Чтение онлайн

Я от удивления не смогла ничего сказать и только Мария протянула мне маленький кошель с деньгами и спросила:

– Тебе есть куда возвращаться?

Я согласно закивала головой:

– Да, конечно! Я бегу от чумы, у меня есть родственники во Франции, – безбожно врала я. Не хватало мне еще и Марию втянуть в мои неприятности. Вероятность дожить до завтрашнего утра была минимальной, а взять на свою совесть еще и ее жизнь я не хотела.

Мария промолчала, сдвинув брови. Мы молча стояли, а она о чем-то размышляла, я же тем временем поглядывала по сторонам. Уходить с улицы не хотелось, потому что оборотни не станут нападать посреди белого дня у всех на глазах. Я неосознанно прижалась к стене дома и, казалось, перестала даже дышать.

Прятаться я всегда умела и сейчас это умение мне пригодится как никогда.

– Ну, удачи тебе, Альвадорас! – сказала наконец-то Мария и добавила: – Вымойся как следует и не броди по лесу ночью!

Я с готовность кивнула головой и сказала:

– Благодарю вас, Мария! Вы спасли мне жизнь сегодня.

Она посмотрела на меня со странным выражением лица, которое я не смогла прочитать, но мне стало не по себе. Она вдруг криво улыбнулась, так… плотоядно, как волк! Сердце запнулось и я поняла, что встреча с ней не была простым совпадением.

– Я послушаюсь вас, Мария, и эту ночь проведу в этой гостинице, приведу себя в порядок и, пожалуй, напишу родственникам. Глупо вот так бродить по Люксембургскому графству. Пора возвращаться домой.

– Вот именно! – сказала она и добавила: – Из гостиницы ни шагу!

Я кивнула головой и вошла во внутренний дворик. Трое лошадей перегораживали вход в двухэтажное деревянное здание. Я осторожно обошла их шагнула в темень холла под пристальным взглядом Марии, от которого у меня почему-то пошли мурашки по телу.

Я услышала, как копыта ее лошади зацокали вниз по грязной улице, вымощенной гнилыми досками. Сердце все еще гулко ухало, но в голове созрел план – мне нужно было срочно бежать отсюда! Нехорошее предчувствие говорило мне, что Мария неслучайно встретила меня в лесу. Я сжала в руке ее кошелек. Если она как-то относится к преследовавшим меня оборотням, то этот кошелек будет для них прямой наводкой.

Не долго думая, я зашла в ближайшую таверну, усевшись за более-менее чистый стол. Я вытрясла на стол содержимое кошелька. Было три монеты – одна золотая и две серебряных. Их действительно должно хватить на постой и на еду, но золотая монета была лишней. Она привлекла мое внимание – слишком уж необычная она была. Под портретом носатого императора я прочитала надпись на латыни «CAESAR». И выронила ее на стол, будто она была раскаленной. В голове мелькнуло воспоминание, вернее слова Прайма: «Трое напавших оборотней пришли из Северной Италии».

А золотая монета была римской! Да еще и древней, судя по портрету Цезаря на обороте. Я схватилась за голову и подумала, что виной всему моя наивность и беспечность! Мне не следует доверять никому! Перестать верить в чудо и очень постараться, чтобы выпутаться из этой истории живой. Ко мне подошел трактирщик и сказал довольно грубо:

– Ну чего расселся, рвань подзаборная? У меня приличный трактир! Или заказывай еду, или проваливай!

Я рассеянно сказала:

– Подай мне ужин, я заплачу!

– Деньги покажи!

Я убрала ладонь и показала золотую монету.

Трактирщик тот час же ответил:

– Сейчас подам, благородный господин! – и убежал на кухню.

Через минуту, которую я безуспешно отгоняла от себя воспоминания о Прайме, он вернулся с миской каши и тушеных овощей. Это был просто царский пир! Он принес еще вина и хлеба. Я жадно набросилась на кашу, вспоминая давно забытый вкус свежей еды.

Когда я доела, трактирщик подошел к столу и заискивающе улыбнулся. Я протянула ему монету и сказала:

– Хочу заказать самый лучший номер!

– У нас как раз есть такой! – сказал он с радостью.

Я протянула ему серебряный нобель и сказала:

– Желаю сейчас же пройти в него и отдохнуть. Так устал, что, наверное, просплю до завтрашнего вечера!

Хозяин кивнул головой, и я пошла за ним. Мы поднялись на второй этаж, и он провел меня в самый дальний номер, окна которого, как оказалось, выходили на задний двор. Это было то, что нужно. Я грубо вытурила любопытного мужичка из номера. На столе нашелся кувшин с грязноватой водой, но его хватило, чтобы обтереть тело мокрым куском ткани. Я с наслаждением избавлялась от грязи, чувствуя, как в голове рождается план. Вдруг стало совершенно ясно, как нужно поступить. Поэтому, не теряя ни минуты, я снова надела не очень чистую одежду и полностью экипировалась для побега. Предварительно свернула грязный половик и положила в кровать, укрыв одеялом, чтобы любой, кто посмотрит в замочную скважину, мог подумать, будто я сплю в кровати. Затем надела плащ и, выломав ивовые прутики, которыми привычно закрывали оконный проем, вылезла в окно. Под ногами оказалась дощатая крыша пристройки, в которой держали кур и гусей.

Мои шаги по крыше вызвали у них переполох, но я быстро спрыгнула на землю и, перебравшись через невысокий каменный забор, залезла в телегу с сеном, которая стояла около него. Мне повезло – хозяин телеги куда-то отлучился, и у меня была возможность как следует закопаться в сено. Оно было душистое и пахло летом, медом и домом. Я вдохнула его запах полной грудью и… задумалась. Я сейчас была в тысячах миль от дома, в неизвестной повозке, за мной охотились оборотни и мой дом был в очаге чумы. Но это было ерундой по сравнению с тем, что Прайма больше нет. Эти воспоминания больно ранили в самое сердце, хотя какая-то часть меня все еще отказывалась это признавать. Но если все так открыто охотились за его наследием, то его точно нет в живых. Я лежала тихо, стараясь не выдать себя, пока не заснула.

Сколько проспала – не знаю, но разбудил меня громкий шум: деревянные колеса телеги грохотали по каменной брусчатке. Я немного разгребла сено и выглянула наружу. Был вечер, и мы ехали по какому-то городку. На доме удалось прочитать надпись «Пивоварня Конца, лучшая в графстве!». Отлично, я попала в Конц! Я понятия не имела, где я нахожусь относительно сторон света и куда дальше идти. Я снова спряталась в сено и решила сегодня больше не предпринимать ничего героического. Я положилась на волю Божию и снова заснула.

Пробуждение было бурным – рядом с моим лицом в доски пола воткнулись острые вилы! Я вскрикнула и постаралась отодвинуться от них как можно дальше, но уперлась спиной в бортик. Я нащупала его рукой и слушала с громко бьющимся сердцем разговор двух французов, которые общались друг с другом где-то рядом со мной. Они обсуждали цены на сено в Люксембурге и последнюю новость – сгоревший дотла постоялый двор в Трире. Я даже не удивилась, потому что знала, кто его поджег. Сомнений не было – Мария была оборотнем и охотилась на меня. Но раз гостиница сгорела, то они должны думать, что я погибла! От радости я чуть не закричала. Но взяла себя в руки и тихо соскользнула с повозки на землю. На мое счастье поблизости не было собак, и мне удалось уйти незамеченной. Возница и его помощник как раз разгрузили половину сена на землю и, воткнув вилы, отдыхали, обсуждая последние новости. Я отбежала от телеги как можно дальше и осмотрелась: вокруг меня сновало невероятное количество народу всех возрастов и национальностей. Я посмотрела на дома и узнала в них романский стиль, а еще прочитала на фасаде солидного здания надпись: «Банк».

Сколько же я проспала? Я не стала гадать, потому что это было не важно. Надвинув повязку на глаза, пошла вниз по улице, в сторону ближайшего рынка. Мне нужно было купить приличную одежду, чтобы снова «стать» женщиной. Я могла больше не прятаться. Нубира и Логус вместе с другими вампирами, скорее всего, мертвы, а я мертва для оборотней. Словно гора с плеч свалилась и даже дышать стало легче.

Впервые за последние два месяца у меня появилось желание и время просто идти по улице и рассматривать красивые виды и архитектуру.