Чтение онлайн

Он вышел на воздух, где застал Юнну в обнимку с самкой леопарда, которая показывала свое потомство. Два котенка переваливаясь бежали за матерью. Юнна была природным деструктором и подавляла агрессию у диких животных. Она прекрасно себя чувствовала и ее беременность протекала прекрасно. Самка леопарда поняла, что Юнна тоже непраздна, что еще больше ее располагала к ней. Это тоже был тот рудимент, который утерял человек в процессе эволюции. Раньше скорее всего люди тоже могли ловить назальными рецепторами изменения в теле как беременность или какие-то болезни. Это было еще одним направлением исследований построения Homo ingeniosus.

Этот год выдался чрезвычайно снежным и им приходилось подкармливать животных заказника. Прохор постоянно мотался на своем снегоходе по местам кормления и солонцам. Видя, как он мучается со своим агрегатом Влад сваял ему минидрон, чтобы он не вяз в снегу, а летел над поверхностью снежного покрова. Там всего-то делов — поставить воздушный винт с рулями и сваять аккумулятор. Километров на пятьсот его хватит, а больше и не нужно. Мини-антиграв у него уже был в наличии. Прохор был просто счастлив. Иметь такую машинку никто бы не отказался и он попросил его разрешения создать свою компанию по сборке таких дронов. Все-таки у него было техническое образование. Да своей семье в помощь — будет дополнительный доход. Влад не был против. Но антигравы поставлял только он. Остальное оставил Прохору.

Малай наконец-то сваял кино. Влад посмотрел все три ленты и сделал поправки, чтобы не было так пафосно, а смотрелось как некое приключение в документальном ключе. Потом утвердил титры несуществующей студии и вывалил все в инет. Причем в платную часть. Реквизиты счета были в Сингапуре и он просто не рассчитывал ни на что. Просто его блажь — не пропадать же добру в конце концов. Там было два опциона — смотреть в головизоре, что было бы предпочтительнее, или в двумерном формате. Второй вариант был дешевле.

Тут как раз прибыли мышки и он с Юнной забурился в лабораторию, к которой был пристегнут теперь и виварий.

В уединении лаборатории, словно в коконе, они постигали начальную картину гормонального воздействия. Сначала им удалось разработать тест, выявляющий количество «упущенных» теломеров — своеобразный след прожитой жизни. Затем, опытным путем, скрупулезно подбирая дозы гормональных инъекций, они вывели формулу для мышей, чья жизнь, словно по волшебству, продлилась вчетверо по сравнению с контрольной группой. С новой партией биоматериала они углубились в исследование, разделив мышей на подгруппы по ДНК-маркерам и выявив зависимость их генетического кода от дозы гормонального препарата. Механизм действия оказался изящным: введенные гормоны стимулировали образование группы клеток, ответственных за выработку гормонов, регулирующих процесс удлинения теломеров, предотвращая их укорочение после самокопирования.

Затем Юнне пришла в голову дерзновенная мысль — приобрести партию «раковых» мышей, специально выведенных китайскими учеными для изучения онкологических заболеваний. Цель — оценить влияние гормонов на злокачественные клетки. К их изумлению, гормоны стали подавлять раковые клетки с невероятной скоростью, причем любые, вне зависимости от их происхождения. Это было за гранью их понимания клеточных механизмов. До сих пор считалось, что только раковые клетки обладают способностью делиться бесконечно, пренебрегая пределом Хайфлика. Эти гормоны, словно неусыпные стражи, встали на пути злокачественного деления, подавляя рак и не позволяя ему развиваться бесконтрольно. Влад выдвинул гипотезу, что гормоны выявляют аномальные клетки, распознают их как злокачественные и блокируют их бесконтрольное деление. Однако доказательство этой теории требовало дальнейших, глубоких исследований в специализированных микробиологических лабораториях, оборудованием для которых Влад, к сожалению, не располагал. До этого момента в них не было необходимости.

И тут Юнну осенило. Взять ДНК-материал у Луки Силыча. Влад был потрясен — как он сам не додумался до этого раньше! Ведь домовые живут столетиями. Он настолько привык к Луке Силычу, как к неотъемлемой части их дома, что перестал воспринимать его как существо, которым он являлся на самом деле. Он тут же уложил домового в сканирующую капсулу и провел тройное сканирование. Лука Силыч ворчал из-за липкого геля и долго смывал его в бане, но ради хозяина был готов на все. Затем он послушно сдал все необходимые анализы: кровь, мочу, лимфу, образцы кожного эпителия, волос и слизистой оболочки носа и ротовой полости. Влад немедленно позвонил отчиму, чтобы тот взял аналогичные образцы у Кузьмича и отправил их ему. Лука Силыч твердо знал, что домовые раком не болеют, от слова совсем. Во всяком случае, он никогда о таком не слышал. Он также знал, что у них есть способность отводить глаза и становиться невидимыми для окружающих, и еще много чего, о чем они предпочитают не распространяться.

Когда результаты всех исследований были объединены, они оказались на пороге понимания гормонального метаболизма человека с учетом его индивидуальной ДНК-матрицы. Влад вывел формулу гормонов, регулирующих этот процесс, и разработал способ их синтеза. Правда, для этого пришлось понести дополнительные расходы на приобретение оборудования. Для суммирования данных Влад попросил помощи у Бабая, который предоставил сводный отчет.

Для тестирования своего метода Влад испросил разрешения провести испытания на смертельно больных раком в хосписах Владивостока. Главный онколог Восточной Сибири дал согласие — у этих пациентов все равно не было надежды на выздоровление. Сами же пациенты не возражали — умирающие готовы на все, чтобы выжить.

Вскоре пришло время Юнне рожать, и Влад сам принял роды, никому не доверяя это важное дело. Ему помогала Дуся, освоившая роль операционной медсестры благодаря обширным базам знаний. У них родилась двойня — мальчик и девочка, разнояйцевые близнецы. Так что проверку своего метода Владу пришлось отложить. Сами тесты проводились в условиях строгой конфиденциальности, что было юридически зафиксировано. После их проведения 96 процентов пациентов выжили и пошли на поправку. Инструментально было доказано уменьшение раковых новообразований и резкое улучшение самочувствия пациентов. Умерли лишь те, кто находился в крайне запущенном состоянии, которых уже невозможно было спасти.

Когда Вольф приехал на прием к Главному онкологу региона, тот лишь скептически хмыкнул.

— Владислав Андреевич, вы хоть понимаете, что вы наделали? — спросил он.

Григорий Мефодьевич Солоницын, выпускник Военно-Медицинской Академии Северной столицы, генерал-майор военно-медицинской службы, был назначен Главным онкологом Восточной Сибири. Военная выправка не позволяла ему относиться к своим обязанностям спустя рукава. Дисциплина и внимательность к пациентам были его кредо.

Когда на его стол легло прошение о проведении тестов, первым делом он изучил послужной список просителя. Возраст академика Вольфа поразил его. К тому же, Солоницын прекрасно помнил отчима Вольфа — самого академика Бородина. Они когда-то служили в одной системе военной медицины, пока Григория Мефодьевича не отправили в Сибирь, а Бородин не ушел в частную практику. А уж известие о том, что дочь Вольфа стала женой канцлера, и вовсе ошеломило Солоницына. Фактически, Империей правил канцлер, оставив Императору лишь церемониальные функции. Изучив заслуги Вольфа, Солоницын, не колеблясь, дал добро на тесты над онкобольными. Он не питал особых надежд на успех, но оставался врачом, чутким к страданиям своих пациентов. К тому же, Вольф был не просто пожилым академиком, а новатором и выдающимся ученым. Не зря же он был удостоен ордена, титула графа и земельного надела на Дальнем Востоке. Его методы лечения уже доказали свою эффективность, о чем свидетельствовали лицензии, проданные за рубеж. Сотни тысяч пациентов обрели здоровье благодаря его методикам, о чем неустанно писали медицинская пресса и научные журналы по всему миру.

Академик Вольф был фигурой малодоступной, крайне редко дававшим интервью. Юный гений, он недавно женился на своей протеже — Юнне Серовой, тоже звезде ксенобиологии, магистре биологии, работавшей в лаборатории профессора Кирсанова в МГУ. Её разработки в области генной инженерии вызывали восхищение в научном мире. Стать магистром, будучи еще студенткой — это говорило о многом. А ее экстерьер… Юнна обладала вызывающей красотой, в которой славянские черты смешивались с азиатской кровью. Теперь она была графиней Вольф, и все прошения на тестирование были заверены и ее подписью.