Чтение онлайн

– Я – только за.

– Попошлее?

– Нет, ну что вы, давайте что-нибудь средненькое.

– Средненькое, - хмыкает Виктор Алексеевич, потирая ладони.
– Ну ладно. Заходит врач к больному в палату. Обеспокоенный пациент хватает его за руку: – Доктор, я ходить буду? – Только под себя, – с прискорбием сообщает эскулап. – Доктор, а плавать? – Ну если будете много ходить под себя…

За реакцией других я не уследила. Как-то машинально повернулась к Андрею, не скрывая улыбки.

– Да, немного похож на мой анекдот с ванной.

– Ты точно сын своего отца, - шепчу ему на ухо.

– Ты не обижайся за сифилис. Я не со зла. Было интересно, как ты выкрутишься, - опираясь о перила, произносит мать Андрея.

– Да я и не обижаюсь.

– Ну вот и замечательно, - поджигая сигарету, произносит она.
– А ты за взятку и камеру извиняться не будешь?

– А надо было? Черт, я не подумала. Ну уже поздно, да и я вам подыграла. Один-один.

– Да, один-один, - поднося сигарету ко рту, произносит она. Неожиданно.
– Сигарету будешь?
– протягивает мне зажигалку вместе с пачкой.

– Я не курю.

– Я тоже, тьфу, - выбрасывает сигарету в снег и плюется.
– Тебя проверяла. Не люблю курящих женщин. Мой Витя курил в юности, я отучила. У тебя есть дочь, - резко добавляет она.

– Ага. Но я почти девственница.

– Зря иронизируешь. Меня не напрягает факт наличия у тебя детей. Меня напрягает, что ты не захочешь больше детей, раз у тебя уже есть дочь. А Андрюше надо, такой генетический материал пропадает. Роди ему ребеночка, если у вас все серьезно.

– Знаете, Татьяна, всему свое время. Андрей может стать папой и в сорок, и в пятьдесят. Не переживайте.

– Он очень хороший и не потому, что мой сын. Правда, хороший, и я очень хочу, чтобы у него родился ребенок. Неважно дочь или сын. Я любому буду рада. Ты больше не хочешь детей?
– перевожу взгляд с Татьяны на Андрея. Хороший… слишком хороший.

– Не буду скрывать, что хочу эгоистично пожить для себя вместе с вашим сыном. Но сейчас я не отрицаю наличия детей в будущем.

– Так, ладно. А сколько пожить для себя?

– Мы не во врачебном кабинете, чтобы я отвечала на такой вопрос.

– Ну хотя бы не больше полугода. Давай?

– Мы что, будем торговаться?

– Да.

– Не меньше года.

– Слушай, имей совесть. Давай до его юбилея.

 - Я обязательно поимею свою совесть. Не переживайте, Татьяна. 

– Ну может быть хватит?
– обнимаю сосредоточенного на своих растениях Лебедева.
– Тебе мало урожая?

– Не понимаю, что не так. Почему он пожелтел?

– Ну и хрен с ним, пусть желтеет.

– Вообще-то это и есть хрен.

– Да?

– Ага, - озадаченно бросает Лебедев, поворачиваясь ко мне.
– Ладно, потом почитаю что не так.

– Правильно, читай. Лучше занимайся урожаем, чем в пись… звездах ковыряться. Ой, ладно, ладно, шучу. Ты делаешь благо, помогаешь теткам и все такое. Хорошо бы только мою звезду трогал, но уж если судьба такая, то что ж поделать. Буду терпеть. Все, мой руки, переодевайся и пошли нанизывать шашлык. Скоро уже Глеб с женой придет.

– А не надо было их звать.

– Ну я тоже хотела вчера отпраздновать твой день рождения без посторонних лиц, как, собственно, и другие дни провести без родственников, но не сложилось, так что потерпи. Да и подарки подарят. Двойные. Ну круто же. Кстати, мой подарок тебя ждет сегодня вечером, - поднимаюсь на носочках.
– Я закрою тебе глаза повязкой, и ты… обалдеешь. Обещаю, - игриво произношу я, прикусывая мочку его уха.

– Подорожник потом понадобится?
–  усмехаясь, произносит Лебедев.

– Даже если и да, за воротами его много.

– Хорошо, что много, - в ответ на его усмешку, тянусь к его губам.

– Ну хватит вам уже целоваться, там Глеб с Соней приехали, - вмешивается в нашу идиллию Саша.

– Уже?
– отлипаю от Лебедева.

– Никакого чувства такта. Еще пятнадцать минут, - бурчит Андрей, переводя взгляд на часы.

– Мне их прогнать за ворота?
– хихикая, произносит дочь.

– Я – за. Гони их, Саш.

– Прекратите, - строго произношу я.
– Все, пойдемте.

На самом деле нежелание Андрея встречать гостей не относится конкретно к Бестужевым. Просто в течении этих пяти дней, после возвращения в город, мы фактически не остаемся одни, все время кто-нибудь наведывается. Ни минуты покоя. Однако, мы сами являемся своеобразными виновниками такого потока гостей.

– Это свадебный съедобный подарок. Вечером съедите вместе, когда останетесь одни, - улыбаясь, произносит Глеб.
– Положи пока в холодильник, - подает мне коробку, в которой явно что-то сладкое.

– То есть ты мне подарил выпечку, которую сделала твоя жена? Ты не офигел ли?!

– Я напоминаю, что ты мне на свадьбу подарила искусственную вагину и пузырьки с валерианкой. Кто из нас офигел?

– Это были нужные подарки, учитывая, начало вашего брака. А у меня все по-настоящему.

– У тебя не было свадьбы, дорогая, так что принимай в дар то, что есть.

– То есть больше подарков не будет?

– У тебя все есть. Что ты мне прикажешь тебе дарить?

– Деньги, конечно.

– Тебе все мало?

– Много денег не бывает, - ставлю коробку на стол.

– В зеленой коробочке, которую сейчас дарит твоему Андрею Соня – то, что тебе нужно.

– В зеленой, - радостно потираю руки.
– Спасибо.

– Жадность до добра не доведет, Анжела.

– Я просила называть меня Лена, - вполне серьезно произношу я. Да, самой дико это осознавать, но спустя почти год, «Анжела» воспринимается как что-то чужеродное. Вроде бы привычное, но не мое. Уже не мое.

– Извини, мне сложновато перестроиться, - приобнимает меня за плечо.