Чтение онлайн

– Дом в вашем распоряжении, я с вами, – вздохнула и улыбнулась Евгения.

– Супер! Значит остаемся у тебя! – Галя порывисто обняла подругу. – Так, поскольку у нас более-менее утряслась обстановка, а мы все ночь не спали, – она сладко зевнула и потянулась, – не знаю, как вы, а я хочу сейчас принять душ и лечь спать.

– Да, надо поспать, очень надо, – широко зевнула Женя.

– Плюс! – Лида вдруг по-настоящему почувствовала, как усталость от всего произошедшего за эту бешеную ночь и часть утра навалилось на нее жесть каким тяжким грузом, и проще и мудрее всего было этот груз принять и дать глазам слипнуться часов на десять, а то и двенадцать.

– Так, Лидок, ты больше нас всех отрубаешься, иди в душ первой, – скомандовала Галка. – Ма шер..

– Та мне чего, я в душе уже ночью была, – устало вздохнула Женя, которая и правда была одета в пижаму. – Мы тогда с тобой пойдем вам постелим, Кови.

– ОК, – кивнула Галка, – давай, хозяйка, распоряжайся, кому куда...

Спустя час казавшийся практически безжизненным и пустым дом на проснувшейся и зашумевшей улице Горького окончательно утих. Каждая в своей комнате лежала на кровати ну или диване и, засыпая, думала своем, если еще не спала. Ох, и нарубили дров девчонки, думала Женя, да и влюбленные тоже! Она прекрасно понимала обоих – и Костю и Вику, но.. что ж это такое выходит? Хочется все-таки верить, что они все – и девчонки, и сами Костя с Викой не ошиблись насчет чувств. Просто может это им послано такое испытание? За счастье-то бороться надо. Как-то слышала она по телеку какую-то цыганскую не то песню, не то легенду про влюбленных, которые вроде как подвергались всяким трудностям, но никому не давали погубить свою любовь и поэтому были счастливы. Эх, надо защищать любовь не только от кого-то, но и от самих себя... Как же все-таки хочется верить, что у них это получится! Защитить любовь... Если только они сами этого захотят...

Комментарий к Глава LI. Идем ва-банк Вот так вот, нет как говориться, худа без добро. Правда будет ли это реально добро, никто еще не знает, однако..))

Насчет правилности закона про 3 дня сказать ничего не могу, не уверена, не изменилось ли что в этом законодательном акте, но ради фанфика будем считать, что Соловец все правильно поняла и растолковала)

Переделанная песня, которая в металл-обработке звучит у какой-то из команд КХЛ – такой трек имеет место быть на арене “Авангарда” в Омске.

Саундтрек:

Modern Talking – Win the race

Dolly Dots – Don't give up!

Ну а наравне с новой отчаянной мечтой не лишенные разума рассуждения Жени, как таке альтернативное завершение главы.

Вот вроде бы и все, идем ва-банк, но пока отдыхаем))

====== Глава LII. Здравый смысл ======

Ну и духота у них здесь. Окно бы хоть.. а, и так нараспашку. Понятно. Еще и тесно так. Неужели все эти коробки и бумаги так нужны? Как они здесь работают вообще? Стены на них не давят? Давайте признаем, Константин Максимович, плохо и душно сегодня только вам. Во-первых, не надо было пить вчера столько виски, а потом сверху еще и водкой полировать, все равно от душевной боли не помогло.. не помогло ведь? Нет, совсем не помогло, и эта боль, кстати говоря, это во-вторых. Ну и в-третьих, для полного счастья пропала его сумасбродная и вздорная, глупенькая, но все-таки любимая родная сестра. Ну просто на раз-два-три ему на голову свалилось столько всего, словно в насмешку над тем, что он еще вчера был безмятежно и без памяти счастлив. Вот тебе и без памяти, все забыл и за то снова расплатился и душевным, и разумным спокойствием...

Пытаясь не замечать изнуряющей головной боли, а параллельно с этим мужественно терпя действительно сильную духоту, Костя бродил взглядом по действительно тесноватому кабинету, с выкрашенными в темно-бежевый цвет стенами и нагромождением стеллажей и коробок, в отделении полиции, куда они пришли после неудачи с домом Жени. Взгляд приткнуть, впрочем, было и некуда, а минуты казались бесконечностью. Для полного счастья на душе были еще и жуткая тоска и, конечно же, переживания за сестру.

Он наорал на нее знатно, а после исчез на всю ночь. Черт знает, что могло взбрести ей в голову на фоне такого очевидного потрясения (то, что это было для нее потрясением, он осознал только сейчас, вчера он был глух и слеп). А она пропала. Вернее сбежала. Через балкон! На третьем этаже! С ее весом, большой он или маленький, но спустилась по хлипкой трубе! И чего уж сомневаться, умудрилась найти способ незамеченной перемахнуть за забор. Бестия! Ха, похоже плохо он знал свою сестренку. Нет, ангелком и пай-девочкой она, конечно, отродясь не была, но что она станет убегать из дома, да еще и с таким экстримом, а проще говоря на грани мотивов камикадзе! Никогда бы не подумал... Неужели всему виной то, как он вчера кричал на нее и что кричал? Нет, он вчера имел все основания разговаривать с ней в таком тоне, но теперь он уже скорее догадывался, чем понимал (потому что дословно не помнил, ибо был как в бреду, на пределе), что вчера он с горячей головы наговорил лишнего, много лишнего... Хороший же он, получается, старший брат, раз сестра из-за него сбежала, неизвестно куда. И теперь неизвестно где она, что с ней, с кем она... А впрочем, с кем она это, пожалуй, известно...

В этот момент, вопреки усилию воли, он поднял глаза и взглянул на сидящую рядом с ним Вику. Она не плакала, нет, она мрачно молчала, сжимая губы, лицо было бледным, взгляд устремлен в какую-то одну точку, а сама она была какой-то напряженной, как будто сжавшейся наподобие пружины. Смотреть на нее было больно и мучительно, не потому, что выглядела она плохо (хотя надо признать, сейчас вид у нее был все же не лучший), а от всего пережитого, о чем думать совсем не хотелось, опять же, потому что больно. Но несмотря на все это, он вдруг почувствовал к ней что-то вроде слабоватого, но сочувствия. Ну конечно, ее же сестра вместе с его сестрой сбежала, тем же способом, через балкон, еще и неизвестно куда... А если подумать трезво и со здравым смыслом, нет ли и в этом хитрого обмана?

Сочувствие как рукой сняло, вернее не рукой, а ядовитым подозрением, если не уверенностью. Лицо вновь стало угрюмым, и на душе стало по-прежнему паршиво, если не хуже...

– Фух, извините, шо ждать вас заставил, – в душный кабинет из еще более душного коридора ввалился мокрый и хмурый, помятый Степа Гунько, отдежуривший и, соответственно, не спавший всю ночь, не успевший сдать пост коллеге. Он коротко поприветствовал их, пожав Косте руку и кивнув Вике, присел, а вернее упал в кресло перед столом, и взглянул на них. – Маманя мене уже позвонила и усе рассказала, – устало вздохнул он, – но будэ лучше, если вы мене сами усе по порядку расскажите, с момента, как Гхали и Лиды не оказалось у номерах...

– Короче, – вздохнул Костя, – нас обоих.. кхм.. ночью дома не было, мы вернулись только утром.. по отдельности.

– Да, я приехала первой, – Викины щеки порозовели от смущения, а лучше сказать от стыда, чувствовала она себя ужасно.

– Во сколько это было? – спросил Степан.

– Примерно в половину седьмого, – выдавила из себя Вика. – Их в это время уже не было.

– Я пришел где-то через час после Вики, в половину восьмого, – добавил Костя, тоже чувствуя угрызения совести из-за своего, можно сказать, безответственного отсутствия. Да оно и было совершенно безответственным, вспоминая сначала бар, а потом и Милену...

– И только тогхда и обнаружилось, шо они пропали? – уточнил Степа. – Ну, как мне маманя и гховорила. Так, ну батя с дядей Витей та дядей Тарасом сидели до пяти и нишо не видели и не слышали...

– Они ушли через балкон, то есть тайком. Это точно было до того, как дядя Паша с друзьями разошлись, потому что, они очень, особенно Галя, хотели попрощаться с Женей, а ее должны были забирать в половину пятого. Так что это точно до этого времени произошло, – кивнул Костя.

– Так, – тяжело вздохнул Степа. – Вы их гхе-то искать пытались?

– Ходили к Жениному дому, – вздохнула Вика. – Думали, может она не уехала, мало ли...

– Но калитка заперта, дом выглядит действительно пустующим, еще и соседка сказала, что сама слышала, как рано утром машина была и как калитка захлопывалась, запиралась ключом, – мрачно добавил Константин. – А больше у них, по идее, в Алуште никого нет. Если только мы чего-то ну или кого-то не знаем...

– Степан, здорово! – в кабинет в этот момент вошел молодой еще, примерно одного возраста со Степой долговязый худосочный мужчина с характерно таким длинным острым горбатым носом, большими карими глазами, худым скуластым лицом и стрижкой темных волос “под-Котовского”. – Извини, что заставил тебя ждать, дружище! Аринка просто умудрилась второй комплект ключей унести, я не мог из дома выйти, пока ее не дождался, – он виновато улыбнулся. – Оо, какие люди!

– Привет, Игорек, – вымученно улыбнулся и крепко пожал ему руку Николин.

– Игхорь, познакомься, это Вика, – представил между тем коллеге как бы позабытую и молчащую Вику Степа.

– Очень приятно, капитан Платов, но можно просто Игорь, – Платов приятно улыбнулся, тем самым вызвав и Викину ответную, хоть и вымученную улыбку, галантно поклонился и поцеловал ее протянутую на автомате руку. Этот жест вызвал в свою очередь краску на бледном лице Куликовской и смешанные, но в основном не очень приятные чувства в душе у Кости.