Чтение онлайн

Не знаю, понимал ли это Гуллит. В «Челси» его тренерская карьера началась просто великолепно. Казалось, его все обожают. Но он все перечеркнул одним махом, потребовав у руководства «Челси» непомерно огромную зарплату (в некоторых газетах приводилась цифра в 2 миллиона). Для меня подобное поведение — загадка. Мне кажется, Гуллит должен был благодарить Бога за шанс возглавить один из ведущих клубов Европы в тридцать пять лет, не имея никакого опыта тренерской работы. Может, его действия и были бы оправданы, будь он без копейки за душой, но это не так. Он заработал миллионы за карьеру футболиста и мог спокойно работать еще тридцать лет в качестве тренера. Увы, он упустил свой шанс.

Если бы я когда–нибудь оказался на его месте, я бы, ни секунды не задумываясь, принял предложение «Челси». Даже если бы мне платили каких–то 150 000 фунтов в год плюс дом, я бы стал на колени и поцеловал ноги тому человеку. Эта сумма — пятая часть от того, что я сейчас зарабатываю, но я не смею рассчитывать на большее. Какая еще профессиональная сфера может предложить человеку без опыта шанс зарабатывать тысячи фунтов в год?

Не случайно Виалли, умнейший человек, сразу принял предложение аристократов, и был благодарен. Всего лишь за неделю он превратился из запасного игрока «Челси» в тренера. И правильно поступил. Он не пошел к президенту и не сказал: «Послушайте, теперь, когда я выполняю функции играющего тренера, получается, я выполняю двойную работу. Поэтому мне полагается две зарплаты». Нет. Он согласился получать те же деньги, что и раньше (что на самом деле не так уж и мало), и просто сосредоточился на своих новых обязанностях, потому что понимал, что за такой шанс нужно говорить спасибо.

Мы заняли четвертое место в Серии А в том сезоне, но сумели добраться до финала Лиги Чемпионов, где проиграли, пропустив на последних минутах гол от Патрика Клюйверта. Из–за проблем со здоровьем я только восемнадцать раз выходил на поле, но постепенно становился ключевым игроком команды.

В следующем сезоне мы отправились в поход за четвертым чемпионским титулом за последние пять лет. Как всегда, наша команда выглядела впечатляюще. К нам только что пришел Роберто Баджо, составивший компанию форвардам Дейану Савичевичу и Джорджу Веа. Марсель Десайи и Деметрио Альбертини играли в центре (молодой Патрик Вийера находился в запасе), а защита оставалась непроходимой.

В том сезоне я играл чаще, забивая важные мячи и регулярно выходя на поле в поединках Кубка УЕФА (мы дошли до четвертьфинала). И все же я понимал, что рано или поздно из «Милана» придется уходить. Я стал присматриваться к другим командам, перебирать различные варианты продолжения карьеры.

Накануне Рождества, 22-го декабря, мы с Морено Роджи пошли в бразильский ресторан в Милане. Он назывался «Пиканхас» и там на огромных тарелках подавали жареное мясо по–бразильски. Мы говорили о моем будущем, о том, чего я хочу от жизни, от карьеры.

Вдруг Роджи сказал: «Есть один человек, с которым тебе нужно поговорить».

Он набрал номер на мобильном и протянул трубку мне. В телефоне послышался голос мужчины, говорившего на странной смеси английского и итальянского. Это был Джо Джордан. Он сказал, что меня очень хотят видеть в «Селтике».

Может, из–за выпитого «Каипирингаса» (к тому времени уже несколько бокалов) предложение Джордана показалось мне захватывающим. Он рассказал мне о «Селтике», его фанатах, и во мне что–то зажглось. Как обычно, Роджи пришлось меня сдерживать.

Мы пообещали Джордану, что вернемся к разговору в конце сезона.

Меня переполняли эмоции, я все время думал о «Селтике». Я очень мало о нем знал, для меня он был окутан тайной. Помню, как в юности отец рассказывал мне об этой странной и прекрасной команде из Шотландии с фантастическим форвардом Джимми Джонстоуном, способного обвести любого. И все же, я постарался забыть о Шотландии до конца сезона.

Мне не хотелось уезжать из Италии, не выиграв скудетто, и наш триумф в том сезоне помог мне принять окончательное решение: я прощаюсь с Миланом. Так уж произошло, что некоторые обстоятельства способствовали более скорому осуществлению моих планов.

В конце сезона «Милан» отправился в турне по Дальнему Востоку. Так как некоторые игроки были задействованы в национальных командах своих стран, Капелло взял в поездку несколько игроков из других клубов, чтобы усилить команду. Как от него и ожидалось, Фабио выбрал футболистов наподобие Стефано Дисидери и Марко Джандебьяджи, полузащитников оборонного плана, так как Десайи и Альбертини выступали на чемпионате Европы ’96.

Все бы было ничего: мне нравилась роль туриста, но вскоре меня все начало раздражать. Эти парни не были игроками «Милана», их взяли на месяц в аренду, и, тем не менее, играли именно они, а не я. Болельщики не хотели их видеть, им нужны были звезды, футболисты, завоевавшие скудетто. Это была просто серия выставочных матчей, команде платили хорошие деньги (около 400 000 фунтов за поединок). Почему мы не могли расслабиться и устроить шоу? Я обратил на это внимание Капелло.

«Мы здесь в турне, босс, — сказал я. — Почему вы не дадите мне сыграть от начала до конца? Китайцы хотят видеть звезд, а не Джандебьяджи».

«Паоло, ты должен понять, что нам нужно соблюдать тактическое равновесие, — ответил Капелло. — Нельзя смотреть на эти матчи, как на шоу, нам нужно оставаться сбалансированной командой».

«Какое равновесие? Против кучки китайцев, которые даже не умеют нормально играть? Это не Лига Чемпионов. Это просто шоу. Мы сюда приехали, чтобы людей развлекать».

В ответ Капелло просто окинул меня сердитым взглядом. Не думаю, что в этом было что–то личное. Все равно через несколько недель он собирался уходить из «Милана», к тому времени уже согласившись возглавить мадридский «Реал». Поэтому я не мог взять в толк, почему он так упрямился. Думаю, это просто характерная черта всех итальянских тренеров. Самое главное для них — тактика. Они уверены, что команда побеждает, благодаря правильно выбранной схеме, а не игре футболистов. Капелло, наверное, был искренне убежден, что 60 000 китайцев заплатили деньги, чтобы увидеть, как работает его схема 4–3–2–1, а не лицезреть вживую Роберто Баджо или Паоло Ди Канио.

На следующий день мы играли в Пекине. Баджо, Лентини и я составили трио нападающих. Мы вышли вперед 1–0, но все три форварда играли плохо. Естественно, Капелло решил снять одного из нас и выпустить на поле защитника, чтобы удержать преимущество в счете, даже несмотря на то, что это был просто выставочный поединок и через две недели его ждали в Испании. Естественно, для замены он выбрал меня.

Я вышел из себя. В очередной раз я почувствовал, что должен высказать свое мнение.

«Какого черта ты делаешь?» — кинул я ему в перерыве, когда он объявил, что собирается меня заменить.

«Пошел ты», — огрызнулся он. Капелло не выбирал слова. «Ты садишься, потому что тормозишь игру, не стараешься».

«Ты больной на голову, сумасшедший, — прокричал я. — Сам ты пошел!»

Капелло набросился на меня: он всегда отличался вспыльчивостью. Я оттолкнул его, мы нанесли друг другу несколько ударов. Я был вне себя от ярости. Фабио Капелло — крупный, сильный мужчина, но я его не боялся. Парни из тренерского штаба вмешались в драку и разняли нас.

Я не унимался.

«Ты не имеешь права так со мной обращаться, — заорал я. — Ты уже тренер «Реала», ты здесь теперь никто! У меня контракт еще не закончился, ты должен меня уважать!»