Дежавю
Шрифт:
– Господин Ван Пайер, мы с большой благодарностью примем вашу помощь. Вы даже не представляете, как мы будем вам обязаны. Но я думаю, что виноградники вы уже видели, а теперь хотите осмотреть коллекцию вин?
Катарина очнулась и согласно закивала головой. Я с облегчением ответил:
– Да, конечно! Я бы хотел иметь собственное представление о качестве и количестве товара.
О небеса! Я заговорил как какой-то торгаш! Я рад, что меня сейчас никто не слышит и не видит из моего рода. Мало того, что не нападаю на такую доступную кровь, так еще и торгую непонятно чем. Вино было чем-то недостойным нас. Я накопил уже такое внушительное состояние, что о деньгах давно не задумывался.
Катарина распорядилась принести огонь, и конюх повел меня в подвал. Хозяйка накинула шаль и последовала следом. Адель, к моей радости, осталась в доме и, когда все вышли из комнаты, почувствовала слабость. Эмоциональное потрясение и танцы забрали у нее достаточно много сил. Она неспешно поднялась к себе и, упав на кровать, лежала, ожидая, когда же пройдет головокружение, и незаметно для себя тихо уснула.
Подвал был сырым и мокрым, что, конечно же, плохо отражалось на качестве вина. Да и стены местами покрывала плесень, на голову капала вода. Я подумал, что если бы Аронимус видел это, то восторгался бы «следами вечности на стенах». Только он мог бы так поэтично обозвать эту дрянь.
Да, дела у них были не ахти. Катарина показывала мне бутылку за бутылкой. Мне очень понравилось стекло всех оттенков зеленого. Из этих бутылок выйдет отличная мозаика на стене над моим камином.
– А вот «Бордо» урожая прошлого года, – сказала Катарина, вынимая очередную бутылку со стойки.
Через пробку доносился убийственный запах кислятины. Дождей было много и в ягодах образовалось мало сладости. Я понимающе закивал головой.
– Ну вот, вроде бы все. Я могу устроить дегустацию! – заявила хозяйка, затаив дыхание.
– О нет! Я не пью вино, простите. Но был бы признателен, если вы дадите мне, скажем, по три бутылки каждого года. Дядя определит, что и сколько мне у вас купить. Я заплачу за образцы, вы не волнуйтесь, – сказал я как можно вежливее.
Конечно, она бы с радостью услышала от меня: «Отлично, беру все!» Но так никто дел не вел. Для вида мне требовалось недели три-четыре для завершения сделки. Я и так давал ей хорошие деньги за партию образцов. А это точно было не принято. Думаю, что этих средств хватит на некоторое время. И она перестанет панически искать женихов для Адель.
Выйдя из подвала, я поблагодарил и, сославшись на неотложные дела в городе, откланялся. Уходя, договорился о том, что образцы вина привезут завтра на пристань и погрузят на корабль плывущий в Венецию, который стоял в порту. Я же заплачу за фрахт и отправлю подробные инструкции касательно сделки. Мне придется обнаружить свое местонахождение для мира бессмертных. И еще я надеялся, что Аронимус не будет слишком смеяться, читая мое витиеватое послание.
Уже вторую неделю я открыто общался с семьей Адель. Катарина со дня на день ожидала от меня предложения руки и сердца ее дочери, потому что от нее не удалось скрыть мою заинтересованность в Адель. И Катарина даже не смотрела на то, что меня мало кто знал. Она только радовалась, что такой завидный жених – со связями и собственным капиталом попал ей в руки раньше, чем остальным мамочкам, у которых тоже дочки на выданье. Практически каждый день, за исключением солнечных, я проводил в обществе Адель и мне даже удалось немного привести в порядок виноградники. Более половины лоз были слишком старые и стоило больших трудов заставить Катарину их выкорчевать. Я даже уже собирался прибегнуть к гипнозу, но на счастье, ее упрямство сломила перспектива получить более дорогие сорта вин. Так что сегодня мы досаживали последний ряд нового сорта винограда.
– Господин Ван Пайер! Господин Ван Пайер, я всюду ищу вас! – сказала Адель, остановившись прямо передо мной. Я с нетерпением ждал ее появления, слыша ее легкие шаги еще от самого дома. Не оборачиваясь, я улыбнулся. Она доставляет мне столько радости просто своим присутствием! От нее просто веяло свежестью, и ее аромат сводил меня с ума. Задорный взгляд и счастливая улыбка говорили больше, чем любые слова. Она примчалась сюда хмурым весенним утром, так рано, как только смогла. Я как раз показывал работнику, как правильно обрезывать лозу и подсыпать корень винограда. Она надела одно из своих лучших платьев – светло-зеленое, с вышивкой позолоченными нитками. Ее волосы струились по плечам золотистым водопадом, а на щеках расцвел здоровый румянец.
Адель заинтересовано наблюдала за моими действиями, привычно неспешно ступая следом. Она все делала вид, что имеет чисто академический интерес к моим действиям, но на самом деле, она нуждалась во мне так же, как и я в ней. Я все больше понимал, что такие встречи приведут нас к моменту взаимных признаний. И что я мог ей предложить? Замужество? Дружбу? Я иногда с ужасом думал, что мне когда-то придется оборвать наше знакомство. Я не имел ни малейшего представления, как же мы оба это перенесем.
Многовековой опыт говорил, что ничего хорошего нас не ждет. Если она и захочет остаться со мной после того, как откроется моя страшная сущность, то что будет дальше? Что я смогу дать ей? Смирится ли она с бездетным увяданием рядом со мной, вечно молодым и бессмертным? И как уберечь ее от темной стороны моего мира? Я не видел выхода из этой ситуации. Было только два варианта – превратить ее в вампира или исчезнуть. Но я дорожил ею настолько, что не мог даже позволить себе думать о первом варианте. Она достойна лучшего, она достойна жить вот этой, такой простой и по-настоящему правильной жизнью. И мне становилось страшно от мысли, что придется покинуть ее. Однажды я даже подумывал подыскать ей хорошего мужа. Мне было бы достаточно просто знать, что она существует. Этого достаточно. Я так надеялся…
– Господин Ва Пайер… – начала было Адель.
– Прошу вас, зовите меня Прайм, – сказал я полушутя, глядя ей в глаза через плечо.
– О, хорошо. Что ж, хм… Прайм! Я вот хотела бы у вас спросить, когда вы путешествовали по Востоку, какой город вам больше всего понравился?
В ее голове было еще более сотни вопросов. Я решил использовать ее интерес к Востоку как нескончаемый источник тем для бесед. Она живо им интересовалась, потому что более личные вопросы были намного опаснее. Кто я? Откуда? Мне не хотелось врать. Я задумался, перебирая в памяти страны, города и эпохи.
– Ну, думаю, что Вавилон, – сказал я, понимая, что теперь она останется со мной до вечера. Она моментально вспомнила все истории, которые слышала об этом городе-государстве. Кстати, там была такая симпатичная смесь выдумки и догадок историков, что я невольно хмыкнул. Больше часа я неспешно отвечал на ее вопросы об этом проклятом Богом и людьми городе. Работники уже ушли работать на полях, а мы с Адель неспешно прогуливались вдоль ручья. Она весело шла со мной и продолжала задавать вопросы, в основном для поддержания беседы.
Над кронами высоких деревьев, среди тяжелых облаков появился небольшой просвет, и пятно весеннего солнца осветило соседние холмы. Проследив за движением туч, я понял, что менее чем через две минуты мы с ними пересечемся. Было пора прощаться и исчезать, тем более что впереди уже виднелся ее дом. Мне нужно было как можно скорее довести ее туда и спрятаться.
– …поэтому халдеи имели огромное влияние на политическую ситуацию. А вот уже и ваш дом, Адель!
– Вы так интересно рассказываете, Прайм, что я не заметила, как пролетело время!