Чтение онлайн

– Прайм? Это тот самый Прайм? – спросила Полетта, обожавшая романтические истории.

– О, да! Он взял меня на руки и понес сюда, домой.

Полетта прижала ладошки к щекам и сказала:

– Как же… романтично! А что вы?

– Я? Заболела, конечно же. Но перед тем, как впасть в лихорадочное беспамятство, увидела его и отчаянно влюбилась.

Перед глазами появилось его лицо, высокие скулы, немного раскосые глаза, такие притягательные уста. Я снова улыбнулась и вспомнила, как он спускался вниз по горе, спеша на свидание ко мне. Это когда он изображал для Катарины человека. Но еще он умел появляться передо мной, обжигая таким взглядом, от которого кружилась голова… Из задумчивости меня вывела Полетта, которая трясла меня за рукав, видимо, ожидая продолжения рассказа.

– Он жил, кстати, там, на горе. Я хочу подняться туда… – сказала я, и, не сомневаясь больше в правильности моего решения, двинулась вперед, через заросли болиголова.

Полетта, у которой испарилась куда-то усталость, пошла за мной, засыпая вопросами:

– И что? Какой он был? Ну, расскажите, госпожа, страсть как интересно! Он приходил к вам? А почему вы не поженились? Он был бедным и не мог на вас жениться?

– Да нет же. Он был богат, просто находился здесь какое-то время, по торговым делам. Был скромный и не любил роскошь. Жениться мог и хотел, я тоже, но ему пришлось уехать и он погиб…

Полетта ахнула и крепче вцепилась в мою руку. Она смотрела на меня распахнутыми от ужаса глазами, и я видела, что она готова зарыдать. Ну что за чувствительная девчонка! Я нежно похлопала ее плечу и сказала:

– Ну, вот и вся история. Не реви!

Я больше не могла сказать ни слова, потому что старая сердечная боль могла вернуться, и тогда я просто разрыдаюсь здесь, посреди леса и развалин. Я взяла юную Полетту, исподволь вытиравшую нос и глаза рукавом платья, под локоть, и мы молча отправились в сторону виноградников.

Когда мы добрались до них через высокий кустарник и бурелом, то открывшийся вид огорчил меня. Снова запустение и ни намека на то, что здесь когда-то жили и работали люди. Ухоженные, в прошлом, лозы одичали, оплетя все вокруг, даже стволы близко стоящих сосен. Повсюду висели гроздья молодого винограда, еще совсем зеленые. Я вздохнула, вспомнив, что их когда-то лично посадил Прайм. Вот он усердно копает ямку, а потом бережно садит туда маленькую виноградную лозу с изумрудными листиками. Его светлые глаза смотрят с нежностью, мечтательно, и я не могу на него наглядеться. А потом задаю и задаю вопросы, чтобы он никуда не уходил, и чтобы снова слушать его голос, радуясь терпеливым объяснениям. Тайком ликую и пугаюсь, заметив, что и он не спешит расставаться – готов делать что угодно, лишь бы я была рядом. Было ли у меня так с Кристофером? Нет. Могло бы быть? Не знаю, я всю любовь, без остатка, отдала Прайму, и ничего с этим не поделать. Чувствовала ли я вину перед Кристофером за обман? Да и постоянно.

Я снова вздохнула и мы, обойдя дикое буйство винограда через лес, примерно через час вышли на поляну, на которой стоял дом Прайма. Ноги ныли от усталости и я не представляла себе, как мы преодолеем обратный путь до кареты, к Массимо, а потом еще будем скакать на лошадях в Барселону. Появилась даже идея переночевать в бывшем доме Прайма, а потом отправиться в обратный путь.

Казалось, что он стала меньше – деревья и кустарники заметно разрослись, а трава была по колено. Я ждала, что его дом будет так же заброшен, как и мой, но была удивлена – окна и двери на своих местах, а стены дома были даже побелены известью! На какой-то миг мне поверилось, что это Прайм вернулся. Сердце радостно подпрыгнуло, но Полетта вернула меня на землю:

– Госпожа, нам лучше уйти отсюда! Кто-то живет в вашем бывшем доме! – шепотом сказала Полетта, – Нас некому защитить, если что!

Часть меня, чуждая романтике, которая расчетливо вышла замуж за Кристофера, ойкнула, и я напомнила себе суровую правду: время чудес осталось в прошлом. Если бы Прайм остался жив, то обязательно нашел бы меня, а не белил стены своего старого дома… А здесь могли поселиться люди, сбежавшие от чумы или беглые крестьяне. В мире творится такая неразбериха – вот они и отсиживаются в лесу до лучших времен.

Я осторожно нащупала на поясе свой верный кинжал, вынула его и спрятала за спиной. От прежней беззаботной радости не осталось и следа. Я сердцем чувствовала какую-то угрозу, которая исходила от дома. Над его трубой взвился дым, и я стала отступать назад, заслоняя собой юную Полетту.

– Давай, быстрее спускайся вниз, слышишь меня? – сказала я ей шепотом, а она была рада исполнять мое приказание – побежала бегом вниз, я следом за ней, надеясь, что высокая трава быстро скроет нас от чужих глаз, но Полетта зацепилась ногой за что-то и упала в грязь, громко вскрикнув. Я поспешила к ней, чтобы помочь подняться и услышала, как дверь дома со скрипом отворилась. Я оглянулась и увидела на его пороге Марию-волчицу! Старая женщина была достаточно прилично одета, на голове повязан шелковый платок, а руки уперты в бока. Она рассмотрела нас и вдруг так зловеще улыбнулась, что кровь застыла у меня в жилах.

Она шла к нам, говоря на удивление громким голосом:

– Ну здравствуй, Адель де Ламбрини, Альвадорес де Кастилья, монах Дионисий, Адель Бакли или как там еще тебя зовут? Невеста кровососа, который убил моих детей! Я долго ждала тебя! Ну, куда же ты бежишь? Ты думаешь уйти от меня, глупая девчонка? Я не зря сидела здесь столько лет. Я знала, что однажды ты сюда притащишься. Мы наблюдали за тобой, следили. Ты думала, что спрячешься от возмездия в доме этого жалкого докторишки?

– Но почему? Почему ты это делаешь? Ты же спасла меня тогда от оборотней, которые гнались за мной в лесу? – спросила я у нее, поднимая Полетту из грязи.

– Глупая девчонка! Я отбила тебя от конкурентов, только и всего! Ты принесешь нам сказочное богатство!

Кошмары из моего прошлого вдруг снова стали реальностью! Следом за Марией из дома вышел Люк, якобы паломник, которого я последний раз видела в Венеции, в соборе Святого Христофора. Безумная мысль проскочила в голове – а вдруг он здесь случайно? Хотя вряд ли… Он путешествовал и следил за мной, вот откуда они узнали, где меня искать. От злости я просто зарычала.

– Что… что происходит? – спросила напуганная Полетта, когда я быстро поднимала ее из грязи.

– Это моя старая знакомая. Я думала, что она потеряла меня навсегда, но, как видишь, нет.

Старуха вдруг задрожала, упала на землю и через пару секунд превратилась в серую волчицу, угловатую, с запавшими боками, но с самой отвратительной мордой, какую мне приходилось видеть. Она подняла морду и громко завыла, отчего я поняла, что нам конец – мне и со старухой-то не справиться, что уж говорить про тех оборотней, которых она сейчас созывала своим ужасным воем? Люк стоял в дверях, облокотившись о косяк и сложив руки на груди, спокойно наблюдал на нами.

– Беги, беги отсюда к Массимо! – сказала я Полетте быстро и добавила: – Садитесь на коней и скачите от сюда так быстро, как только можно! Передайте Кристоферу и Прайму, что я люблю их!

Полетта взглянула на огромную волчицу за моей спиной и, кивнув головой, побежала вниз со всех ног. Я надеялась от всей души на то, что никто из стаи оборотней ее не догонит. Я попрощалась с моей любимой щебетухой и повернулась в подкрадывающейся в предвкушении расправы волчице и сказала:

– Ну, чего ты ждешь? Боишься простой смертной женщины? – и выставила перед собой тоненький кинжал, понимая, как это безнадежно – оборотня не убить всем существующим оружием, вместе взятым.