Чтение онлайн

По случаю прибытия узников Кале с ключами от города, Эдуард III организовал пышный бал с рыцарским турниром. Гостей пригласили около тысячи, а их нужно было вкусно накормить и напоить. Этим я и решил воспользоваться.

Мы подъехали к большому проему в воротах – это был черный ход в замок, предназначенный для того, чтобы снабжать замок провизией. Около него, с внутренней стороны, раскрывала свои горячие объятья кухня, располагались помещения для слуг и королевская конюшня. Чуть поодаль находились ткацкие и швейные мастерские, плотницкая и кузница. В случае осады замок мог продержаться без внешней помощи около года. А высокие каменные стены делали замок вообще неприступным. Они служили оборонительным периметром для внутреннего замка, который был дополнительно укреплен четырьмя высокими башнями. Именно поэтому он был резиденцией английских королей уже второе столетие.

Пока я разглядывал и запоминал расположение внутренних построек в замке, к нам подошел охранник.

– Куда прешь? Ты кто таков и откуда? – спросил он.

– Мы прибыли после утренней молитвы из монастыря святой Маргариты. Наш настоятель с величайшим почтением, в столь знаменательный день, желает преподнести к королевскому столу великолепнейшее вино, которое оказалось у нас по случаю. Вы позволите нам почтить короля скромным подношением? – спросил я лилейным голосом.

– Вино? Это хорошо. А ну, открой ящики и покажи что привез! – потребовал солдат.

Нубира спрыгнула с повозки и осторожно открыла ящик. Солдат мельком отметил необычайную бледность ее кожи и тонкие пальцы рук, когда она держала крышку ящика. Но я успел предупредить появление вопросов у него:

– Отрок, что же ты стоишь? А ну вынимай бутылку да покажи стражнику замка поближе!

Нубира поняла мой намек и, откопав в сене одну бутылку тосканского, вручила ее солдату. Потом закрыла крышку и со спокойным видом уселась на свое прежнее место.

Солдат, недолго думая, сунул ее за пазуху и крикнул:

– Проезжай!

Двое стражников отошли в сторону. В их мыслях я прочитал страстное желание попробовать содержимое бутылки, поэтому им некогда было приглядываться к каким-то монахам на разбитой повозке. Мы проехали мимо, преодолев ворота.

Я по достоинству оценил толщину стен замка – они были семь футов в толщину, не меньше. Я от удивления даже присвистнул. Такой прогресс технической мысли был приятен. Может быть, человечество вскоре снова изобретет науку об элементах и силах природы? Еще не долго ждать, я надеюсь, ведь пока что я со своими знаниями подходил только под категорию колдуна.

Мы остановились около входа в кухню и повторили нашу легенду еще раз, только на этот раз сначала поваренку, затем старшему повару, а потом, наконец-то, королевскому мажордому. Как я и ожидал, он трезво рассудил припрятать такое ценное вино лично для короля. Зачем поить им гостей? Под конец пира им будет все равно, что пить.

– Отлично! Берите по ящику и несите за мной! – скомандовал он и скрылся в недрах замка. Он придумал спрятать вино в специальной комнате, где его никто не найдет. А вот через неделю, когда торжества по случаю взятия Кале будут завершены, и короля будет мучить вполне предсказуемое похмелье, он сообщит о даре из монастыря святой Маргариты. Что естественно обрадует короля, а это добавит ему очков в извечной борьбе с графом де Гизом-младшим за королевскую благосклонность. Мы охотно взяли по одному ящику и вместе с вереницей слуг, которые понесли остальное, направились вглубь замка. Мажордом вел нас то по узким коридорам внутри каменных строений, то через открытые переходы между башнями, продуваемыми всеми ветрами. В его мыслях я нашел причину такого странного маршрута – целью было обойти все точки, в которых нас могли заметить приближенные Де Гиза и разгадать его план.

Затейливый маршрут, как следствие придворных интриг, завел нас в главный зал, где слуги уже расставили столы для гостей и успели полностью их сервировать. Чтобы угодить Эдуарду III, их поставили в виде неровного круга, чтобы эта фигура напоминала стены завоеванного Кале. В середине, по идее, должны были выступать артисты и певцы во время трапезы. Наша процессия на секунду остановилась, и мы получили возможность спокойно, а не украдкой рассмотреть внутреннее убранство зала.

На стенах главного зала Тауэра висели десятки факелов, которые ярко освещали просторный каменный зал с деревянной балюстрадой. Длинные дубовые столы, застеленные тяжелыми гобеленами, были сервированы кубками для вина из серебра, такими же тарелками и вилками, а черные кованые люстры со свечами висели практически над головами гостей, чтобы достаточно хорошо освещать их роскошные наряды. Люстры висели на длинных цепях, концы которых терялись в высоких сводах. Всюду алели вымпелы с гербом Эдуарда III и правящего рода Плантагенетов.

Мажордом повел нас дальше, в сторону крыла, где находилась опочивальня короля. Мы шли в конце шеренги, поэтому могли без опасений рассматривать все вокруг, запоминая дорогу. В конце нашего небольшого путешествия мы прошли через коридор с высокими резными потолками и остановились около небольшой дубовой двери, оббитой крест-накрест железными полосками. Коридор освещался дневным светом через резные арки балюстрады, которые выходили в небольшой внутренний дворик.

Достав ключ, мажордом отворил ее и велел нам поставить ящики под стенкой. Мы так и сделали. Нубира всю дорогу жадно глядела по сторонам, пожирая глазами наряды придворных дам и богатое убранство замка. Но апофеоз наступил в этой кладовой – она увидела много ценных предметов. Я не удивлюсь, если вскоре обнаружится их пропажа. Слишком хорошо я знаю Ищейку и ее любовь к золоту.

Когда мы вышли из кладовой, мажордом запер дверь, и с самым довольным видом спрятал ключ в карман своей бордовой сюркотты. Нубира насмешливо хмыкнула.

– Эй, парень! Проводи этих монахов к выходу! – крикнул он мальчику, который шел по поручению придворной дамы к швее.

Я то знал, что никуда мы не уйдем – мы с Нубирой слышали, как к нам приближается кортеж с самим королем Англии Эдуардом ІІІ и его женой Филиппой. Не нужно было видеть это своим глазами – достаточно было слушать волну эмоционального возбуждения, которая прокатывалась по замку по мере его приближения к нам. Вспышки страха, почтения, подобострастия, зависти и восторга отмечали его путь. Его запах донесся ко мне через окна балюстрады. От него пахло чистотой и сытным завтраком. Кровь монарха ничем не отличалась от крови обычного человека, что даже немного расстроило Нубиру. Ей казалось, что она должна быть какой-то особенной. В последний раз я видел его пятилетним мальчиком, который любил драться на деревянных мечах. А теперь он – знаменитый король Англии, высокий немолодой мужчина. Он был одет в традиционную мантию с горностаем, бордовую тунику, отделанную золотым шитьем, а его раздвоенная бородка, как и длинные волосы, начинала седеть. Королевскую голову украшала довольно массивная корона, вся в драгоценных камнях. Королева была одета под стать ему – ее наряд подчеркивал царское положение и полностью гармонировал с нарядом супруга по цвету и покрою.

Королева Филиппа была как всегда беременна, ожидая рождения еще одного отпрыска. Это должен быть одиннадцатый ребенок, но девятый из ныне живущих. У королевы Филиппы и короля Эдуарда III подрастала их гордость – принц Эдуард, успевший получить прозвище «Черный принц» за свою любовь к этому суровому цвету. Два года назад этот высокий, красивый парень, участвовал вместе с отцом в походе в Нормандию, где заслуженно получил титул рыцаря и с тех пор играл важную роль в войне с Францией. В шестнадцать лет выиграл битву при Креси, а победа в этом году при Кале сделала его рыцарем Ордена подвязки.

Я спрятал свое лицо, склонившись в поклоне, прекрасно понимая, что если от кого-то и нужно было держаться подальше, так это от королей, царей или императоров человеческого мира. Ситуация всегда складывалась плохо, если они узнавали о существования мира бессмертных. Это всегда начиналось с заигрываний, потом переходило к подкупу взамен на определенные свободы. Чаще всего это была дань в виде людей. Потом следовали просьбы помочь в войне. Но это было не большая цена за спокойное существование. Трудности начинались потом, – когда проигравшая сторона узнавала, с помощью кого она побеждена. За этим следовала бурная деятельность, которая включала в себя подкуп, угрозы и шантаж, вследствие чего часть бессмертных присоединялась к противникам, подтягивались новые кланы вампиров или оборотней, и все заканчивалось кровавым месивом, в котором гибли и вампиры, и оборотни, и люди. Так сгинула цивилизация Ацтеков, потом канули в лету и Майя. Это был тот путь, от которого держались подальше как оборотни, так и вампиры.

Царствующая чета, исполненная собственного достоинства, прошла мимо меня в полном безмолвии. В моей памяти отложились все мысли, надежды и впечатления, которые испытала эта пара, за те две минуты, что я мог наблюдать за ними. Как тяготится сердце Филиппы, молодой еще женщины, от попыток удержать мужа в супружеском ложе. Как трудно отговаривать его от необдуманных поступков, от излишней жестокости. Как хочет она правильно воспитать детей, чтобы они были достойными королями Англии. Я с сочувствием посмотрел на нее – такую романтичную, хрупкую, честную и светлую. Теперь мне понятно, почему ее так любили англичане. Если Эдуард III был воплощением силы Англии, то хрупкая Филиппа была ее сердцем.