Чтение онлайн

– Боже, это мама вас так, да?
– восклицает Саша, прикладывая руку ко рту.
– Офигеть. Простите, у нее, наверное, рука соскользнула. Или что-то другое соскользнуло. Чем она вас?

– Кулаком.

– Ой, чего это я. Проходите, вы же к ней, - пропускает меня внутрь. А вот это мой козырь. Саша мне безусловно симпатизирует.
– Давайте цветы, я в вазу поставлю. Обувь только снимите, а то вам еще и ноги повредят, - улыбается девчонка, забирая из моих рук цветы.
– Я шучу. Мама не кровожадная и не бьется, не знаю, что на нее нашло. Она хорошая. И не потому что моя мама. Просто она, правда, хорошая.

– А я не говорил, что она плохая. Мы все иногда поступаем не так как нужно, равно как и говорим то, что не стоило бы.

– Нет, так не пойдет, - рассматривая меня с ног до головы, констатирует она.
– Я ваши кроссовки спрячу, если не возражаете.

– Зачем?

– Так надо.

– А ты почему дверь открываешь кому попало?

– Я думала, что это мама. Она должна вот-вот прийти. Домофон машинально нажала, а в глазок посмотрела. Пойдемте в гостиную. Ну вот, - стоит и мнется, как только мы заходим в комнату.
– Вы пока тут постойте, я быстро вернусь.

Зачем «постойте» я так и не понял. Мельком стал осматривать квартиру. Судя по количеству дверей, в ней три спальни, плюс гостиная. Размеры гостиной впечатляют – просторно и очень светло. Все выполнено в светлых тонах. Исключением стали плазма на стене и камин черного цвета. Очень мало безделушек и то, что можно увидеть в квартире двух девчонок. Если бы не заколка на журнальном столике и единственная фоторамка на камине, ни за что бы не сказал, что в квартире обитают женщины. Беру рамку в руку и только сейчас понимаю, что это электронная фоторамка, в которой не одна, а похоже десятки фото. В основном на всех снимках Саша. Лены – мало, исключительно в тандеме с дочерью. И лишь одна фотография – соло. Белое летнее платье, красивый загар на лишенном косметики лице, и волнистые распущенные волосы. Офигенное фото. И волосы другие. Не прямые, как видел я трижды. Трижды! Я видел ее всего три раза?! Охренеть.

– Красивая у меня мама, да?
– слышу голос позади себя.

– Красивая, - подтверждаю я и ставлю фоторамку обратно на камин.
– Тебе точно одиннадцать?
– уточняю, как только Саша принимается застилать белый диван покрывалом.

– Еще три с половиной месяца и двенадцать. У меня ДР в январе. Вы не подумайте, что я намекаю на то, что вы грязный. Просто мама часто садится на диван в белье. Любит в трусах ходить по квартире, ну и поваляться на диване. Ну все, можете присаживаться. Чай, кофе и сладкое, это когда мама придет. Садитесь быстрее, мне надо кое о чем вас спросить, пока ее нет. Вы тоже можете задать по-быстрому любые вопросы.

– Прям-таки любые?
– уточняю я, присаживаясь на диван.

– Ну вы задавайте, а я разберусь, - деловито сообщает она, рассматривая меня с ног до головы.
– Ой ладно, вы же хотите спросить, где мой биологический отец и был ли он когда-нибудь в моей жизни. Нет, не было. Знать не знаю кто он и где. Я интуитивно чувствую, что мама об этом не хочет говорить, поэтому не интересуюсь тем, кто не интересуется мной. Вы мне нравитесь, - неожиданно произносит она.
– Возле мамы всегда ошивается много мужчин по работе, но все, кого я видела, вообще не фонтан. А вы какой врач? Я как-то забыла спросить. Хирург?

– Почти. Гинеколог.

– Блин, а мама знает?! Соврите и скажите, что терапевт. А как-нибудь потом, когда уже будете женаты, а даже лучше с большим животом – что-нибудь типа, «любимая, у меня для тебя новость, я приму у тебя роды, на самом деле я – гинеколог». Потом вы снова получите в нос, но, когда родится ребенок, хлопоты настолько вас поглотят, что мама смирится с тем, что вы ковыряетесь в чужих… женщинах. И все будет гуд.

– Во-первых, я в них не ковыряюсь. Во-вторых, твоя мама знает, что я гинеколог. В-третьих, ты, конечно, забавная, но не стоит так форсировать события.

– Вы про свадьбу и пузо?

– Точно.

– Другой бы сказал, что готов на маме жениться, хочет от нее детей, а меня уже обожает и готов удочерить, а вы – нет.

– Все? Мне тогда уходить?
– вполне серьезно спрашиваю я, но вот улыбки скрыть не могу.

– Конечно, нет. Вот, если бы вы так сказали, я бы вас сама выгнала. Терпеть не могу, когда лапшу на уши вешают, как в кино. В жизни все по-другому. Я это даже в неполные двенадцать понимаю.

– Хорошо, что понимаешь.

– А у вас дети есть?

– Нет.

– Странно. А женаты когда-нибудь были?

– Был.

– Давно?
– все так же деловито интересуется девчонка, заправляя за уши распущенные волосы. Сейчас вдруг заметил, что все же есть что-то общее между ней и Леной.

– Очень давно. Почти двадцать лет назад.

– Пипец. А сколько вам лет?

– Тридцать восемь. Женился по залету на втором курсе университета. Развели как лоха.

– А залета не было?

– Не было. Я ж говорю – лошара.

– Блин, а вот и кино. А долго с ней жили?

– До окончания университета. Пять лет, короче.

– А зачем?

– Ну как это зачем, она использовала меня, я – ее. Она мне готовила и убирала, да и… я не знаю можно ли при тебе слово «секс» произносить.

– Можно, конечно. Вам ли не знать, что некоторые и в одиннадцать рожают.

– Точно, в общем его не надо было искать на стороне, очень удобно было. Готовят, убирают, ну и все причитающиеся к семейной жизни. Для студента-медика, которому все это делать не хочется, да и тупо некогда, это было прям то, что надо.

– Как интересно…

– Что именно?

– Что вы так просто и честно об этом говорите.

– Правду вообще говорить – проще. Потом не запутаешься. В восемнадцать этого не понимаешь, в тридцать осознаешь, в сорок этим активно пользуешься.

– Вы мне точно нравитесь. Мне кажется, маме такой как вы и нужен. А она вам точно нравится? Ну это так, мало ли нравилась, а после того, как немного испортила ваш нос, разонравилась и вы хотите ей отомстить?

– Нравится. Я – не мстительный, хотя происшествием с носом воспользуюсь.

– Это как?

– Ну как она меня сейчас встретит?

– С метлой?

– В лучшем случае. А я скажу, что она мне нос сломала и это есть на камерах. Поставлю ей ультиматум, либо мы в четверг идем на совместную прогулку, либо я напишу на нее заявление.

– Да вы опасный человек. Мне это нравится, - потирает ладони друг о друга.
– Но вы же не напишите, если мама все же не пойдет?

– Нет, конечно. Да и в палате нет камер.

– Ааа… ладно, запоминайте пока она не пришла. Мама не любит, когда ее зовут по имени «Лена», ни в каких интерпретациях. Леночка, Ленуля, Ленка – нет. Если Ленок, то вообще – крышка. Для всех ее зовут – Анжела. Не знаю почему она до сих пор не поменяла имя. Никто в принципе не знает ее настоящего имени, если не брать в руки паспорт. Для всех она Анжела Георгиевна и точка, - какая она на хрен Анжела?!
– Мама очень любит чипсы, колбасу и сахарную вату. Вообще она всеядна. Очень любит покушать, но занимается спортом. У нас есть спортивная комната, поэтому мама стройная. Она очень боится насекомых и темноты. Обожает песенку «Чунга-Чанга». Когда ее слышит, прям светится от счастья. Любит Федю. Это единственный наш мужчина, поэтому если вы не любите…