Чтение онлайн

– Мам, мне надо поговорить. Срочно.

– Давай, - слишком радостно произносит она, беря меня под руку.

– Как давно ты приехала? Пила, да?

– Полчаса. И нет, не пила. Одна рюмка – это не выпивон, Лена. Давай только без нравоучений. Я сама знаю, что мне делать. Ты помнишь сына наших соседей, Володю?

– Не помню.

– Ну они померли шесть лет назад. Васюкевичи, ну с хорошим домом у речки.

– Ну и?

– Короче, он оказывается квартиру купил в трехсот километрах от Москвы. Двушка, между прочим. На заводе работает. Пить почти не пьет. Ну так, по праздникам, да за встречу. Ты ему понравилась, Лен.

– И?

– Ну что ты как маленькая? Он – билет в будущее, понимаешь? Не твоя учеба, а вот такой мужик. Все равно провалишь поступление, там все по договору, а не по уму. А Володя опорой будет.

– Мама, ты что несешь? Какая опора?! Он такой же алкаш, как и папа, только пока молодой и не такой пропитый.

– Не смей так говорить!

– Мам, пожалуйста, давай уедем, - после секундной заминки продолжаю я.
– Как только поступлю, я получу комнату в общежитии. В сентябре у нас уже может быть совершенно другая жизнь. Я пойду работать уборщицей в клуб. Я уже все узнала. Там хорошая зарплата. И курьером можно подрабатывать. Ты тоже там можешь устроиться. Может за какую-то плату подселим тебя ко мне в комнату, а если нет, то снимем тебе отдельно комнату. Твоей зарплаты хватит тебе на жилье. А на жизнь я заработаю. Только давай уедем вместе, пожалуйста. И не пей, я тебя очень прошу. Ну все же было нормально два месяца, не начинай, умоляю.

– Ну ты и дура, Лена. Умная, а дура. Заработает она. Ну-ну. Разве что на трассе. Так лучше один, чем кто попало, бестолочь.

– Хватит.

– Вот именно, что хватит. Иди в свою комнату и не зли Христа ради.

– Мам, - хватаю ее за руку, как только она встает с дивана.
– Не пей, пожалуйста. И выгони этого Володю.

– Уйди. 

Это все закончится. Все обязательно когда-нибудь закончится. Когда папа пьет вместе с мамой – надо просто сидеть как мышка. И переждать. Может это малодушно, но идти и отбирать у них бутылку, я больше не решусь. Храбрость и отвага утекают, когда самой прилетает то по башке, то еще по чему важному.

– Елена Прекрасная, отройте, пожалуйста, дверь, - я не слышу этого. Не слышу! Молчать! И не подавать признаков бодрствования.
– У тебя свет горит, девочка. Открой. У меня для тебя кое-что есть.

Прикладываю руки к ушам, как только в дверь начинают барабанить, и считаю до десяти. Вот только не успеваю. На «пять» дверь выломали.

Я не хочу в тюрьму! Но ведь убью этого Володю, если тронет. Резко вскакиваю с дивана и открываю окно. Только влезть в него успеваю. Сильные руки схватили меня за ногу.

– Ты совсем дурочка что ли? Иди сюда, - с силой опрокидывает на кровать, нависая надо мной. Нож достать не успеваю. А вот завизжать, как только урод приподнимает мою кофту – могу. Что и делаю с успехом до тех пор, пока мне не закрывают рот липкой ладонью. Был бы сейчас Тишка со мной, вот этого всего бы точно не было. «Вовремя» вспомнила о собаке. А может быть действительно вовремя, потому что сделала я ровно то, что сделал бы Тиша. Как-то умудрилась укусить урода за руку, а потом и вовсе ударить ногой в пах. Вскочила с кровати и, не раздумывая, на чистейшем адреналине выскочила в окно.

Не знаю, как не свернула ноги, когда вылезала из окна. Хуже всего, что идти мне некуда. Такие ботанки, как я, даже при хорошей семье, подруг не имеют. А уж при моих родителях и подавно. Более-менее очухалась, когда поняла, что замерзли ступни. Май хоть и теплый, но земля уже успела остыть. Ума не приложу куда идти. Разве что к озеру – там трава погуще, можно и поспать. Хорошо хоть пижама теплая.

– Опа, Ленуська-пампуська. Какие люди, да еще и в пижамочке, - перевожу взгляд со своих ног на мерзкого до умопомрачения одноклассника Колю.
– Пацаны, смотри какая тут прелесть босоногая, - чувствую себя как в самой настоящей западне, когда слева и справа подходят еще двое одноклассников – Сережа и… Петя. Выдыхаю. Понимая, что он мне уж точно ничего плохого не сделает. Пусть и зазнайка с внешностью Аполлона, но не отморозок, в отличие от этих двоих. И в отличие от них – без бутылки пива. Да и это же Петя. Мечта всех девчонок. Да и чего уж греха таить – моя. Но не моего поля ягода. Не моего.
– Где книги потеряла, а, Ленка?
–  гогоча, интересуется Коля, подавшись ко мне. Ничего не отвечаю, молчание – золото. Стараясь не провоцировать, медленно поворачиваюсь назад. Правда, шага ступить не успеваю, как меня хватают за руку.

– Не хочешь с нами прогуляться?
– поднимаю голову на Петю, только сейчас понимая, что схватил меня именно он.

– Нет, - как можно спокойнее отвечаю я.

– А я настаиваю, - улыбаясь, произносит он. Наверное, где-то глубоко внутри в каждом из нас живет интуитивное чувство опасности. Сейчас это чувство полыхает перед глазами ярко-красным цветом. Есть что-то такое нехорошее во взгляде Пети.

– Нет, - вырываю свою ладонь и, не раздумывая, пускаюсь в бег.

Глупо и необдуманно. Это я уже поняла спустя несколько секунд, когда Петя меня догнал, сильно сдавив руками мое тело в области солнечного сплетения. Почему-то дышать стало нечем. Особенно, когда рот закрыли ладонью. Да что за вечер такой?!

Когда я поняла, что все вышло из-под контроля? Наверное, в тот момент, когда самый «нормальный» Петя потащил меня куда-то. А если быть точнее, в заброшенный сарай. А вот дальше начался какой-то бред. Руку на рту заменила какая-то тряпка. Это постарался сам Петя. А вот кто связал сзади мои запястья – не поняла. Оказаться на коленях с завязанными руками и заткнутым ртом – это прям то, о чем «мечтаешь» всю свою жизнь.

– Петь, может не надо?
– вот тебе и отморозок Коля, который не такой уж и отморозок.

– Надо, Федя, надо, - потирая ладони, гогоча произносит Сережа.

Оказывается, я жуткая трусиха. Крепко зажмуриваю глаза, чтобы эта картинка исчезла. И держу зажмуренными ровно до тех пор, пока моего лица не касается чья-то рука. И даже сейчас не хочу открывать. И только, когда изо рта вынимают тряпку, я открываю глаза. Петя.

– Выбирай, Лен, я один и по-хорошему, или трое и по-плохому? Если тройничок, с закрытым ртом, конечно, - оглядываюсь по сторонам – никого.
– Они за дверью сарая.

– Отпусти меня, пожалуйста. Я никому и ничего не скажу.

– Да и нечего говорить. Считаю до трех.

Это все не со мной. Не со мной. А может это сон? Точно, это сон. Вновь зажмуриваю глаза и начинаю произносить какую-то молитву.

– Три, - резко распахиваю глаза.
– Ну окей, три так три, - открывает дверь сарая.

– Нет.

– Значит, я один?

– Ты, - закрывает дверь.
– А они точно не придут?
– Боже, насколько у меня жалостливый голос.

– Точно. У меня на тебя другие планы. Но это при условии, что будешь себя хорошо вести. У тебя губы красивые. Давай целоваться, - усмехается.

– Я не умею.

– Тю, а я здесь зачем? Научу. Прокусишь губу, ударю. Сильно.

– Не прокушу. А руки?

– Что руки?
– с усмешкой интересуется он, приподнимая меня с земли.

– Развяжи.

– Я подумаю, - улыбаясь, произносит Петя, потянувшись к моему лицу. 

– Ты решила утопиться, Лен? То не затащить в озеро, то не вытащить. Вылезай давай.

Нет, утопиться я, как ни странно, не хочу. У меня еще все обязательно наладится. Черную полосу всегда сменяет белая. Беда в том, что из воды мне выходить не хочется. Сначала я думала, что самый «нормальный» Петечка меня утопит. Потом до меня дошло для чего заставил пойти в озеро. Как теперь обращаться в полицию? И стоит ли? В голову ничего путного не приходит. Сколько таких как я потом еще и обвиняли не пойми в чем? Нет. Никуда не пойду.