Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Дежавю. Антология
Шрифт:

Под этим небом

(Cтихи 2015)

«Под этим небом – разве соберешь…»

Под этим небом – разве соберешьСлова, слова… И вдохи, вдохи, вдохиБез выдоха. И слезоньки утрешьСебе самой, и людям, и эпохе. Так я сказала. Море предо мнойСиять – сияло. И катить – катило.Но все же небо – куполом, стеной —Оно меня особенно смутило.А прежде где же все же я была?В какой пробирке на стеклянной полке…Из глубины какого же селаВдыхала я тот кофе в кофемолке.А это не питье и аромат.Да ты сама меняешь свой формат.Так только тут. Берут твое, иное —И бинт, и жгут, и небо прописное.

«Под этим небом – соберу слова…»

Под этим небом – соберу слова.Хоть руки между раковин согрею.Ни мясо и ни рыба – но жива,Последняя кружится голова,Не розовею, но и не серею.Под этим небом – камни и цветы.Я острых и подводных – не замечу.Переполох в отделе простоты.Переворот в разделе немоты.И я сама с собой назначу встречу.Преодолев растерянность одну,Я ко второй придвинусь инстинктивно.Вот голосок застенчиво дрожит.Пиноккио по улице бежит,Поколотив беднягу Буратино.

«Под этим небом, бархатным, густым…»

Под этим небом, бархатным, густым, —Сижу я с телефончиком простым,Сижу себе, пишу себе о чуде.Я только что увидела друзей.Там были все – кокетка, ротозей.Удачник, неудачник… Были люди.Они все обнимались невзначай.И отменялись горе иПечаль.И о лекарствах – там не толковали.Немного пели детским голоском…И, в общем, говорили языкомСердечным.А другому не давалиИ шевельнуться, господи прости.Ну, то есть, – очень тихо «не грусти»Там бормотали, даже без испуга.И небо нависало над горой,Как голова склоняется порой —К плечу, к плечу стареющего друга.

«Потихоньку – полегоньку…»

Потихоньку – полегонькуНе хочу тебя будить.Книжку отложу в сторонку.Дочитаю, может быть,Там, на берегу толковом,С бестолковым словарем, Как ты стал тяжел и скован…Помолчим – да и умрем.Может, это временное.Перемены-возраст-боль.Но боюсь, что именное.Наше именно с тобой.И ведь, как бы ни боялась,Дочитаю и добьюсь.Я лет десять не смеялась.Ничего себе! Смеюсь…

«Так слепо, так ненаблюдательно…»

Так слепо, так ненаблюдательно,Москва, ты смотришь в темноту.Хотелось бы законодательноОткрытость, детскость, простотуТебе вменить. И тонкой прописью,Предписывать, как педиатр:Не плакать, не стоять над пропастью,А только небольшой театрОткрыть сейчас же в каждой мыльнице,Где нет парковки и врача,Но грозно ссорятся и мирятсяПалач и дети палача.И послеоперационнаяПройдет бессменная вражда.И загорится пенсионнаяПолувоенная звезда.

«Ни довериться помощи…»

Ни довериться помощи,Ни дождаться уже.Сколько почты заоблачнойНа моем этаже.Ни дружка сокровенного.Ни морщинки во лбу.Ни толчка внутривенного,Это тоже табу.Ни блокнот и ни книжица.Ни в метро, ни пешком.А вот почта приблизится —С голубком, с голубком.

«О чем там дети тайно шепчутся…»

О чем там дети тайно шепчутся,Не поднимая тихих глаз?Три нити маминого жемчугаМне стали в самый-самый раз.Да, небогатого, некрупного.Немного в свечке киловатт…Для горла птичьего, для хрупкого —Он был всегда великоват.Ходила с сумками ненужными,А ведь могла еще парить…Нескоро бусами жемчужнымиСмогла я маму одарить.Пока же радостями женскими —Кристалл и нитка, свет, тепло. Да вот с застежками богемскимиЧехословацкое стекло.Ах, бусы новенькие, честные.И каждый получал свое,Все, чем одаривала Чехия, —Шарфы, перчатки и белье.Теперь смотрю – другая женщинаТам, у окна, – в свой темный час.Три нити маминого жемчугаЕй стали в самый-самый раз.

Мих. АНИЩЕНКО-ШЕЛЕХМЕТСКИЙ

24 ноября в Самаре от сердечного приступа, в возрасте 63 лет, скончался замечательный русский поэт и прозаик, член Союза писателей России, лауреат им. Николая Островского, Михаил Анищенко. Его имя ставят в одном ряду с именами Сергея Есенина, Николая Рубцова, Юрия Кузнецова… Последний был его «крестным отцом» в литературе. Михаил Анищенко был известен не только своими стихами, собранными в сборники «Оберег», «Поющая половица» и другие, но и как автор романов и биографического исследования о жизни Вильяма Шекспира «Открылась бездна звезд полна». Михаил Всеволодович Анищенко родился в 1950 году в Куйбышеве. Работал фрезеровщиком, слесарем, сантехником, сторожем, журналистом. Окончил Литературный институт имени А.М. Горького. Первая книга стихов «Что за горами» вышла в 1979 году. Затем появились «Не ровен час» (1989), «Ласточкино поле» (1990), «Оберег» (2008) и др. Лауреат Всесоюзной премии им. Николая Островского (1980), премия журнала «НС» (2000), по данным «Биографии. ру». По мнению председателя правления Самарского областного отделения Союза писателей России Александра Громова, уход Михаила Анищенко из жизни – большая потеря для русской литературы, «масштаб которой мы еще не осознали».

Я воду ношу

Я воду ношу, раздвигая сугробы.Мне воду носить все трудней и трудней.Но, как бы ни стало и ни было что бы,Я буду носить ее милой моей. Река холоднее небесного одра.Я прорубь рублю от зари до зари.Бери, моя радость, хрустальные ведра,Хрусти леденцами, стирай и вари.Уйду от сугроба, дойду до сугроба,Три раза позволю себе покурить.Я воду ношу – до порога, до гроба,А дальше не знаю, кто будет носить.А дальше – вот в том-то и смертная мука,Увижу ли, как ты одна в январе,Стоишь над рекой, как любовь и разлука,Забыв, что вода замерзает в ведре…Но это еще не теперь, и дорогаПротоптана мною в снегу и во мгле…И смотрит Господь удивленно и строгоИ знает, зачем я живу на Земле.

Офелия

С красными рыбами, с феями,Через кувшинки и ледГрустно и тихо ОфелияВ облаке белом плывет. Давних времен отторжениеТает в глубинах Реки;В небе ее отражениеЛасточек кормит с руки. Боль повторяется заново,Светится куст белены… Все, от Рембо до Иванова,Были в нее влюблены. Так и стоят под рябиною,В воду макают перо…Будто бы над КоломбиноюБлоковский плачет Пьеро. Вот она – чистая, верная…А в глубину – посмотри! —Это ведь кукла фанерная,С клюквенным соком внутри. Вот она снова – за плавнями…Что ты заплакал, поэт?Люди живые не плаваютВ реках по тысяче лет. Пусть уплывает из памяти,Русая девочка – Во! —Не увидавшая в Гамлете,Кроме себя, – ничего!

«Не напрасно дорога по свету металась…»

Не напрасно дорога по свету металась,Неразгаданной тайною душу маня…Ни врагов, ни друзей на земле не осталось…Ничего! никого! – кто бы вспомнил меня! Я пытался хвататься за тень и за отзвук,Я прошел этот мир от креста до гурта… В беспросветных людей я входил, словно воздух,И назад вырывался, как пар изо рта. Переполненный зал… Приближенье развязки…Запах клея, бумаги и хохот гвоздей…Никого на земле! Только слепки и маски,Только точные копии с мертвых людей. Только горькая суть рокового подлогаИ безумная вера – от мира сего.Подменили мне Русь, подменили мне Бога,Подменили мне мать и меня самого. Никого на земле… Лишь одни квартирьеры…Только чуткая дрожь бесконечных сетей…И глядят на меня из огня староверы,Прижимая к груди нерожденных детей.
Поделиться с друзьями: