Чтение онлайн

Стали прощаться. Маша сказала:

– А вы не сможете послезавтра прийти на космодром, проводить меня? Я ведь почти на год улетаю.

– Сможем. Но завтра ещё будем в "Виктори" обмывать ваши награды и погоны.

– Ребята, я так рада, что вы у меня есть!

На что Вика ответила:

– Не мы у тебя, а ты у нас есть.

– Это как понимать?

– Подрастёшь - поймёшь.

– У-у-у, противная!

– Как и ты.

И мы расстались до завтра.

Сразу после построения, мы потопали в "Виктори", зазвав с собой Лимонадного Джо. Все четверо были в парадной форме, при регалиях, хотя Джо и я всех наград не одевали, места не мундирах не было.

До вечера было ещё долго и свободных мест в баре хватало. Усадив девушек за столик, я и Джо пошли к барной стойке. Особо пировать не хотели, просто по чуть-чуть выпить. Пока Мишель готовил джин с тоником и три замысловатых безалкогольных коктейля, я услышал разговор двух грударовцев, сидевших у стойки.

– А Сабля-то, смотри, как переменилась...

– Стань капитаном с золотым ПЗК и ты переменишься.

– Я не про звание. Она стала не такой замкнутой. Веселее, добрее, что ли. Светится аж вся, не иначе, как влюбилась.

– Что ж, каждый имеет право...

В это же самое время Вика и Маша, в ожидании коктейлей, болтали о пустяках. За соседним столиком сидела высокая красивая девица в сопровождении вдрызг пьяного космолётчика. Непонятно, что его занесло в "десантный" бар, у космолётчиков был свой. Упившись, космолётчик задремал, а девица, будучи в подпитии, откровенно скучала. Услышав разговор Маши и Вики, она вмешалась:

– Муси-пуси, Виченька, Машенька... Лесбиянки, что ли?

– Девушка, вас никто не просит подслушивать чужие разговоры,- холодно заметила Вика.

– Ой-ой! Хочу и подслушиваю.

– Ладно. Тогда я вам в этом помогу...

Сидевший неподалёку десантник окликнул девицу и сказал ей:

– Ты что, с ума сошла? Это же Сабля с Ведьмой...

– Ха-ха-ха, ведьма с саблей! Ой, что это с моими ушами?

– Так вам будет удобнее подслушивать,- всё так же холодно сказала Вика.

Уши у девицы вылезли из белокурых волос и стали размером... ну, не как у слона, но Чебурашка бы позавидовал.

– Что ты со мной сделала, сука,- заорала ушастая, трогая пальцами свои "лопухи".

– А за суку ответишь,- жёстко отчеканила Вика, сузив зелёные глаза.

– Виченька, не надо, пожалей её, дуру. Давай я ей лучше по рылу настучу,- испуганно сказала Маша.

– Поздняк метаться, процесс пошёл. Счёт оплачен и закрыт,- отрезала Вика.

Пьяный космолётчик открыл глаза и икнул:

– Бабуля, а где Ирма?

– Какая я тебе бабуля? Я Ирма и есть,- вскипела девица.

– Ох, в жизни противней старухи не видел. Пойди, старая, приведи мне Ирму,- с трудом выговаривал слова "космик".

Ирма, не обращая больше на него внимания, кинулась к огромному зеркалу на стене бара. Зеркало показало старуху, всю в бородавках, с огромным крючковатым носом, свисавшим ниже верхней губы. Из жидких, седых, свалявшихся прядей волос торчали здоровенные уши. А метаморфозы продолжались: спину стало скрючивать, начали выпадать зубы...

Пронзительный вопль перекрыл все звуки в баре. Я и Джо, неся в руках стаканы с коктейлями, подошли к столику.

– Что случилось?

– Она назвала меня и Машу лесбиянками.

– Я вас тоже называл...

– А ты сейчас превратишься в безобразного старика, в пару этой старухе,- сухо сказала Вика.

– Вика, нет!!!- заверещала Маша.

Шарль Боневиль подбежал к нашему столику:

– Мадам Иванова, Вы так всех наших посетителей превратите в пауков,- растерянно ляпнул он. Хотел сказать: в стариков.

– А "Виктори" превращу в стеклянную банку,- демонически захохотала Вика.

– Ну, всё, Петрова, развод и девичья фамилия,- сказал я, делая глоток джина с тоником.

– Это нечестно. Это шантаж.- Вика обиженно выпятила нижнюю губу.- Эх, ма!- Щёлкнула пальцами, возвращая девице прежний облик.- Не попадайся мне на глаза, в следующий раз в корову превращу.

Девицу как ветром сдуло.

– Хрен соскучишься с вами,- сказал на русском языке Лимонадный Джо. А Маша захлопала в ладоши от радости, что всё благополучно закончилось.

– Прости, Серёжа,- усталым голосом сказала Вика.- Дома объясню.

– Хорошо.

Но, когда мы пришли домой, Вика в мгновение ока разделась и прильнула ко мне:

– Хочу тебя. Очень-очень.

И уж не до разговоров было...

На следующий день мы провожали Машу в экспедицию. Возле разведывательного крейсера толпились грударовцы, члены их семей, пришедшие проводить в дальнее путешествие, многочисленные друзья.

– Впервые меня провожают,- сказала Маша,- и радостно, и грустно мне. Вика, ты, говорят, умеешь будущее предсказывать?

– Я не предсказываю, я вижу будущее. Только никому о нём не рассказываю, потому что это может очень сильно повредить человеку.

– Почему?

– Потому, что вероятность того, что я видела настоящее, а не ложное будущее, весьма высока, но не стопроцентная. А человек начинает подстраиваться под то, что ему рассказали. И вся жизнь может быть испорчена.

– Ну, скажи мне, вернусь ли я сюда через год?

Вика закрыла глаза и немного помолчала. Потом сказала:

– Так и быть, Сабля, только ради нашей дружбы... Ровно через год ты будешь здесь, на Базе. И ты будешь очень счастливой женщиной.

– Девушкой...

– Нет, женщиной. Замужней и слегка беременной.

– Вика, ну, не шути так...

– Ты просила, я сказала. Без шуток. Кроме "слегка". Теперь ты будешь маяться, но это тебе наказание, чтобы с глупыми просьбами ко мне не лезла.

– Виченька, спасибо тебе огромное. Ты в меня вселила тайную радость и безумное желание жить. Может, скажешь, кто мой суженый?

Вика сложила из трёх пальцев известную фигуру и поднесла к Машиному носику. Покрутив кукишем, промолвила:

– Фигушку тебе, Сабелька. Сама узнаешь.