Чтение онлайн

Капелло, наверное, сдерживало человека четыре.

«Убирайся с глаз моих! — проревел он. — Возвращайся в чертову гостиницу!»

Я посмотрел ему прямо в глаза и ответил: «Не тебе говорить, что мне делать. Поеду я в гостиницу или нет зависит только от меня, я сам решу это. Ты мне больше не будешь указывать! Одно я знаю наверняка: я здесь больше не останусь, чтобы не видеть твою хренову физиономию!»

Он получил, что хотел. Я ушел со стадиона, взял такси и вернулся в гостиницу. За пятнадцать минут собрав вещи, я позвонил Роджи. Он удивился, но сразу взял ситуацию под контроль.

«Не волнуйся, бери билет на ближайший рейс, — сказал он. — В «Селтике» тебя по–прежнему ждут. Пришло время с ними связаться».

Я тут же поехал в аэропорт, хотя понятия не имел, когда отправляется ближайший рейс. Я купил билет в Гонконг, откуда долетел до Франкфурта, а потом — до Рима. Поездка заняла пятнадцать часов, и, по крайней мере, за это время я успокоился.

В тот момент, чем дальше я находился от Фабио Капелло, тем было лучше.

Морено Родже приступил к работе немедленно, пытаясь добиться моего перехода в «Селтик». Тем временем я подготовил Бетту к возможному переезду. Я купил карту Европы, принес домой и разложил на кухонном столе. Я хотел показать дорогой, где находится Глазго, и еще мне нужно было тонко преподнести эту идею своей жене.

«Мне кажется, что в этой части Европы интересно живется, — сказал я, внимательно разглядывая карту. — Что ты скажешь, если мы ненадолго переедем туда?»

Она пристально на меня посмотрела.

«Переедем туда жить? — с улыбкой повторила за мной. — Паоло, не имеет значения, куда ты отправишься, хоть на край света. Мы твоя семья и всегда будем рядом с тобой».

Я знал, что она воспримет эту новость спокойно. Мне очень повезло, что у меня такая семья. В моей жизни они стоят на первом месте, и в ответ Бетта поддерживает меня во всех моих начинаниях на 100 % процентов. Я думаю, она понимала, как я был счастлив получить новый опыт, как важно для меня было уехать из Милана и найти место, где я был бы счастлив.

С одной стороны, честность — залог хороших взаимоотношений. Тебе не приходится держать эмоции в себе, ты не должен прятать свое недовольство, ведь рано или поздно ты все равно взорвешься (даже если этого не произойдет, то ты будешь страдать долгое время). Но есть одна маленькая тонкость: нужно знать, когда можно выразить свое недовольство, а когда стоит промолчать. Бетта всегда точно улавливала момент. Я не знаю, была ли она в восторге от переезда в Глазго с самого начала, или просто свыклась с этой мыслью, но как бы то ни было, между нами всегда было полное согласие.

Я мало что знал о шотландском футболе. Полосатая форма «Селтика» была мне знакома еще по игре Subbuteo [1] . Мне нравились их футболки, которые напоминали регбийную форму и не имели номеров на спине. Я был в восторге от самой мысли, что буду носить нечто неординарное, необычное.

А еще я знал об игроке Алли Маккойсте. Если ты живешь в Италии, любишь футбол, и не слышал о Маккойсте, ты просто — глухонемой. Мало кто видел его в игре, но все слышали об этом феноменальном игроке, который забивает по 30 мячей в каждом сезоне и стал обладателем «Золотой бутсы».

Для меня он был необычайным и великолепным игроком. Про себя я думал: «Этот парень забил 300 мячей в Шотландии. Он — фантастический игрок!» Позже, когда я переехал в Шотландию и стал играть в Шотландской Премьер Лиге, я понял, почему Маккойст забивал такое количество мячей.

Тот факт, что шотландский футбол не совсем должного уровня чемпионат, ничуть не преуменьшил заслуг Маккойста в моих глазах. Не его вина, что противник слишком слаб. Существует мнение, особенно в Италии, что если ты не попробовал свои силы на высшем уровне — то есть в Серии А — значит ты не состоялся как игрок. Не только в этом проявляется высокомерное отношение, основанное на неком мнении, что Серия А — самый сильный чемпионат. Я считаю, это не справедливо. Маккойст был рад играть в своем клубе. Он был и остается национальным героем. Какой смысл ему куда–то переезжать?

Сильвио Берлускони предоставил нам один из своих личных самолетов для встречи с руководством «Селтика». Мой агент Морено Роджи, генеральный директор «Милана» Арьедо Брайда и я прилетели в Глазго всего на один день. Город не произвел на меня большого впечатления: было холодно и шел дождь, а пустые улицы создавали эффект города после ядерной атаки.

Но когда мы прибыли на «Селтик Парк», мир перевернулся!

Все выглядело, как в детской мечте! Все вокруг было пропитано многолетней историей и устоявшимися традициями. Руководство клуба подарили мне клубный шарф и видео команды, чтобы я мог показать Бетте и Людовике. Мы вылетели обратно домой в тот же вечер. И уже дома я допоздна смотрел видео «Селтика». Я был в восторге, я не мог поверить своим глазам, с какой страстью, с каким воодушевлением играла команда.

Спустя неделю я вернулся в Глазго и встретился с менеджером клуба, Томми Бернсом. Мы провели целый день вместе, Томми показал мне самые потаенные уголки «Селтик Парк» и я впитывал каждую секунду нашего общения. Я видел фотографию отца Вилфрида, священника, основавшего клуб в 1888 году, фотографии капитанов клуба, раздевалки и трибуны.

Томми говорил достаточно быстро на своем сильном глазвегианском акценте, и в те моменты, когда я не мог уловить ни слова из его монолога, я понял, что речь его мне ясна. Интересная ситуация получается: придя к полному взаимопониманию с собеседником, начинаешь понимать его, даже разговаривая на разных языках. Именно так и сложились мои отношения с Томми. Мне казалось, я знаю его всю жизнь, как будто мы вместе выросли в Куартиччьоло, хотя на самом деле я знал его всего 20 минут.

Но больше всего меня поразило то, с каким восторгом Томми общался со мной. Он показывал мне самые обычные вещи — табло, офис президента клуба, он так эмоционально жестикулировал и мог тараторить без умолку. Я полностью разделял его ощущения. Я выражаю свои эмоции точно так же, когда увлечен предметом разговора. Я начинаю очень быстро говорить и моя речь становиться отточенной, и приобретает римский диалект.

Я очень редко чувствую такую связь с другим человеком. Показывая мне трибуны, он бил себя ладонью по груди и повторял «Сердце! Сердце!». Наверно, он так пытался объяснить мне, что фанаты «Селтика» очень преданные и любвеобильные. Таким же жестом я попытался объяснить ему, что у меня тоже есть сердце.

Тем временем, Морено обговаривал условия моего контракта с руководством клуба. «Селтик» купил меня всего за lb800,000, тем не менее, мне сказали, что не могут предложить мне большую зарплату. Они хотели посмотреть на меня на поле, и в случае успешной работы, меня премируют.

«Не переживай, Паоло, — Фергюс Маккан сказал мне. — В конце сезона мы пересмотрим твой контракт. Если ты себя проявишь, мы в долгу не останемся. Обещаю тебе».

«Обещаю тебе…». Эти слова разрушили мою карьеру в «Селтике». Я был настолько глуп, что поверил Маккану, поверил, что он человек слова. Для меня обещание значит намного больше, чем любой контракт.