Действуй, сестра!
Шрифт:
После этого мы разошлись и пожелали друг другу хорошей игры, а Михаил вслед сказал, что они рады будут нам обоим на секторе в следующий раз. По дороге на наши места Галя с кем-то поговорила по телефону, а после этого пожаловалась мне:
– То же мне, день рождения называется! Одна на своей конференции застряла, у второй дите заболело, третью с работы не отпускают, четвертый застрял где-то в Чехии, пятая от родственников улететь не может, шестой вообще до Ленинградского не доехал, и остальные черт знает где! На одну я только не имею права обижаться – потому что она в роддоме, а остальные! Ну почему вот когда я что-то планирую, у всех моих друзей и у меня самой в самый последний момент случается полный облом?! Я надеюсь двое оставшихся хоть доберутся до Ледового. А я так хотела всей большой компанией на хоккей, про посиделки с тортиком я не говорю, мы сразу хотели только в субботу.
– Да ладно тебе ныть, Галь! – с неожиданной бодростью и открытием того, что мы как будто поменялись местами, сказала я. – Может, команда тебя сегодня сможет порадовать!
– Надеюсь, – вздохнула она и присела на свое место.
Мое пророчество, а точнее просто утешение, сбылось! Игра была очень напряженная все три периода, соперник тяжелый и принципиальный для СКА – московское Динамо, но армейцы победили с разгромным счетом 5:0! По шайбе забили Ковальчук, Бурдасов и Дадонов, а еще дубль сделал молодой игрок, которого я не знала. Его же признали лучшим игроком матча, он набрал больше всех очков, 2+2, а потом произошел очень трогательный момент.
Ему дали в руки микрофон, он поздоровался с публикой, поблагодарил за прекрасную поддержку и счастливым взволнованным голосом торжественно объявил, что посвятил свои две шайбы самым дорогим для него людям – любимой жене и новорожденному сыну. Молодого отца еще в начале матча поздравили с рождением первенца – диктор объявил эту замечательную новость, а болельщики поддержали, и вот сейчас я вновь увидела это трогательное и поражающее воображение зрелище. После слов молодого отца весь битком набитый Ледовый дружно встал со своих мест и взорвался аплодисментами и восторженными криками, а фан-сектор неподалеку от нас стройно и дружно заряжал “ПО-ЗДРА-ВЛЯ-ЕМ!” и “МО-ЛО-ДЕЦ!”. Мы с Галкой конечно тоже присоединились к этим поздравлениям, причем Галка смотрела на хоккеиста ну просто с безграничным восхищением и уважением, а я еще раз за этот безумный день почувствовала истинность ее слов о “тепле внутри”.
Вся ее хандра, вызванная “обломом”, исчезла без следа, и я окончательно убедилась в этом, когда мы среди огромной толпы потихоньку покидали дворец.
– Ну вот, видишь, все так замечательно сложилось! – смеялась я. – А наш вратарь видимо решил своим сухарем тебя с твоим днем рождения поздравить – он же номер “19”, а тебе девятнадцать лет как раз!
– Точно! – расхохоталась она, доставая из сумки вибрирующий мобильник. – Коски такой Коски! Приятно, йокарный йокерит!
На ходу она разговаривала по телефону, и отрывки из ее диалога с, видимо, подругой долетали до меня:
– На дачу, говоришь, поехали? А не холодно там на даче? Ах отопление уже включили! Только что-то подсказывает мне, что вам там неплохо в плане тепла и без отопления будет. Ну ладно-ладно, шучу, не обижайся! Значит сегодня мы за мое здоровье вдвоем выпьем. С кем? Да я вот рассказать тебе не успела, помнишь Алиску, с которой я проект делала про фанов? Ну, короче она вот с сегодняшнего дня в Питере со мной в одной группе. Я ее к нам пригласила, ты ж не против? Ну супер! А, ты про это? Ну конечно видела, я ж точно так же в Ледовом была, как и ты! Красавчик, просто мега-респект! Умеет же, зараза, слезу умиления выжать! Все, сестренка, отбой тогда, нашему заядлому дачнику передавай пламенный привет от меня лично! Все, целую, до завтра тогда!
Уже на выходе из дворца я уговорила Галю отправится к служебке и сфотографировать меня с хоккеистами – я уже настолько была в своей тарелке, что мне было очень интересно познать в этом своем новом мире все, и хоккей вместе с хоккеистами СКА прежде всего. Галя согласилась, хотя и предупредила, что уже возможно поздно, и ребята разъехались по домам.
В итоге мы простояли на октябрьском промозглом ветру минут десять и дождались лишь двоих – Сашу Барабанова и Игоря Шестеркина, еще молодых, но очень важных для клуба игроков в расцвете игровых сил. Галя им улыбалась, они с нами очень тепло пообщались, при этом у меня было ощущение, что Галка с ними прекрасно знакома.
– Ну что, ты довольна, Бурди? – спросила она у меня, когда мы уже сидели в машине, а я смотрела на телефоне получившиеся фотки.
– Еще бы! – только и могла я ответить.
– Все, теперь домой! Миссия на сегодня выполнена, – улыбнулась она и, заведя свой Поло, уверенно надавила на педаль газа, направляя авто к выезду с парковки.
Домой мы добрались на удивление быстро, всего за сорок минут, и вошли в квартиру где-то около одиннадцати часов. Весь остаток этого вечера и часть ночи мы провели на кухне, поедая пиццу и запивая это крымским вином, которого у Гали было предостаточно. Мы не молчали, мы задушевно болтали, причем практически полностью обо мне. Галка терпеливо и с вниманием выслушивала все мои тирады, при этом понимая, что я просто начинаю пьянеть, хотя выпили мы всего два бокала.
– Нет, Бурди, ты все сделала правильно, – сказала она мне, когда я, наконец, замолкла. – Раз такая ситуация сложилась, то смена обстановки тебе очень нужна. Ничего, тебе у нас тут хорошо будет. Родителям только хоть СМСку черкни, что ты обустроилась и все в порядке.
На мгновение я протрезвела, вспомнив, что так и не дала родителям о себе знать. Но час ночи, который был виден на висящих над столом часах, вернул меня прежнюю:
– А, завтра позвоню, сегодня поздно уже!
Тут я почувствовала, что глаза мои закрываются, и я отрубаюсь. Галя это увидела и буквально за руку отвела меня до моей кровати, едва повалившись на которую, я провалилась в сон.
Утро следующего дня для меня началось сразу с трех вещей: боли в горле при глотании, кашля и нависшей надо мной с градусником и с встревоженным лицом Гали.
– Так, подруга, у тебя горло болит?
– Угу, ответила я, тут же попутно обнаружив, что я охрипла.
– Ну-ка, померь! – протянула она мне электронный градусник.
Итог был не слишком утешительный – 38.0, что лишний раз подтвердило: я простудилась. Я вообще никогда особо крепким здоровьем не отличалась, вот видимо вчера оно и не выдержало напора дождя и ветра, на котором мы стояли, ожидая хоккеистов на улице.
Галя не сидела на месте, не охала и не причитала, только вздыхала “ну что ж тебя так угораздило, в первый же день заболеть!” и принялась за заботы обо мне. Принесла теплое одеяло, вторую подушку, накормила меня горячими блинами, заставила выпить кучу лекарств и все это запить горячим чаем с медом и лимоном. Я откинулась на подушки и тут же вспомнила про универ:
– Галь, – позвала я подругу, которая что-то доставала из ящика комода и рассматривала, – а как же универ?
– Какой нафиг универ, йокарный йокерит! – возмутилась она, повернувшись ко мне. – Ты на свое состояние посмотри, в универ она собралась!
– А как же ты?
– А я с тобой, так спокойнее будет.
– Нам не всыпят за то, что мы так дома остались?
– А за что? Ты заболела, и я с тобой. Я уже отзвонилась в универ и сказала, что мы с тобой тут с температурой и кашлем. Справки нам будут, насчет этого не переживай.
– Откуда? – недоумевала я. – Ну мне могут выписать, а тебе?
– Не имей сто рублей, а имей сто друзей, – ухмыльнулась она, складывая все, что вытащила из комода в какую-то коробочку. – Ты не думай, что я так часто гуляю по справкам, – серьезным тоном сказала она мне, придвигая стоящее в углу комнаты кресло к моей кровати. – Я нормально в универ хожу, да только в последнее время я как-то перегреваться стала, чуть в истеричку не превратилась. А в универе сейчас самые дурацкие лекции, делать там нефига, темы легкие, нам еще в ШЮЖе их преподавали. Да и от физ-ры я никогда не откажусь недельку откосить, надоело! К тому же мне есть, чем заняться!