Чтение онлайн

“The time has come,

To say fair’s fair, To pay the rent, now, To pay our share”.

Николин провел пальцем по экрану и снял трубку, а потом, выслушав очередное за сегодня поздравление, с улыбкой ответил:

– Спасибо, дружище, тронут! Как отмечаю? Ха, да ты с ума что ли сошел, какая Ибица, какой ресторан? Дома я, в Москве. Ну могу я хоть раз за несколько месяцев побыть дома в узком кругу? Ну, вот такой я консерватор, ты, наверное, прав. Ну, все, давай, рад был слышать, жене привет.

Чуть-чуть постояв и подумав о чем-то своем, он зашел на кухню, где вовсю продолжала хозяйничать сестра.

– Галчонок, тебе помочь чем-нибудь?

Неожиданно из прихожей раздался звонок в дверь, и Галя, хитро улыбнувшись, ответила:

– Иди лучше дверь открой, это ну явно не ко мне пришли.

– Кого же это к нам нелегкая принесла? – шутливо, растягивая слова и смешно изображая недоумение, вышел именинник в немного тесную прихожую, где зажег свет и посмотрел в глазок, хотя прекрасно знал, кто там стоит, только вот гадал – кто приедет первым.

– Эх, не угадал, – улыбнулся он и поспешил открыть дверь.

– Ну здорово, Станиславский! – широко улыбаясь, шагнул в квартиру молодой человек примерно одного с Костей возраста и чуть-чуть повыше ростом в легком темно-сером драповом пальто.

– Здоровей видали, Онегин, – ответил с ухмылкой на приветствие привычной для них обоих грубоватой шуткой Костя, после чего ребята крепко обнялись – черт знает, сколько времени не виделись!

С Гришей Дрониным они были дружны еще с первых дней учебы. Знакомство их на улице возле училища было отмечено презабавнейшим диалогом:

– Здорово, ты тоже на первом курсе? – подошел к Косте темноволосый парень с открытой улыбкой тонко очерченных губ.

– Привет, ну да,- ответил Костя, с любопытством разглядывая новое для него лицо.

– Круто! Значит, вместе учиться будем. Тебя как зовут?

– Костя, – с улыбкой назвал себя Николин.

– Прикольно, как Станиславский, – улыбнулся уже зубами парень и протянул для рукопожатия свою ладонь. – А я Гриша.

– Как Печорин, – хитро улыбнулся Николин, который тоже за словом в карман не лез, ответив похожей шуткой, и крепко пожал руку нового знакомого.

– Нее, я Печорина не люблю, – вдруг посерьезнев, сказал Григорий и тут же объяснил. – Терпеть не могу циников! Они везде и всюду показывают, как презирают всех вокруг и их проблемы, а сами-то!

– По-моему, это тогда не цинизм, а высокомерие, – с улыбкой поправил Гришу Николин.

– Ой, а для меня это одно и тоже. Да еще и жизнью рисковать, потому что скучно. Придурки какие-то одним словом!

Новоиспеченные приятели рассмеялись, после чего Григорий добавил:

– А вообще я куда больше Пушкина, как поэта уважаю, особенно за “Онегина”. Я, кстати, его на вступительных и цитировал. Настолько легкий и при этом красивый и западающий в душу текст! Говорят, даже врачи рекомендуют при насморке вслух Онегина читать!

– Ой, вот только цитировать не надо, а то мне стыдно станет, – рассмеялся Костя. – Мне Онегин так особо запомниться и не смог. Я больше Лермонтова как раз люблю, “Мцыри” и “Демона”, если стихи смотреть.

– По-моему, слишком мрачные поэмы. Тоску, говорят, нагоняют.

– Не ве-рю, – с улыбкой и по слогам ответил Костя.

– О, ну точно, Станиславский! – воскликнул Гриша, после чего ребята весело рассмеялись.

С тех пор они так друг друга и называли – Станиславский и Онегин – и вот сейчас, спустя почти десять лет, были лучшими друзьями и искренне радовались каждой встрече.

– Ну что, именинник, принимай гостей, – следом за Дрониным в квартиру вошла молодая и довольно красивая, высокая ростом темноволосая женщина, с обворожительной теплой улыбкой и подарочной коробкой в руках.

– Привет, Насть, шикарно выглядишь, – улыбнулся в ответ Николин жене друга и обменялся с ней дружескими поцелуями в щеку.

– Дядя Костя!! – выскочил из-за спины Насти с восторженным криком очаровательный мальчуган лет четырех-пяти и тут же бросился Николину на шею.

– Оо, кто пришел! – расхохотался Константин, подхватив малыша на руки и подбросив его под потолок. – Ну здорово, крестник! Ты когда успел так вырасти?

– Не знаю! – честно ответил мальчишка, с восторгом глядя точь-в-точь отцовскими темно-карими большими глазенками на обожаемого крестного.

– Так, Юра, давай отпускай дядю Костю, а то ему тяжело уже тебя держать, ты уже и правда немаленький – полушутя-полустрого сказала Анастасия сыну.

– Такс-такс, кого я тут услышала! – выскочила со стороны кухни в прихожую Галка и тут же бросилась обниматься с гостями. – Сколько лет, сколько зим!

– Да зима-то всего одна, – смеялся Гриша. – Последний раз на новый год виделись вроде.

– Не, мне это нравиться! – картинно закатила глаза Галка. – Чего стоите, как неродные! Давайте проходите скорее, у меня почти все готово!

Пока друзья разувались, Галка сама раздела и разула Юрку, а потом подхватила на руки и потащила в сторону своей комнаты:

– Пойдем, я тебе свои машинки дам поиграть!

– Галя, Галя, не неси его, он уже тяжелый очень! – с беспокойством в голосе сказала было Настя, но в ответ уже из того конца коридора раздались только “да мне нормально, не переживай!” и приглушенный грохот высыпаемых из ящика игрушек.

– Я так понимаю, мы первыми приехали, – сказал Гриша, когда Юрка в Галиной комнате возился с игрушками, Настя с Галей хлопотали вдвоем на кухне, а они с Костей вошли в гостиную с практически накрытым столом.

– Ну, все как обычно, – ухмыльнулся Николин.

– Наш император Византийский себе верен, – усмехнулся Григорий. – Что-то мне подсказывает, что...

Дронина самым наглым образом прервал раздавшийся из прихожей звонок.

– О, легки как на помине! – рассмеялся Костя и пошел открывать дверь, не заметив, что друг хотел ему что-то сказать.

– Прости, дружище, я опять опоздал! В пробку на Кутузовском влип в самый неподходящий момент! – вошел, а вернее ввалился в квартиру небольшого роста запыхавшийся от бега молодой человек с широкой немного простоватой улыбкой на лице и взъерошенными светло-русыми немного рыжеватыми волосами.

– Ну, как всегда! – и без тени обиды сказал Николин и крепко обнял гостя. – Ну здорово-здорово! А жену-то ты где потерял, Некит?

– Ха, сразу видно, что ты только сегодня в Москву вернулся, – поставив на пол подарочный пакет и присев на танкетку под вешалкой, стал развязывать шнурки на своих ботинках запоздавший друг. – Жену я сегодня утром посадил в поезд до Кисловодска! Пускай у матери побудет перед тем, как на сохранение ляжет.