Чтение онлайн

Наконец боль немного утихла, да и от такого количества холодной воды макароны могут остыть. Хотя, судя по тому, что до сих пор в квартире она одна-одинешенька, этому ужину все равно суждено остыть и разогреваться в микроволновке. Литвина тяжело вздохнула. Мерно тикали в образовавшейся тишине вот уже много лет висящие над столом часы, длинная витая серебристая стрелка указывала на цифру четыре, а короткая, такая же в завитках, только золотистая, была уже на пути к цифре десять. Зашибись! Двадцать минут десятого, на дворе ночь, ее до сих пор нет!

Лида уже устала за последние три недели удивляться, ворчать, ругаться, переживать из-за того, что сестра так поздно приходит домой с работы. Хотя нет, переживать она переживала и очень сильно, но в то же время понимала, что это викина работа, которая для нее очень много значит. Ну еще бы, в Эрмитаже работать это не на заводе у станка горбатиться и не улицы мести! К тому же это был ее самый первый крупный проект – большая международная выставка, на открытие которой собирались съехаться многие крупные шишки из мира искусства и культуры со многих стран. И руководство над работой по подготовке доверили ей, Вике, выбрав из числа многих кандидатов, причем довольно матерых и опытных. Поэтому, скрепя сердце, Лида терпела поздние приходы сестры домой и ранние уходы, хотя сердце у нее кровью обливалось при виде невысыпающейся, бледной и уже замученной Вики.

Сама Вика говорила, что это все временно, скоро мол закончим подготовку, проведем выставку и первым делом я буду целую неделю спать, как сурок. Литвина чувствовала, что сестра сама рада была бы в это это поверить, но работу она закончить должна, и на высшем уровне. Это, как Галка говорит иногда, дело чести и дело кстати выгодное – заслужит похвалы (а в том, что заслужит, Лида ни на секунду не сомневалась!) от руководства или хоть этих шишек, а это и по карьерной лестнице продвинет, и в актив и на личный счет пойдет, да и, как бы меркантильно не звучало, деньжат может подкинуть. Насчет последнего не факт конечно, но Лида очень надеялась, что это произойдет, и деньги будут приличными. Не для себя ей этих денег хотелось, вернее сказать, в первую очередь не для себя, а для сестры. Зря что ли она так себя мучит, не спит не ест?! Работает как, как этот, чувак один, про него историчка говорила недавно, он в 30-е или 20-е за стуки добыл херову кучу угля и на весь мир прославился. Как же его фамилия-то была? На “ст” как-то. Стан, Стар, Страх.. а не, Стаханов, во! Точняк, Стаханов! Еще про трудяг часто говорят “вкалывает как стахановец”. Во-во, это точно про Вику!

А вот интересно, как Галкин брат работает. Говорят, что работа у актеров просто жесть какая, нервишки ни к черту. По сто дублей в день. Любопытно было бы спросить – ей же интересно. И интересно, Галя тоже так ждет его допоздна, ужин готовит? Галка ж у него одна, собственно как и Лида у Вики. Даа, вот вопрос, легко ли быть родным и близким человеком какого-нибудь известного чувака? У тех же хоккеистов как, особенно во время плэй-офф. Это ж адский выброс нервов на площадке. И хорошо если выиграли матч, а вдруг проиграли? Что тогда? Вот тот же Ковальчук. Приезжает после неудачной игры домой, расстроенный или даже злой. А там жена и четверо деток. Он конечно очень их любит и таких семьянинов еще поискать надо, ну а вдруг возьмет да сорвется из-за какой-то мелочи, наорет. Но при этом надо понимать его, сочувствовать и поддерживать. Да, страшно представить, как тяжело его жене. Четверо детей, дом, да и еще и муж с такой нервной работой. Вот завидуют все знаменитостям и их девушкам-женам и даже детям, а сами и не знают, что это тоже тяжкий труд, и не каждый такое выносит. Надо у Галки спросить как-нибудь, трудно ли быть сестрой известного актера...

Разложив макароны на две тарелки, при этом не то сознательно а не то чисто на автомате набрасывая лишние ложки две во вторую тарелку, отставленную чуть в сторону, Литвина достала из шкафчика терку и метнулась к холодильнику, достала небольшой кусок сыра – как раз им с Викулей на двоих к ужину. А вообще в холодильнике пустовато. Бл*ть, как же она сама не догадалась сгонять в магаз, ведь деньги лежали в тумбочке в прихожке! Теперь либо придется на завтрак кашу варить (фи! Она с детства кашу не любила, особенно манку и почему-то еще кукурузную!) либо еще что-то придумывать. Или Вика, адски уставшая, после работы еще в магаз пойдет и потащит тяжеленный пакет со жратвой домой. А от их дома до магаза хер знает сколько пехом идти...

Натирая сыр над своей тарелкой, Литвина опять задумалась и сразу о трех вещах. Во-первых, о том, чтобы хоть сейчас для полного счастья не порезать палец об эту терку, во-вторых, о том, что надо сделать так, чтобы Вике осталось по крайней мере не меньше сыра, чем ей самой, ну и в третьих о том, что сегодня она, поддавшись какому-то влечению, вдруг, как это называется, излила душу Гале, не самой своей близкой подруге, хотя даже не подруге, а просто приятельнице, с которой виделись-то всего два раза и не то чтобы часто переписывались и созванивались по скайпу. Не, они конечно были членами одной компании и вполне тепло и нормально общались, но все больше на тему хоккея и любимой команды, ну еще немножко о музыке-кино-книжках, а вот про личную жизнь и семьи свои никогда они друг другу не рассказывали. А сегодня она, Литвина в смысле, словно с цепи сорвалась, что-то прорвало ее. Но что было удивительно, у нее было упорное ощущение спокойствия, словно она твердо знала, что Галка никому почем зря не разболтает это.

Ну, за время общения с ней у Лиды сложилось мнение о ней как о девчонке приятной и хорошей, довольно умной, веселой, деликатной, порядочной и едва ли не интеллигентной, хотя классическому образу интеллигенции она не очень соответствовала – могла и если надо на место кого угодно поставить, и ввязаться в ругань и даже, по случаю конечно, ввернуть пару в меру крутых словечек, но это было только в экстренных случаях. В остальных же она всегда высказывалась довольно аккуратно и тактично и при своей любви хорошо и задушевно поболтать балаболкой-трещоткой она не выглядела. Ей можно было короче доверять, Лида это словно чувствовала, хоть интуиция ее по жизни нередко подводила...

Хотя Галка в ответ поведала и свой секрет, точнее не секрет а просто то, о чем она лишний раз не распространялась. Но смысл в том, что они теперь друг о друге знают куда больше, чем еще вчера, так что им обоим друг о друге куда-то в массы сливать инфу. Тьфу ты бред какой! В какие нахер массы?! Что они, Овечкин и Пугачева что ли, чтобы массам было про них интересно?! Кому она может рассказать? В том-то и дело, что разве что общим друзьям, но их не так много. А, все, пока кончать на этом циклиться. Кстати, после этой взаимной исповеди лично Лиде стало как-то стало не то чтобы легче или лучше, но как-то спокойно.

Натерев оставшуюся часть сыра в отдельное блюдце и поставив это блюдце рядом с викиной тарелкой, Лида взяла свой ужин, вилку и пересела за стол. А макарошки-то реально остыли, пока она тут возилась. В микроволновку! Заодно и сыр расплавится, будет вкуснее.

Дождалась, вытащила, вернулась за стол, наколола на вилку пару бантиков с сырком, отправила в рот. А что, съедобно. И слава Богу! Лида вообще кулинарным талантом не обладала, главной по готовке у них была Вика, которую здорово научила покойная бабушка, да и были у сестренки к этому способности. Она даже кайф от этого получала, и выходило все всегда очень вкусно, пальчики оближешь. Это в последнее время, когда началась эта кутерьма с работой, у них в доме образовалось некоторое запустение, и Лиде пришлось самостоятельно осваивать курс молодого бойца и принимать на себя функции хозяйки. С уборкой проблем никаких не было, хоть порой и было очень влом, а вот с едой дело обстояло хуже, хотя после нескольких неудачных попыток Лида все-таки научилась вполне сносно варить макароны, варить и жарить картошку, а на прошлой неделе, когда с больницы выписалась, ей даже удалось испечь вкусный пирог с сыром.

А так вообще Вика была очень хозяйственной, варила-жарила-пекла, дом в чистоте и порядке держала и даже в свободное время рукодельничала, крестиком вышивала и шила. За такую мастерицу на все руки наверняка женихи бы передрались. Да только женихов никаких на горизонте не видно. Пока по крайней мере. А жаль, ведь Вика в сто раз лучше всяких там расфуфыренных дур – умна, хозяйственна, а характер просто золото! И что с того, что в кино ее сниматься не звали и она внешне не фотомодель?! Несправедливо все это...

Жуя свой ужин и запивая чаем, Лида вдруг вспомнила, что хотела написать одному своему приятелю из рядов фанки, спросить, не у него ли случайно оказалась ее фанская роза. Она как с больницы вернулась кинулась искать и среди своих вещей не нашла ее. А куда ж она без своей розы, с которой она пришла на фанку и с которой она прошла весь чемпионский сезон, в том числе и незабываемый последний матч в Казани?! Лида встала из-за стола и сняла с зарядки оставленный ею здесь телефон, который уже должен был зарядиться. О, письмо от кого-то. А ну-ка. Ха, от Галки! А что она тут пишет? Тааак...