Чтение онлайн

– Ну, в первую очередь, предметы искусства и антиквариат. Затем торговля с Востоком, – от слова «Восток» Адель чуть не подпрыгнула на месте, – в основном пряности, драгоценные камни и шелк. Затем вино и лес.

Коммерческий механизм в голове Катарины натужно взвыл и завелся. Хмельной мозг путался в приоритетах – либо рассматривать меня как партнера по бизнесу, либо как жениха. А можно в обоих направлениях! Она вежливо улыбнулась, внутри ликуя, и тут же нашла мою необычную бледность даже благородной.

– Хотя неурожай винограда прошлого года делает торговлю вином наиболее выгодным занятием, – сказал я, обращаясь практически к одной Катарине. О, она все еще витала мыслями неизвестно где. Что-то про судьбу и благосклонность неба к честным вдовам. Да, нелегко придется. Повисло молчание. Адель стукнула носком ботинка ногу Катарины. Та вынырнула из глубин жалости к себе и спросила:

– Может быть, вас заинтересует наше вино. Знаете, по счастливой случайности я владелица довольно обширных виноградников. Мы торгуем красным полусухим и белым полусладким. Мы даже планируем выиграть в этом году звание лучшего винодела на осенней ярмарке! Мое вино очень любит семейство мэра! – сказала она с улыбкой.

«Кислятина!» – пронеслось одновременно в мозгу у мэра и его жены. Но они активно закивали головой в подтверждение слов Катарины.

– О да, что вы говорите! – сказал я радостно. – Мне нужно непременно осмотреть ваши виноградники! Я с нетерпением буду ждать возможности посетить ваши винные погреба.

Адель эта ярмарка притворства привела в бешенство. «Все знают, что наше вино – худшее в городе. Да нет, наверное, – в стране! Маму обманул прежний хозяин, заставив переплатить за эту усадьбу и виноградники. Солнца мало, почва кислая, вино гадостное. Мэр покупает его из жалости, и для того, чтобы угощать им не очень именитых гостей». Я сделал вид, что ничего не «услышал».

– Да зачем же тянуть? Давайте я вам сегодня все и покажу! – сказала радостно Катарина. Мэр мысленно покачал головой. Кто же так дела ведет? Но я желал загладить неловкость ради Адель, поэтому осторожно ответил:

– Конечно, госпожа. Если вы не против, я провожу вас домой и заодно осмотрю винные погреба.

– А потом как-нибудь загляните ко мне. Я с удовольствием предложу вам несколько старинных мечей и книг, – сказал мэр.

– Конечно, сочту за честь, – ответил я. – Тогда, с вашего позволения, мы покинем вас.

Адель вскочила первой, Катарина вслед за ней. Я поднялся и, поклонившись еще раз мэру, ушел вслед за дамами.

Возле городских ворот было шумно. Конюхи устроили пирушку, а Санчеса нигде не было видно. Адель просто подошла к лошадям и сама отвязала их от стойла. Я помог привести их к Катарине. Дамы довольно проворно взобрались в седла, и я взял под уздцы их лошадей, чтобы двинуться по знакомому уже маршруту к усадьбе Адель.

Я шел медленно, наслаждаясь счастьем и умиротворением, которое Адель источала вокруг себя, словно костер яркие языки пламени. Она рассматривала меня, надеясь запомнить как можно лучше каждую черточку, потому что была практически уверена, что снова пропаду из ее жизни так же внезапно, как и появился.

Катарина же, напротив, была уверена, что я навеки покорен прелестями Адель и никуда не денусь. Она самодовольно восседала на коне, приветливо кивая головой всем знакомым и незнакомым путникам. Но просто в тишине ехать она не могла, поэтому решилась начать разговор.

– Так, значит, вы торгуете антиквариатом? – спросила Катарина опасно кренясь в седле.

– О да. У меня много интересов, – ответил я сдержанно.

– Не сомневаюсь, – сказала Катарина. – «И один из них – моя дочь!» – добавила мысленно. – А Вы давно живете в наших краях? Что-то я не видела вас в церкви… – спросила она задумчиво.

– Мама, не стоит утомлять господина Ван Пайера расспросами, – сказала Адель как можно вежливее.

– Дочка, не перебивай мать! – сказала та и икнула.

«Кошмар… напилась и не понимает, что говорит. Как же ее остановить? Иначе нас ждет поток нескончаемых вопросов». Адель думала, как выйти из этой неловкой ситуации, сохранив последние крупицы моего уважения к ее семье. Чтобы помочь ей, я немного повлиял на Катарину. Она преисполнилась молчаливой задумчивости, вспоминая, как за ней ухаживал ее муж. Вот так, не очень тяготясь тишиной, мы добрались до дома Адель.

Я стоял посреди знакомой гостиной, отдав слуге плащ и сумку. Теперь у меня была возможность более подробно рассмотреть обстановку. Комната была старомодно обставлена и сохраняла давно пропавшие запахи: китового жира, сицилийской патоки и сурьмы. Я словно вернулся на сотню лет назад. А тем временем успевшая протрезветь хозяйка дома вела отвлеченные беседы, пытаясь успокоиться, чтобы не наделать глупостей, так как она мне все-таки не доверяла полностью. А я следил за каждым движением Адель, которую мать услала на кухню с поручением для кухарки приготовить ужин на троих. Она неторопливо передвигалась по дому, задумчиво проводя кончиками пальцев по шероховатым стенам. Немного посидела на кухне возле очага, наслаждая его теплом. А потом, полностью совладав с волнением и собрав последние силы, направилась к нам. Тепло очага раскрыло ее аромат чудесным образом. Румянец появился на щеках, хотя она выглядела уставшей после насыщенного событиями вечера.

Сделка с Катариной тем временем не продвигалась. Она все думала о цене, но мне главное было – не торопить беседу. Наконец-то Адель вернулась из кухни и села возле окна на небольшом диване. Ее появление словно внесло жизнь в эту комнату. Согласно правилам, девушке полагалось скромно молчать и не поднимать глаз. Но Адель не была бы собой, если бы ей это удалось. Она ерзала, вздыхала и маялась от невозможности участвовать в беседе.

Катарина опять принялась расхваливать свои вина:

– А главное, господин Ван Пайер, я располагаю информацией, что в этом году маэстро Пьеджо будет в наших местах. Он лучший специалист по винным лозам. Я планирую нанять его для того, чтобы он помог улучшить виноградники и посоветовал новые сорта для разведения.

– Ну, я мог бы помочь немного вам в этом вопросе. Знаете, я практически вырос на виноградниках. Мой дядя считает, что мужчина должен уметь все. Поэтому позаботился, чтобы я разбирался и в лозах.

Адель заинтересованно на меня посмотрела. Ее сердечко радостно забилось, и она еле сдерживала счастливую улыбку. Все это время она боялась, что как только сделка будет завершена – я уеду. «Он останется, он останется!» звучало в ее голове.

Я, наконец-то, посмотрел на нее, которая украдкой меня разглядывала. Она просто не верила, что я сижу тут, посреди ее гостиной. Она же успела мысленно попрощаться со мной. А я смотрел на нее и радовался, что больше не нужно прятаться. Я и придумал всю эту суету с вином, потому что больше не мог находиться на расстоянии. Мне нужна была Адель, словно она стала моим солнцем. Я удивлялся, что вообще мог прожить без нее раньше. Да и жизнь ли это была?

Адель несмело улыбнулась в ответ. В ее мыслях я увидел, что она просто не знала, как себя вести. Ей и льстило мое внимание, и пугало. Она не была уверена по поводу своих чувств ко мне и в то же время отчаянно радовалась моему присутствию. Я бы смотрел на нее, не отрываясь, любуясь, но она еще больше нервничала бы под моим взглядом. Да и не стоило показывать ее матери, насколько я заинтересован в Адель. Пусть думает, что это только коммерческий интерес.

Катарина колебалась – она не знала, как продолжать беседу. Она застряла на мысли, что ее проблемы решены. Она немного пожалела себя, и еще тысяча мелких воспоминаний пронеслось в мозгу. Я перестал ее «слушать». Адель же рассудила здраво, что само небо послало меня и стоит немедленно соглашаться на помощь. Она мельком глянула на мать, мысли которой витали где-то далеко и сказала: