Чтение онлайн

“Достоевским увлеченная,

А ведь замуж выходить давно уж надо...” – пришла вдруг на ум старая песня глубоко из детства про девушку – “натуру утонченную”.

– При всем уважении к классику, – Константин протянул книгу обратно ее хозяйке, – но не слишком ли мрачное чтиво для такого погожего дня и вообще для лета?

– Я решила испытать себя, – объяснила Вика. – Когда-то в школе так и не сумела осилить “Преступление и наказание” и скатала сочинение у друга, который учился годом старше. А не так давно задумалась, смогу ли я спустя почти десять лет все же прочитать это.

– И как успехи? – не без легкой иронии осведомился Костя.

– Да вот пока только до убийства старухи и доехала, – вздохнула Вика. – Но впереди еще много, оочень много. Читается тяжело конечно...

– Ну тогда к чему себя мучить? – удивился Николин.

– А может я свою силу воли хочу попробовать? – чуть наклонив голову набок, она несколько лукаво улыбнулась.

– Хм, сила воли – дело благородное, – усмехнулся он, отведя на какой-то момент глаза, уперев их в узор стежков стеганого покрывала, которым была накрыта Викина кровать. – Не вам одной тяжело давалось “Преступление и наказание”, – он вновь взглянул на нее с улыбкой. – Галя прошлым летом тоже его читала, ей по программе задали. Начала еще в мае читать, а закончила только в конце июня. Заставляла себя, буквально об колено ломала, сериал последний по нему посмотрела, а когда, наконец, закончила пол-вечера скакала по дому и в голос кричала “Свободааа! Прощай, черный Питер!!!”.

– Да, она нам рассказывала, – рассмеялась Вика, ибо Костя ее действительно рассмешил тем, как показал сестру. – Мне тоже не нравится, каким здесь Питер показан. Я, конечно, понимаю, что Достоевский в то время жил, да и по записям современников Петербург таким и был.. а все равно это не мой Питер...

– Питер у каждого свой, – пожал плечами Костя. – А кстати, можно спросить какой он из себя, ВАШ Питер?

– Он.. разный, – попробовала объяснить Вика, и глаза ее в этот миг загорелись каким-то особенным, вдохновленным огоньком, – да, совершенно разный! Как вот разноцветная мозаика. Где-то он старый, еще времен империи, с дворцами и особняками, остатками былой роскоши, через которую сквозит дух и величие того времени; где-то он действительно мрачный, грязный, с пятиэтажками, обшарпанными стенами, дворами-колодцами, как вот в кино времен 90-х типа “Брата” или самых первых “Ментов”; где-то он весь ультра-современный, высотки, торговые центры стекло, бетон. Да, он совершенно разный, мой Питер, как лоскутное одеяло, но это не выглядит чем-то нелепым и безвкусным, нет! Как раз наоборот! Чудесным образом оно все гармонично переплетается между собой и представляет из себя одно целое, плывет по течению времени вместе с Невой и остальными реками. И погода у нас, кстати, такая же разная! Все разговоры о том, что у нас круглый год одни дождь и слякоть – это все глупый стереотип! У нас может быть и дождливо и солнечно, и туманно и ясно, и холодно и жарко, и снежно и мокро. И во всем этом – грязных обшарпанных домах, роскошных дворцах, стеклянных небоскребах, Неве и другим рекам, дожде, солнце, тумане, снеге – во всем какая-то особенная волшебная сила, которая не топит все время в тоске, а вдыхает жизнь...

– Вот это да.., – Костя был тронут до глубины души такой чистосердечной и вдохновленной тирадой, которая давала ясно понять в первых же слов, насколько Вика преданна своему городу и как она его любит. – Я ни от кого еще из своих знакомых петербуржцев не слышал таких речей об их родном городе. А вы прям видно с рождения буквально к нему привязаны.

– На самом деле, – смущенно улыбнулась и спрятала взгляд Вика, – я живу в Питере только восемь лет.

– Да? – искренне удивился Николин.

– Ага, – кивнула Вика. – Приехала после школы из Североморска, поступила и вот с тех пор живу..., – она улыбнулась. – Вот такой он, мой Питер.

– Я понял, – улыбнулся Костя. – Увы, я толком ни разу по-человечески не побыл в Питере, чтобы составить свое мнение о нем. А вот Гале, хоть она там всего два раза была, это не помешало, – он ухмыльнулся. – У нее Питер – это сплошной блеск, величие, приключения с фехтованием и стрельбой, верховой ездой, погонями, любовь и дружба. Начиталась всяких романов, наслушалась музыки, нахватала с интернета фотографий и кино насмотрелась, костюмированного в основном и частично исторического. А с тех пор, как у нее СКА появился, она хоккеистов едва ли не в мундиры наряжает и добавляет к героям любимых сериалов...

– И с вами тоже? – чуть лукаво с любопытством спросила Вика. – Сериалов?

– Да, и со мной тоже, – рассмеялся Константин. – Так что, как вы понимаете, ее Питер ну очень резко отличался от Питера Достоевского, и это было одним из тех, что не давало ей принять концепцию “Преступления и наказания”.

– А вы-то сами как в свое время Достоевского читали? – рассмеялась Вика.

– О, я с первых же страниц осознал, какое это великое произведение и..., – он взглянул ей в глаза и рассмеялся. – Ладно, не буду вам врать, мне было интересно ровно до убийства старухи, а вот дальше пошло старое-доброе “через-не-могу” и так меня хватило до начала 6 части, после чего я, к стыду своему, сдался.

– Понятно, – незлобно рассмеялась Вика. – Наверное, вам Толстой был больше по душе.

– Парадокс, но и с Толстым мы не поладили, – улыбнулся и пожал плечами Константин. – Я вообще из русской классики как-то нормально принял Лермонтова, Гоголя, ну Булгакова может быть и Чехова.

– А как же Пушкин, Грибоедов? – улыбнулась Вика.

– Ну, у Грибоедова стих был легкий, это правда, но уже второй раз перечитывать “Горе от ума” мне не хотелось. А Пушкин.. мне просто казалось, что его слишком много везде, – он рассмеялся. – Вот мой близкий друг Гриша, может вы его и знаете, Григорий Дронин.. так вот, я большего любителя Пушкина в своей жизни не встречал! Он знает, по-моему, половину его стихов наизусть точно, не считая “Евгения Онегина”, – Николин усмехнулся. – Мы его за это в компании так и зовем еще со времен учебы – Онегин.

– Здорово, – хихикнула Вика. – А Григория знаю, по кино, – она улыбнулась. – Как и вас...

На это Николин ничего не ответил, только улыбнулся.

– А вообще, если говорить о книгах, – сказала между тем Вика. – Классика, да и вообще реализм это прекрасно, я вполне могу их читать, понимать о чем они, но.., – она вздохнула, – моей душе, если честно, все это чуждо, и куда роднее мне фентези, не фантастика, а именно фентези, волшебство...

– Фентези – это да, – согласился Костя. – Я сам в свое время фанател ну просто по-черному от “Гарри Поттера”.

– Да, по-моему, нет такого человека, которого бы хоть какое-то фентези, но не тронуло за душу..

– Где-то я такую фразу слышал, одного писателя, который как раз фентези пишет, уже не вспомню, кто это конкретно сказал, – чуть нахмурившись, пытался вспомнить Костя. – А звучала эта фраза примерно так: “Мы читаем фентези, чтобы вернуть утраченные краски и услышать песни сирен. В фентези есть что-то древнее и истинное, затрагивающие тайные струны нашей души. И фентези обращается к ребенку, который есть внутри каждого из нас. Фентези, в общем, это что-то вроде потерянного рая...

– Это Джордж Мартин сказал, который “Игру Престолов” пишет, – улыбнулась Вика.

– Тоочно! – Костя хлопнул себя по лбу. – Джордж Мартин! Жена моего еще одного близкого друга Никиты, Никиты Васильченко, зачитывается этой “Игрой Престолов”, от нее я эту фразу и слышал!

– Фраза действительно хорошая, – грустно улыбнулась Вика. – А если в более упрощенном варианте, – она перестала улыбаться и заглянула ему в глаза невыразимо печальным взглядом, – иногда взрослым сказка нужнее, чем детям...

– Да уж, – этот полный тоски взгляд и слова тронули Константина до глубины души, он даже отвел взгляд, потому что что-то кольнуло у него в сердце при виде этих грустных карих глаз. – Знать бы, – он горько усмехнулся, – есть ли хоть какая-то возможность воплотить сказку в жизнь?

– Я думаю, что все зависит от самого человека, – улыбнулась Вика. – Человек способен на многое, но не каждый человек знает, на что он способен...

– Существует только человек, остальное дело его рук и мозга, – ввернул в ответ свою (ну, не свою конечно) цитату Костя, тоже улыбнувшись и сверкнув озорными огоньками в глазах – ему вдруг понравилось вот так как бы шутя перестреливаться цитатами с Викой и глядеть в ее глаза.