхай в Иокогаму. Так как на нем не оказалось достаточно угля, чтобы дойти до Владивостока, то, сняв с него людей, пароход затопили. Отсюда пошли на Ost. В тот же день в 20 милях на WtS от наблюдательного поста у Нагацуро потопили шхуну «Дзисай-Мару» (199 тонн), а находясь от него в 6 милях на S — шхуну «Фукушю-Мару» (130 тонн). Команды были спасены. Затем осмотрели и отпустили английский пароход «Тонам» (2.269 тонн) компании «China Merchants Steam Navigation C°.», шедший с грузом сахара и риса из Манилы через Гонконг в Иокогаму. 12 (25) июля около 8 часов утра в 5 милях на S от маяка Носима-мисаки потопили германский пароход «Thea» (1.613 тонн), шедший с грузом рыбных туков из Отару в Тадоцу. В 9 часов 45 минут на Ost в 20 милях от этого маяка захватили английский пароход «Calhas», шедший из порта Victoria, Британской Колумбии в Англию через Иокогама―Гонконг, с небольшим количеством груза муки, машин и шпал; на него посадили команду с «Рюрика» и отправили во Владивосток. Затем эскадра понемногу направилась в обратный путь и, предполагая пройти Лаперузовым проливом, пошла на север 10 узлами. 14 (27) июля, пройдя параллель Сангарского пролива пошла к проливу Кунасири, но в тот день до вечера стоял туман, который не только не рассеялся 15 (28) числа, но не доходя 60 миль до пролива еще сгустился, и суда то и дело теряли друг друга из вида; поэтому контр-адмирал Иессен приказал изменить курс на юг, а затем приказал держаться малым ходом. В это время только на «Рюрике» оставалось угля на 10 суток, на «России» же было на 9, а на «Громобое» всего на 8, почему контр-адмирал Иессен решил, что вернется Сангарским проливом. 16 (29) июля туман все еще не расходился и, когда подошли к предполагаемому по счислению месту у пролива, то держались, идя малым ходом. К утру 17 (30) числа туман, наконец, рассеялся и удостоверившись, что место оказалось недалеко от счислимого, увеличили ход и вошли в пролив около 11 часов утра; шли против течения и вышли из пролива в 7 часов вечера — за это время видели наши суда: «Такао», «Мусаши» и миноносцы, но ожидая, быть может, встретить в Японском море нашу эскадру не хотели попусту расходовать снарядов. Так как во время прохода пролива наши миноносцы все время шли за эскадрой, то с наступлением ночи погасили все огни. Кроме того, опасаясь атаки наших миноносцев, чтобы ввести их в заблуждение временно изменили курс, а затем пошли во Владивосток, куда и прибыли благополучно после полудня 19 июля (1 августа).

Узнав, что 28 июля (10 августа) после полудня 8 неприятельских миноносцев и 1 военное судно появились у Sonjin в северной Корее, вице-адмирал Камимура, находившийся со 2-й эскадрой в Корейском проливе, приказал всем судам быть готовыми к походу по первому требованию. Однако в 5 часов дня от адмирала Ито было получено известие, что утром в тот же день вся Порт-Артурская эскадра вышла из гавани, тогда адмирал Камимура приказал всем судам принимать полные запасы угля и, приготовившись к походу, ожидать приказаний, а суда, бывшие в охране, предупредил, чтобы они наблюдали с особой бдительностью. Из последовательно поступавших затем известий он узнал, что 1-я и 3-я эскадры вступили в бой с неприятелем у мыса Шантунг, а на другой день в 8 часов 45 минут утра получил известие от адмирала Того о ходе боя и приказание немедленно со 2-й эскадрой идти к островам Ross. Оставив вице-адмирала Уриу с 4-м боевым отрядом и миноносцами на охране пролива, адмирал Камимура с 2-м боевым отрядом в 10 часов 40 минут утра вышел из Озаки-ван и спешно направился по назначению. В пути были получены телеграммы, что во время боя крейсера «Аскольд» и «Новик» пошли на юг. В 7 часов вечера адмирал разделил отряд на 2 части: «Ивате» и «Токива» приказал идти к югу от острова Кельпарт, отыскивая неприятеля, и затем встретиться с ним у западной оконечности острова Ross, а сам с «Идзумо», «Адзума» и «Чихая» пошел с севера от Кельпарта и подошел к острову Ross 30 июля (12 августа) в 6 часов утра. Здесь он встретился с вышедшим на юг в погоню за «Аскольдом» 6-м боевым отрядом и, получив дальнейшие сведения о ходе боя, решил вернуться в Корейский пролив; об этом он вскоре получил также приказание от адмирала Того и кроме того уведомление, что «Аскольд», «Новик» и «Паллада» (ошибочно названа в телеграмме вместо «Цесаревича») и несколько миноносцев, по-видимому, ушли на юг. Адмирал Камимура, опасаясь, что эти суда могут пройти ночью Цусимский пролив, решил спешно идти обратно, чтобы поджидать их к северу или к северо-востоку от острова Цусима. Присоединив «Ивате» и «Токива» и расставшись с 6-м боевым отрядом, он спешно пошел на Ost и 31 (13) числа на рассвете подошел к восточной стороне острова Цусима. Здесь было снова получено приказание адмирала Того, не пропускать через пролив «Аскольд», «Новик» и прочие суда и готовиться к встрече Владивостокского отряда, а затем уведомление, что «Новик» зашел в Киао-чао, но 30 июля (12 августа) на рассвете вышел неизвестно куда. Адмирал Камимура, сопоставляя эти сведения, решил, что должно быть «Новик», пройдя Цусимским проливом, пойдет во Владивосток, а оттуда ему на помощь выйдет эскадра, и потому распорядился следующим образом: сам со 2-м боевым отрядом крейсеровал по линии N―S для встречи неприятеля, 4-му боевому отряду приказал нести сторожевую службу, крейсеру «Нийтака» приказал находиться у южной оконечности Цусима, а миноносцам 1 класса приказал с рассветом присоединиться ко 2-му боевому отряду к северу от Цусимы.

2-й боевой отряд в 1 час 30 минут ночи, дойдя до пункта в широте 35°40′ N и долготе 130°10′ Ost, изменил курс на SWtS и, спускаясь на юг, наконец, открыл отряд Владивостокских крейсеров.

Ход боя 2-го боевого отряда

Бывший под непосредственным командованием адмирала Камимура 2-й боевой отряд в 1 час 30 минут ночи, 1 (14) августа, повернув на SWtS в широте 35°40′ N и долготе 130°10′ Ost шел к югу в строе кильватера в следующем порядке: «Идзумо» (флаг адмирала Камимура), «Адзума», «Токива» и «Ивате» (флаг контр-адмирала Мису), когда в 4 часа 25 минут утра по носу с левого борта вдалеке был замечен огонь, но так как еще не рассвело, не могли различить, что это такое. Наконец, через 20 минут с лишним хода, сквозь утреннюю мглу различили неясные очертания 3 судов Владивостокской эскадры. В этот день было ясно, и дул легкий южный ветерок. Мы взяли курс на SW ¾ румба к W, а неприятель в строе кильватера, имея «Россию» головным, за ним «Громобой» и «Рюрик», шел приблизительно на SSW и около 5 часов утра находился от нас на расстоянии около 6 миль. Адмирал Камимура немедленно приказал телеграфировать: «Вижу неприятеля», сделать сигнал: «Приготовиться к бою» и прибавить ход. И вот 4 судна 2-го боевого отряда, подняв большие стеньговые флаги, стали быстро двигаться вперед, разрезая волны, прямо на неприятеля. Уже не раз неприятельская эскадра то и дело появлялась в наших водах и делала там, что хотела, а наш 2-й боевой отряд каждый раз из-за непогоды и т. п. выпускал ее; все со стиснутыми зубами ожидали момента встречи и вот теперь, когда, наконец, увидели неприятеля, дух каждого, начиная от адмирала до матроса, воспрянул, и все горели желанием одним ударом разбить его в пух и прах. Приближавшийся было неприятель вдруг уклонился влево, намереваясь уйти на Ost, но адмирал Камимура, видя это, решил не допустить его пройти на север. В 5 часов 10 минут 2-й боевой отряд изменил курс на OSO; неприятель был по правому борту, и расстояние уменьшалось. В 5 часов 23 минуты, когда расстояние до концевого корабля «Рюрика» было около 8.400 метров, мы первыми открыли огонь, на что неприятель немедленно отвечал, и, так как дистанция уменьшалась, артиллерийский бой мало помалу разгорался. Головной крейсер «Идзумо» сначала открыл огонь по «Рюрику» из 8" орудий, а затем из 6". Обе стороны некоторое время сближались и так как в 5 часов 33 минуты оказались почти рядом, идя параллельными курсами, то с 5 часов 37 минут «Идзумо» стрелял по всем 3 судам, а в 5 часов 52 минуты, так как все еще сближались, открыли огонь и из 12-фунтовых орудий. 2-й крейсер «Адзума» в 5 часов 26 минут сначала сражался 8" орудиями с «Россией» и через 10 минут пустил в дело и 6" орудия; с тех пор — смотря по обстоятельствам, стреляя то по одному, то по другому из 3 неприятельских судов, 3-й крейсер «Токива» с 5 часов 25 минут стрелял из орудий правого борта по «Громобою», а с 5 часов 45 минут открыл огонь также и из 12-фунтовых, 4-й крейсер «Ивате» с 5 часов 21 минуты также обстреливал «Рюрика». Подвергшийся, таким образом, нашему жестокому огню, неприятель уже носил на себе следы разгрома; в особенности «Рюрик», отстав от своих передних мателотов, подвергся сосредоточению нашего огня, и положение его было трудное. На всех трех судах возникли пожары и теперь было видно, что им никак не удастся прорваться у нас под носом на север. В 5 часов 52 минуты «Россия» и «Громобой», наконец, уклонились вправо и только «Рюрик», отстав далеко позади от своих товарищей, не мог следовать за ними. Мы продолжали держать тот же курс и, имея солнце за спиной, стреляли по неприятелю в продолжение нескольких минут анфиладным огнем. Около 6 часов «Россия» и «Громобой», описав циркуляцию вправо на 16 румбов, подошли к «Рюрику», как бы желая уйти на NW, почему мы решили, пройдя впереди курса неприятеля, помешать его намерению и в 6 часов 8 минут, изменив курс на NWtW, имея неприятеля с левого борта на параллельном курсе, продолжали бой. В это время неприятель, соединившись с «Рюриком», снова сражался, поддерживая строй, но вскоре затем «Рюрик» не только снова начал отставать, но, по-видимому, получив повреждение в руле, не мог следовать за своими и только описывал круги в правую сторону, почему 2-й боевой отряд, стреляя по нему жестоким огнем, гнался за «Россией» и «Громобоем». В 6 часов 43 минуты оба эти крейсера начали склоняться влево, по-видимому для того, чтобы защитить оставшийся одиноким и в опасности «Рюрик». Мы некоторое время держали прежний курс и пользовались выгодой сосредоточения анфиладного огня по неприятелю на расстоянии 6.000 метров, но в 6 часов 47 минут дистанция стала свыше 7.000 метров, и курс неприятеля как будто бы определился, почему адмирал Камимура увидел, что настал момент для перемены курса и преследования неприятеля, повернул вправо на 16 румбов и дал курс на SO.

Неприятельские суда в 6 часов 55 минут подошли к «Рюрику» и, поворачивая вправо, заслонили собой один другого, почему наши 4 корабля, пользуясь этим преимуществом, продолжали жестокий огонь и, по-видимому, нанесли особенно тяжелые повреждения «Рюрику», бывшему на расстоянии ближе 5.000 метров. В 6 часов 58 минут «Россия» и «Громобой» отошли от «Рюрика» и, взяв курс на NW, по-видимому, намеревались идти с нами противным курсом, почему наша эскадра в 7 часов 4 минуты повернула влево на 16 румбов и, став снова на параллельный курс с неприятелем, все усиливала огонь. 2 неприятельских крейсера, снова намереваясь защитить «Рюрика», вторично повернули, направляясь к нему, но в 7 часов 13 минут — 7 часов 18 минут, подвергнувшись жестокому обстрелу на близкой дистанции с наших судов, оставили свое намерение и стали уходить на NW. Однако, русские крейсеры, пытаясь спасти «Рюрика», в 7 часов 27 минут в третий раз повернули к нему на помощь, и идя сначала на S, повернули и приблизились к нему, но к тому времени на нем были значительные повреждения, и то и дело возникали пожары, так что почти не было надежды на его спасение; кроме того и на «России» возник большой пожар и, одно время крейсер был весь окутан дымом. В конце концов, будучи не в состоянии оказать помощь, «Россия» и «Громобой» в 7 часов 54 минуты начали склоняться влево и уходить на N. До того, в 7 часов 18 минут, наша эскадра также повернула вправо на 16 румбов и, подойдя к «Рюрику» с расстояния в 5.300 или 5.700―5.800 метров, открыла по нему жестокий огонь с правого борта. Он сильно сел кормой, немного накренился на левый борт и едва лишь отвечал из двух-трех бортовых орудий. Отошедшие было на север 2 других неприятельских крейсера, по-видимому, решились на последнюю попытку защитить товарища и в 8 часов 8 минут снова изменили курс и пошли на нас; мы повернули на N и, видя неприятеля с левого борта, открыли по нему огонь. Опять начался жестокий бой. «Идзумо» стрелял главным образом по «России», «Адзума» по «России» и по «Громобою», «Токива», смотря по обстоятельствам, по всем 3 судам, «Ивате» же стрелял специально по «Рюрику», который ответил на это выстрелом миной, но не попал, положение его было безнадежное. Неприятельский адмирал уже, по-видимому, отказался от мысли его выручить и в 8 часов 22 минуты быстро изменил курс на N. Еще до этого флагманское судно 4-го боевого отряда «Нанива» подошло к месту боя, а затем и «Такачихо» и, так как оба они в 7 часов 50 минут подошли к «Рюрику», то адмирал Камимура пустился в погоню за 2 другими крейсерами. В 9 часов 30 минут на «Адзума» случилось повреждение в машине, и он вышел из строя, а «Идзумо» остался один под сосредоточением огня неприятеля, но вскоре на место «Адзума» подошел «Токива», а «Адзума», исправив повреждение, стал 3 кораблем, «Ивате» шел за ним следом. К 9 часам 50 минутам огонь неприятеля значительно ослабел, стреляли всего лишь из нескольких пушек, и на нем то и дело возникали пожары. Таким образом, к 10 часам утра наши суда преследовали неприятеля и вели бой уже в продолжение нескольких часов, почему особенно прислуга у орудий была утомлена, скорость стрельбы уменьшилась, старались лишь попадать наверняка. В это время адмирал Камимура, получив донесение, что на «Идзумо» не хватает снарядов и сверх того видя, что хотя огонь неприятеля ослабел, но скорость хода нисколько не уменьшилась, решил, что лучше оставшимися снарядами потопить «Рюрик»; в 10 часов 4 минуты, наконец, прекратил преследование и, повернув вправо, пошел к «Рюрику». В 11 часов 5 минут с «Чихая» (он с 7 часов 10 минут утра держался с эскадрой вне неприятельского огня) было получено донесение с крейсера «Нийтака», что в 10 часов 42 минуты «Рюрик» перевернулся и затонул (на «Идзумо» телеграф был перебит и потому непосредственно это донесение принять не могли). Видя, что суда 4-го боевого отряда подбирают плавающую русскую команду, адмирал Камимура приказал и судам 2-го боевого отряда приступить к спасению людей.

В этом жестоком бою флагманский крейсер «Идзумо» больше других подвергался огню неприятеля — на нем осталось 20 с лишним следов от снарядов, и было убито 2, а ранено 17 нижних чинов. В «Адзума» попало свыше 10 снарядов и было ранено 7 нижних чинов и 1 вольнонаемный. В «Токива» попало несколько снарядов и было ранено: 1 нижний чин и 2 вольнонаемных. В концевой корабль «Ивате» было несколько попаданий; в 7 часов утра выпущенный с «Рюрика» 8" снаряд проник в батарею 6" орудий, взорвался вместе с нашими снарядами, вследствие чего были выведены из строя 3 — 6" и 1 — 12-фунтовое орудия, а также нанесены большие повреждения вблизи. Были убиты старший лейтенант Харагучи, мичман Нота и 38 нижних чинов и ранены старший артиллерийский офицер капитан-лейтенант Номура, старший минный офицер капитан-лейтенант Канно, старший лейтенант Канезака, мичманский кандидат Мацумура, старший писарь Иоситоми и 32 нижних чина.