Чтение онлайн

И лечение началось. Чудодейственная капсула превзошла все ожидания. Влад заменил больные клетки суставов, сухожилий и мышц, словно ювелир, кропотливо восстанавливающий повреждённый механизм. Он регенерировал эпителий, и кожа Насти приобрела нежный, будто выцелованный солнцем, перманентный загар благодаря лёгкому увеличению выработки меланина. Мышцы расслабились, ушла забитость и напряжение, кровоснабжение конечностей восстановилось, и продукты распада стали выводиться с утроенной силой. Возрождённый вестибулярный аппарат вернул Насте ощущение лёгкости и уверенности в каждом движении. Она могла спокойно крутить переднее и заднее сальто, не требуя разминки. Влада она почти не видела — всем управляла Юнна, колдуя над сложными программами. Вскоре девушки подружились, и Юнна стала делиться с Настей сокровенными историями о себе, о Владе и об общей подруге Анюте. Душевным шефством над Настей завладела Дуся, боготворившая балет. Всё это, помноженное на уникальные природные данные, сотворило чудо: через месяц из заимки выпорхнула не просто балерина, а суперзвезда — абсолютно здоровая, ослепительно красивая и готовая покорять вершины мастерства. Юнна полетела с ней в клинику Бородина, чтобы получить официальное заключение — дабы обезопасить себя от возможных судебных тяжб со стороны продюсеров.

Когда они вошли в клинику, их встретил вихрь в виде Анюты, и вот уже три обворожительные девушки направились в кабинет академика Бородина. Александр Иванович, как истинный джентльмен, поцеловал руку звезде русского балета и пригласил всех присесть. Он уже получил от Влада все материалы по лечению и тщательно перепроверил каждый параметр, так что тут же появился глава адвокатского дома Рубинштейна, сам Самуил Борухович Рубинштейн. Он чинно раскланялся с дамами и сел напротив академика.

— Дорогой Самуил! Мы пригласили тебя в связи с тем, что мой партнёр, академик Вольф, провёл курс лечения нашей всемирно известной балерине и составил заключение, которое моя клиника полностью подтверждает. Мы бы не хотели, чтобы она подорвала своё здоровье на столь непростом поприще, поэтому я прошу тебя вести её контракты и следить за тем, чтобы они не допускали переутомлений и соответствовали нашим предписаниям.

— Александр Иванович, какие могут быть проблемы! Дом Рубинштейнов будет рад оказать такую услугу всемирно известной актрисе, и это не будет ей стоить ни копейки — если, конечно, уважаемая Анастасия Александровна позволит нам упомянуть её имя в числе наших клиентов.

— Я согласна, — прошептала Настя.

— Ну вот и всё, вручаю тебе нашу звёздочку, нашу красавицу, — пророкотал Бородин, и Рубинштейн-старший увёл Настю заключать договор об охране её прав.

Затем Настя, Юнна и Анюта провели двухчасовой стрим, собравший огромное количество просмотров и пожертвований. Люди всегда готовы смотреть на красивых девушек, особенно если они умны и талантливы.

После триумфальных гастролей в Японии Насте предложили место примы в Большом театре, и она переехала в Москву. Большой театр предоставил ей квартиру недалеко от театра, а её ставка сразу выросла вдвое. Узнав, что её интересы представляют Рубинштейны, продюсеры приуныли, но ничего не поделаешь — против предписаний врачей не попрёшь. Так что она стала танцевать строго по графику, зато каждый её выход на сцену вызывал бурю оваций, а цены на билеты взлетели до небес. Именно тогда её снова увидел император Иван, который с зарубежными гостями смотрел «Щелкунчика» перед Рождеством. Он был поражён её новым сценическим образом, филигранной техникой и мощной эмоциональной отдачей и не смог удержаться от желания преподнести ей цветы за кулисами.

— Здравствуйте, Иван Баскаков, дворянин, — улыбнулась Настя, — давно вас не было видно — наверное, зарубежные командировки?

— Здравствуй, Настя! Каюсь, был занят, никак не мог вырваться из плена дел.

— Полноте, Ваше Величество, я никого ни в чём не упрекаю. Как ваше здоровье?

— Слава Богу, в порядке. А как ваше? Слышал, вы лечились.

— Да, академик Вольф меня опять поставил на ноги. Волею случая. Переутомление после гастролей в Японии. Там приходилось давать по два спектакля в день. Но Бог милостив и послал мне в лекари самого академика.

— Господин Вольф — светило нашей науки, вам очень повезло, что он занимался вами.

— Я сразу поняла, что это был знак судьбы. Если бы не он, мне бы осталось пару лет на сцене.

— Могу ли я пригласить вас на ужин, но не в «Метрополь», а в Кремль? Просто частный ужин.

— Буду рада провести с вами вечер. Вы всегда были очень галантны.

— Тогда я буду ждать вас у служебного входа через полчаса.

— Конечно, Ваше Величество!

Клиника Борода-Вольфа засияла новыми капсулами, и Влад, подобно маэстро, сам взялся обучать врачей-операторов в тандеме с грациозной Юнной. Им аккомпанировала плеяда программистов, погруженных в изучение программ, сотканных гением Бабая. После выдержанных экзаменов, словно пропусков в мир высоких технологий, Влад осмелился доверить шестерым врачам оперирование с капсулой. На случай непредвиденных обстоятельств, словно спасательный круг в бушующем море, был предусмотрен чат с всеведущим Бабаем, готовым в любой момент откорректировать параметры или развеять сомнения. Голосовой чат он пока оставил в тени, хотя возможность и манила. Он вновь не стал торопить события, предпочитая, чтобы врачи испытали мощь собственного разума.

Александр же, одержимый мечтой, подал заявку на тендер по проектированию моста, дерзко перекинутого через Татарский пролив. Он сутками колдовал с Бабаем, вычисляя параметры. В цифровую бездну были погружены данные геологоразведки, пророчества гляциологов и летопись погоды. Бабай, словно титан мысли, переработал все и явил миру проект однопролетного моста, держащегося на графеновых тросах и специальной стали, отливку которой взял на себя легендарный Магнитогорский комбинат. Битва за проект обещала быть эпичной, а пока они готовились к полету. В этот раз Анюта, вопреки всем доводам разума, решила лететь вместе с ними. Бориса она доверила заботам Дуси, единственной, кому можно было доверить самое дорогое. Да и Лука Силыч, проникшись любовью к Дусе, не оставил бы их дом в обиде.

Вчетвером они шагнули в тоннель, и тут Влад, словно вызывая тень из небытия, прокричал имя Костика, нареченного им «тенью отца Гамлета». Неупокоенный дух, словно повинуясь зову, явился, становясь все более видимым для простых смертных. Костик предстал перед ними в виде облачка, хранящего черты его прижизненного лица. Он был нем, но Влад слышал его.

— Позвольте представить — это Костик. Дух. Умер, преданный своим же подельником из-за алчности и золота. Не был призван в небеса и теперь помогает мне, иначе скитался бы по тайге неприкаянным. Он был программистом, и я даже сделал для него сенсорную клавиатуру, чтобы он мог работать на настоящем компьютере. Ему у нас хорошо, он при деле. Общается с Титычем и Лукой Силычем — они его видят и слышат. Хоть с кем-то может поговорить. Он отвечает за производство имплантов и нейросетей — следит за процессом, — представил его Влад.

Александр, с недоверием во взгляде, окинул призрака и кивнул. Анюта, сгорая от любопытства, махнула ему рукой. Юнна же, знакомая с Костиком уже давно, просто мысленно поприветствовала его.

— Ну, дядя Влад, ты умеешь удивлять. Я всегда знал, что гении живут по своим правилам. Иметь собственного духа в услужении — это нечто, — проронил Александр.

— Не в услужении. Костик сам решил остаться. Здесь ему есть с кем поговорить, да и работа знакомая. Ему не надо есть, не надо пить — он питается нашими эманациями, положительными эмоциями. Ему с нами хорошо. Правда, Костик?

И тут из облачка возникли импровизированные руки и что-то набрали на сенсорной клавиатуре. На экране появилось сообщение: «Всем привет — я действительно Костик! Рад, что вы меня видите, и рад вашим положительным эмоциям. Они меня греют».

— Ну, вот видите — Костик вам рад, — удовлетворенно констатировал Влад.

— Ахренеть! — прошептала Анюта. — Ты точно кудесник!

— Ладно, насмотрелись и будет — нам надо птичку к вылету готовить. Анюта — учить матчасть. Твой благоверный уже ее знает, но и ему повторение не повредит. Я внес некоторые изменения. Юнна у нас штурман. Александр — оператор вооружений. Будет следить за метеорными потоками. Анюта отвечает за силовые щиты — это ей и предстоит выучить до вылета. Нейросеть спокойно справится с объемом информации. Всех будет контролировать Малай — он главный на корабле после меня. Завтра стартуем на Пальмиру и оттуда, по мере освоения баз данных, летим дальше. Куда — не скажу, но Малай уже просчитал маршрут. Занимаем две каюты — они у меня на двоих. Надеюсь, идиосинкразией никто не страдает.

На следующую ночь они вылетели на Пальмиру.

Иван и Настя стали встречаться регулярно. От Большого театра до Кремля — рукой подать. Иван подарил ей самый совершенный пищевой синтезатор, чтобы она могла не тратить время на готовку, а поддерживать рацион балерины. И лишь изредка она позволяла себе роскошь кулинарных изысков. Профессия обязывала. Нейросеть просчитывала все и подсказывала оптимальные режимы работы и отдыха. Ее тело было безупречным, а разум, наконец, обрел гармонию.

Настя стала лицом страны, никогда не отказывалась от фотосессий и интервью. Сейчас она владела собой и работала не покладая рук. Иван только поражался ей — она всегда сохраняла невозмутимое лицо, и ничто не могло ее сбить с толку.