Чтение онлайн

– Какой Федя?! Кто мне два дня назад говорил, что «мама ни с кем не встречается»?

– Я. И я не договорила, поэтому если вы не любите котов – соврите, что любите. Федя – это кот. Ой, это мама, - суетливо бросает Саша, вскочив с дивана.

Иду вслед за ней и впервые не знаю как себя вести. Я тупо забыл про наличие в доме ребенка. Какой бы смышленой девчонка ни была, она – ребенок. А при ребенке не скажешь и не сделаешь открыто того, что хотелось. Хотя при ней и Лена будет вести себя явно не как агрессор.

– Не стойте здесь. Идите в первую справа по коридору дверь. Мама и так зла, что я с вами разговаривала про сосиски, а тут бац и впустила вас в дом.

– Это плохая идея – прятаться в чужом доме.

– Почему?

– Ты, кажется, фильмы смотришь. И заканчивается это всегда плохо.

– Так я же наоборот подведу маму к тому, что у нас гости, и до этого скажу что-нибудь хорошее. А потом за вами приду. Не бойтесь. Я не вляпываюсь в дурацкие ситуации. Мама туда не зайдет, сто пудов. Я наизусть знаю ее путь и действия после работы. Все, все, идите. Я за вами приду. Первая дверь справа.

Видимо, разум во мне сдох, если я ведусь на такую хрень. И тем не менее, решаю последовать указу девчонки. Первая дверь справа оказалась ванной. К счастью, большой и страдать от замкнутой комнатушки мне не пришлось. Присел на бортик ванны и стал прислушиваться к разговорам. То ли стены хорошие, то ли просто молчат, но ничего не слышно. И только спустя пару минут я услышал очень четкое у самой двери:

– Поставь пока чайник.

И… звук открываемой двери. Никогда я так быстро не перелезал в ванну. Шторка стала моим спасением. А затем и звук льющейся в раковину воды. Лена просто моет руки. Не беда.

– Саш, почему опять нет туалетной бумаги?

– Забыла, прости, - очень глухо доносится голос Саши.

А бумага ей зачем? Пытаюсь вспомнить, а был ли в ванной унитаз? Был! Ладно, не проблема. Пожурчит и хрен с ним. Ну а если бомбежка, то тоже можно пережить, в конце концов, не сардельки же с кефиром.

«Мама туда не зайдет сто пудов». Да, конечно. Не хрен было вестись на это. Сам идиот! Однако, быть просто за куском шторы – фигня. А вот как в замедленной съемке наблюдать за тем, как в ванну забирается голая Лена – полный атас. «Привет. У меня закончилась вода, вот решил у вас помыться». Кажется, это единственное, что пришло мне в голову. Но похоже отупел не только я. Надо признать, что Лена, смотря на меня, впала в ступор. И только спустя несколько секунд рассматривания друг друга, она сильно зажмурила глаза. Резко их открыла, передернула головой и, снова устремив на меня взгляд, потянулась ко мне рукой. И только взяв меня за подбородок, взглянула на меня осознанно. Она любит песенку Чунга-Чанга, когда ее слышит – светится от счастья. Ну светись, Ленка.

– Чунга-Чанга, в жопе три гвоздяяя, Чунга-Чанга, вытащить нельзяяя. Чунга-Чанга, в жопе динамииит, Чунга-Чанга, он уже гориииит… 

Вместо предполагаемого удара по яйцам или откручиванием моей нижней челюсти, которая по-прежнему находится в ее руке, Лена начинает… улыбаться, а затем и вовсе смеяться.

– На ху, на ху, на хуторе мы были, - неожиданно начинает петь она.
– И ба, и ба, и бабочек ловили. Под жо, под жо, под жёлтыми цветами. Не торопись пись пись, корова дрысь дрысь дрысь. Мы з…

– Застрахуем, хуем, хуем вашу жизнь, - заканчиваю за нее полуцензурный стишок, улыбаясь в ответ как дебил. А может она и вправду светится от счастья после «Чунги» и Саша не набрехала и все реально сейчас обойдется.

– У тебя застрахована жизнь, Андрей?
– спокойно произносит она, по-прежнему крепко удерживая в ладони мой подбородок. Нет, не светится она от счастья, судя по закономерному вопросу, вытекающему из стихотворной шалости.

– Нет. Думаешь надо было?

– Бессмысленно, - как ни в чем не бывало бросает Лена, наконец-таки отпуская мой подбородок. Не убегает с возгласом «караул», не спешит прикрыться хотя бы шторкой. Вообще ничего. Сейчас передо мной совершенно невозмутимый улыбающийся танк. Наидебильнейшая ситуация.

– Тоже думаю, что бессмысленно, - киваю, опуская взгляд на ее грудь. Вот как-то само это получилось. Неконтролируемо. Когда перед тобой голая женщина и первый шок от происходящей ситуации прошел, мозг так или иначе весь в… да, в сиськах он весь. Кого я, к чертям собачьим, обманываю? Хорошая такая, добротная и стоячая двоечка.
– У тебя очень красивая грудь. Стоит ничуть не меньше, чем моя, - поднимаю взгляд на Ленино лицо.
– В общем, хорошая грудь, Ленок, не наговаривай на себя, - не врала Саша! После «Ленок» Лена и вправду изменилась в лице. В нехорошую сторону.
– В смысле, я имел в виду Ленуся. Ленанжела, - быстро исправляюсь я.
– Анжелуся. Анжелена?
– последняя попытка. Анжела принципиально не произнесу. Она кто угодно, но не Анжела.

– Тебя Саша впустила в квартиру, - не спрашивает, скорее утверждает. Долго с ней беседовал?
– вкрадчиво интересуется Лена.

– Нет. Я ее вообще не видел. Я в доме напротив живу, у нас воду отключили. А мне помыться надо было. Ну вот и зашел в ваш подъезд. У меня тут просто друг живет на этом этаже, он мне дал ключи от своей квартиры. И вот я вошел в нее. Почему-то был уверен, что это его квартира, оказалась твоя. И как-то ключ подошел. Не знаю как так, чудеса какие-то. Кстати, я забыл поздороваться.

– Да, точно, и я забыла поздороваться. Привет, Андрей. Так значит ты сюда пришел помыться?

– Ну, да. Воду же отключили, - что я, мать вашу, несу?!

– Ага, понятно. А помнишь ты говорил, что не любишь золотой дождь?

– И?

– А я ведь писать хотела, когда сюда вошла.

– Унитаз там. Ты… сикай, а я отвернусь. Ну в смысле здесь останусь.

– Нет, - категорично заявляет Лена.

– Пожалуйста, не писай на мою штанину. Дай хотя бы джинсы сниму.

– Снимай. Только не штанину, а весь раздевайся.

– Весь? Давай хотя бы на ногу.

– Я сказала – весь. Я голая, а ты одет. Непорядок.

– Я если что только грудь рассмотрел. Ты реально хочешь на меня помочиться за то, что я просто пришел к тебе домой?

– Живо раздевайся. Или тебе помочь?

– Я не верю, что ты способна это сделать.

– Вот сейчас и проверим, - резко разворачивается к полотенцесушителю, являя мне свой аппетитный зад, и быстро хватает полотенце, ловко оборачивая им себя. Жаль. Как только Лена поворачивается ко мне с уже прикрытым телом, мозг, к счастью, начинает функционировать значительно лучше. Что я вообще творю?!

– Слушай, на самом деле я пришел к тебе, чтобы извиниться. Клиникой своей клянусь, что не смотрел в твою карту. Не спрашивал сестру о тебе, хоть она и была твоим гинекологом. Я тебе уже говорил – ты меня не интересуешь в качестве пациентки. Извини, но у тебя на лице написано… недотрах. Все. Это тупо мое предположение. Да, мне не следовало тебе говорить это в лицо, как, собственно, и сейчас. Черт. Суть в том, что никакой врачебной тайны я не нарушал. А ты, между прочим, мне нос повредила. Я совсем немного поговорил с твоей дочерью, пока ждал тебя. Идея спрятать меня – была исключительно ее. Я этого не хотел. И я не знал, что ты войдешь в ванную. Саша заверила меня в том, что сюда ты точно не придешь, и она вернется за мной, когда поговорит с тобой. Извини, у меня не было цели тебя смущать или бесить.