Чтение онлайн

Отличительной чертой новой системы здравоохранения стала ранняя диагностика заболеваний и их купирование на той стадии, когда еще можно было что-то предпринять, а не в терминальной фазе. Практически исчезли генетические заболевания благодаря пренатальным и добрачным генетическим тестам. Такие трагедии, как волчья пасть, заячья губа, синдром Дауна, синдром Эдвардса и Клайнфельтера, стали редкостью. Теперь все желающие зачать здоровое потомство проходили генетическое картирование, на основании которого врачи оценивали риск развития наследственных заболеваний у эмбриона. Это не давало стопроцентной гарантии, но значительно сокращало число новорожденных с патологиями. Империя стремилась к здоровью своих граждан. Женщинам, столкнувшимся с риском рождения больного ребенка, настоятельно рекомендовали прервать беременность, лишая их государственной поддержки в случае отказа. Возможно, это казалось жестоким, но рожать заведомо больного ребенка, обреченного на пожизненную зависимость, считалось бессмысленным. Исключение составляли лишь ДЦП и другие заболевания неизвестной этиологии. В этих случаях государство брало на себя заботу о лечении и изучении причин недуга. Всего за пять лет здоровье нации заметно улучшилось, а рак постепенно отступал, превращаясь в историческую редкость.

Влад и Юнна получили щедрое вознаграждение от государства за свою прорывную методику и препарат. Сумма была столь внушительной, что выплаты растянули на три года. Но и это их устраивало. Тратить было особо не на что — все необходимое уже было приобретено. А еда росла в буквальном смысле под ногами. Детей нарекли Лаурой — в честь матери Влада, и Виктором — в память об отце Юнны. Дуся тоже родила сына Федора, и теперь подросшая Маша нянчилась с тремя малышами под бдительным присмотром домового Луки Силыча, кота Титыча и алабая Алдана. Юнна, на всякий случай, прикормила пару росомах на дальних подступах к заимке. Леопарды же стали практически полноправными обитателями двора, лишь Титыч держал их в узде, если они вели себя неподобающе.

Бородины прилетели в гости, чтобы навестить внуков и насладиться простором и красотой здешней природы. Как раз наступила золотая осень с ее бабьим летом. Матушка тут же включилась в хлопоты по заготовке припасов на зиму. Дуся наняла помощниц для сбора даров леса, егеря поставляли мясо. Подсвинков набили — только копти. Жимолость закончили заготавливать еще в июне, потом была малина, а теперь пошла брусника и смородина. Ближе к снегу подоспеет и клюква. Грибы — одни боровики да рыжики, и тех засолили по паре бочек каждого вида. Попозже пойдут грузди.

Влад с отчимом отправились на охоту за дичью. Набили гусей и уток на озерах и остановились отдохнуть в охотничьем домике у горячих ключей.

— Эх, Влад, здорово у тебя тут. Воздух хоть ложкой черпай, — промолвил Бородин, попивая чай.

— Так оставайтесь подольше, — усмехнулся Влад. — Делов-то всего ничего. Там и без вас разберутся. Процесс налажен.

— Да нет. Нам разнарядку скинули на раковых больных. Минздрав обязал все частные клиники подключиться — для нас геморрой еще тот.

— Ничего, они скоро закончатся, и будет вам лафа без догляда Минздрава, — улыбнулся Влад.

— Ты опять что-то придумал, раз так хитро улыбаешься, — прищурился Бородин.

— Верно говорите, отец. Еще бы не придумать с такой-то женой — звездой ксенобиологии, — подмигнул ему Влад.

— Тогда колись до самой сраки, как говорят полицейские, — продолжил Бородин.

— Только для тебя, отец. Даже Сашке не говорил. Мы тут с Юнной надыбали комплекс гормонов, которые увеличивают длину теломеров и, соответственно, число Хайфлика втрое, а то и вчетверо. Так что человек сможет теперь жить лет по двести-триста. А триггером стал ДНК-тест нашего с тобой домового Луки Силыча и Кузьмича. Они-то столетиями живут и раком не болеют, — улыбнулся Влад. — На мышах мы все отработали и пока не объявляли об этом. И пока и не будем. Только себе ввели гормоны и детям. Ну, и вам тоже дадим коктейльчику. Будете как Вечный жид. Или жиды. Не важно. Пока не собираюсь это публиковать.

— Ты же гребанный гений, твою… — тут он осекся. — Ёкарный бабай! Неугомонный гений! — вскочил с места Бородин. — Блин, как я тебя люблю! Такого сына мне просто послал всевышний, как и твою матушку. Я самый счастливый человек на свете! — заорал академик.

— Предлагаю выпить по рюмке за такое открытие, — усмехнулся Влад.

— Какой рюмке? Надо напиться вусмерть ради такого события. Ты молод еще, а такие открытия случаются нечасто, — важно сказал Бородин и вынул из рюкзака бутылку мятной юсуповки.

— Предлагаете напиться? — приподняв бровь, спросил Влад.

— Напиваются извозчики и биндюжники, а ученые отмечают открытие — неужели тебя не учили? — изумился Бородин.

— Ну, тогда… За открытие! — важно произнес Влад и поднял лафитник.

— Храни тебя Бог, сын мой! — произнес Бородин и немедленно выпил.

Утро, как назло, не спешило дарить бодрость. Особенно после вчерашнего торжества в честь открытия. Ученые, словно заколдованные, не поддавались хмелю, даже отмечая успех с неистовым энтузиазмом.

— Ну и надрались мы вчера, — проворчал Бородин, ощущая последствия бурного вечера.

— А нам теперь море по колено, — отозвался Влад. — Пара уколов — и вот они, огурчики на грядке, зеленеют и пупырятся, как ни в чём не бывало.

— Эх, рассольчику бы сейчас, — мечтательно протянул старший академик, чувствуя, как живительная влага вернет его к жизни.

— Да что тут думать? — усмехнулся Влад. — У нас тут все предусмотрено, предвидено мощью научного урагана. — С этими словами он извлек из недр запасов трехлитровую банку с капустным рассолом.

— Да я тебя еще больше за это полюблю, чертов гений! — пробурчал Бородин, жадно припадая к спасительной жидкости.

— А уж я вас, батюшка, как полюблю — даже представить себе не смеете! Электролиты надо восполнять, иначе кранты, — с напускной серьезностью изрек Влад.

— Твоя правда, — пробормотал Бородин, утирая рукавом рот. — Вот поэтому ученые и не спиваются, потому что пьют в меру и с научным подходом, — назидательно поднял он палец вверх.

— Ни в коем разе не спорю с выдающимся мэтром ланцета и орала! — Влад театрально вскинул руки.

Так они и коротали время два дня, утоляя жажду и приводя себя в чувство. Но всему приходит конец, и вскоре они вынуждены были отправиться на заимку. По пути восполнили съеденные запасы дичью, и ввалились на заимку слегка захмелевшие и довольные.

Женщины сделали вид, что ничего особенного не произошло. Ну, выпили охотники — мало ли самогона в тайге? Они забрали у них добычу и уложили обоих спать.

Проспавшись, Влад сделал родителям соответствующие инъекции, чтобы те, отдохнувшие и полные сил после общения с внуками, смогли вернуться в Москву. А вскоре на заимку прилетела Ия Юсупова. Влад попросил Юнну продемонстрировать суть открытия. Ия была поражена простотой метода. Раньше они углублялись в конструкции генома, и гормональное воздействие оставалось без должного внимания. Оказалось, что гормональная регуляция намного проще, чем копаться в структуре нуклеотидов и перебирать миллионы последовательностей встроенных белков. На вопрос о приобретении чудодейственного коктейля Влад ответил согласием, но категорически отказался от денег. Вместо этого он попросил доступа к их знаниям, которые пылились мертвым грузом в архивах. Ия уклончиво ответила, что это не в её компетенции, на что Влад только пожал плечами. Вольному воля. После её отъезда он вновь погрузился в незаконченные аспекты формирования новых клеток из реликтовых образований. Это сулило огромные перспективы. Он уже вырастил собственную колонию клеток всех четырех видов для Александра и ждал, когда тот вспомнит об этом. Юнне уже подсадили выращенные для неё клетки, и Влад спокойно наблюдал за ростом колоний. Пока он отложил полеты, чтобы не тратить ресурсы впустую, и сконцентрировался на основной задаче. Ради эксперимента он взял образцы ДНК у Титыча и подсадил ему импланты, усиливающие регенерацию и силу. Титыч и так был главным среди местных леопардов, а после этого стал настоящим царем горы у всех кошачьих. Анализы теломеров показали, что жить ему предстояло еще как минимум лет двадцать — срок невероятный для кошки. Его прожитые двенадцать лет почти не оставили следа. Тело налилось силой, а интеллект стал намного выше, чем у обычных особей. Он озаботился потомством и привел на заимку самку дальневосточного дикого кота, чтобы отслеживать судьбу своих отпрысков. Детки получились жутко задиристыми, но папаша зорко следил за порядком. Влад объяснял это действием хромой нейросети, которую он ему интегрировал. Глядя на Титыча, и Лука Силыч озаботился потомством, не раз просясь у Влада на побывку в заброшенные деревни — искать себе подругу.

— Ты, как тебя Кузьмич обозвал — чаровник, и уже произвел себе подобных. Дуся тоже с Прохором, даже Титыч и тот не стал в тайге следы оставлять, а привел подругу в дом. Дому хорошо и нам тоже. А я чем хуже? Мне, стало быть, тоже полезно перенести свой геном следующему поколению домовых, — важно произнес Лука Силыч.

— Силыч, ну ты и завернул! Где таких терминов нахватался-то? — изумился Влад.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — пробурчал Лука Силыч.

— Силен ты, Силыч, баранки гнуть, — рассмеялся Влад.