Чтение онлайн

— Тебе голова сильно болит?

— Колдовать я не смогу.

— Ладно, попробую сам. По идее, местная техника должна была уже начать обретать дух, и может я смогу пробудить машину. Хотя бы частично.

— Что значит "обретать дух"? — спросил Вася.

— Да то, что в мире Чудес у всех предметов есть дух, но предельно слабый. Знаете, почему у нас техники нет? Механизмы обладают куда более сильным духом. В них сочетается дух разработчика, всех создателей, пользователя и материалов. Так, короче, слушайте. Всякая неживая природа имеет настолько слабый дух, что он почти неощутим, хоть уже и позволяет использовать их в магии. Простые рукотворные предметы впитывают эмоции создателей и хозяев, и этого хватает, чтобы они лучше лежали в руке и помогали в работе. Здания впитывают уже чувства, и могут создавать дополнительный уют для жильцов, или наоборот вызывать страх и притягивать зло, если в них происходит что-то плохое или процветает ненависть. Но всё это — неразумные бесчувственные духи, не способные к рефлексии. Мы называем такие духи идеями. Но если вещи дать имя, идея превращается в замкнутый дух. Такие духи уже могут чувствовать, хотя и не обладают самосознанием. Хозяину они дают ощутимое преимущество, он чувствует их, они сопротивляются поломке и становятся тем сильнее, чем более важные вещи ими делают, и чем чаще это происходит. Этот дух уже вполне может называться душой, и им обладают все представители неразумной жизни. На принципе работы с замкнутыми духами основано големостроение. Но если вещью совершить подвиг или вложить в неё по-настоящему глубокое чувство, в ней рождается свободный дух, который имеет частичный или даже полноценный разум и называется скованным. Сама вещь становится телом для этого духа, а если она разрушится, дух становится свободным. Такие вещи могут вызывать голос в голове хозяина, которым взаимодействуют с ним. Они сами управляют своими подвижными частями, иногда могут левитировать и даже сражаться. Но если создать сложный механизм с огромным количеством подвижных частей и двигателем, скованный дух в нём зародится, да только это будет дикий, ничего не понимающий дух вроде Альтрона.

— Вроде кого? — переспросила Лера.

— Альтрон. Ну из "Мстителей". Марвел, комиксы. Ни о чём не говорит?

— Нет… Это вроде фильм такой был.

— Ну неужели даже в детстве не интересовалась? Мультфильмы не смотрела? Боевики? Человек-паук, Блэйд, Железный человек, нет?

Лера почувствовала, что слово "Блэйд" ей почему-то знакомо, но не поняла, почему.

— Э-э, нет…

— Тяжёлый случай. В общем, такой дух не знает, зачем он, и что ему делать, а при этом обладает отличным телом для того, чтоб устроить какой-нибудь трэшак. Лечится это только огромным трудом хозяина вещи, а если хозяин идиот, то не поможет даже её уничтожение. Дух будет искать новый предмет для себя, и закончится это, только когда он попадёт в руки сильного человека, который укротит его и запихнёт в артефакт, или волевым усилием не даст занять ни одну вещь. Что происходит с духом дальше — вопрос трудный, но даже скованный дух уже невозможно ни уничтожить, ни повредить внешним воздействием. Не важно, был ли это дух могучей вещи или душа живого существа. Из него можно попробовать черпать какую-нибудь форму магии, например как это делал Мелизье, пытая жертвы для открытия адских врат, но даже от этого дух не получает серьёзный урон. Вот. А есть ещё более могущественные духи, вроде ангелов, но их изучение практически не возможно, поэтому информации о них нет. Так вот, если после слияния магические процессы возымели обратную силу, и машина Игоря обрела, хотя бы, замкнутый дух, я сделаю так, чтобы она завелась.

Когда товарищи вышли к остановке, маскировка с их автомобилей ещё не спала, и пришлось вспоминать, в каком месте они были припаркованы. В конце концов, нужные машины удалось определить, и Бердияр впустил друзей в свою, а Гратлоргарн принялся что-то шептать над замком другой. Лера нервничала: шесть фигур, мнущиеся у двух непонятных машин, могли привлечь внимание. Вдобавок Даша не переставала хныкать, несмотря на все попытка Згалики успокоить её. Между тем, изуродованное лицо Гратлоргарна выражало всё больше напряжения. В конце концов он отпрянул от машины и выругался:

— Да блин ну его в пень! Не работает! Обратной силы нет, и техника только начинает обретать дух! Эта зараза вовсе не откликается на мои попытки! Чего там, я её даже не чувствую!

— Так может просто магией открыть? — предложила Лера, — А заодно и запустить мотор?

— Чего-то, знаешь, не припомню имени чародея, который бы промышлял угоном транспортных средств с двигателем внутреннего сгорания. Машина — зверь, но она блин нифига не слушает!

— Ну, что-то решать надо, а то ещё накроют по горячим следам. Дай я попробую, — предложила Лера, подходя к машине и кладя руки на капот.

— Стой, ты же… — услышала она голос дракона, но магия уже началась.

Лера как могла вообразила, что двигатель машины запускается, а двери открываются, и тихо, но отчётливо приказала:

— Слышишь ты, автомобиль! Отдайся и подчинись мне и моим друзьям именем… Именем моим!

В следующий миг она почувствовала сильнейшую боль в висках, темени и лбу, как будто её череп стал на три размера меньше. В глазах потемнело, а ноги подкосились, и она упала на асфальт. И, остатками покидающего её сознания, Лера услышала звук заводящегося мотора.

Судя по всему, сознание не сразу вернулось к девушке. Она услышала мягкий гул и ощутила покачивание, а открыв глаза обнаружила, что лежит на заднем сидении едущего автомобиля, того самого, которому она приказала завестись. Голова по-прежнему сильно болела, а во рту было сухо. Перебарывая эти ощущения, Лера выдавила из себя:

— Что случилось?

— Ты изобрела заклинание, — услышала она голос Гратлоргарна, — Простенькое, но это точно было выше твоих сил. Как следствие — мгновенное переутомление, шок и потеря сознания.

— И долго я провалялась?

— Да больше часа уже. Мы выехали из города, чтоб замести след, и дождались, пока спадёт маскировка. Сейчас едем обратно в город.

— Знаешь, как ты меня напугала? — послышался голос Василия.

— Вася, и ты здесь…

— Конечно, ведь у нашего дракона нет прав!

Лера попробовала сесть, но первое же усилие отдалось сильнейшей болью в висках. Со стоном девушка упала обратно на сидение.

— Не дёргайся, — услышала она снова голос Гратлоргарна, — лучше постарайся заснуть. Если часов десять проспишь — боль пройдёт. Переутомление магией — штука болезненная, но недолговечная. Знаю, сам получал. И ещё, ты теперь можешь гордиться: скорее всего, твоё заклинание модифицируют и будут укрощать им свихнувшуюся технику. Ты увековечила своё имя. И потенциал у тебя отличный, но блин нифига не раскрытый. Если бы ты училась с детства магией и прикладывала старание, была бы где-то на уровне Аэлин, только немного слабее. Тебе же рассказывали о ней? Впрочем, у тебя всё ещё есть все шансы. А теперь спи.

Леру и вправду тянуло в сон. Опустив голову на сидение, она закрыла глаза, и тут же забылась тревожным и мрачным сновидением. Ей снилось, будто она стала кузнечиком и пытается убежать от огромной чёрной ящерицы. С каждым прыжком она оказывалась очень-очень далеко, но ящер вдруг появлялся прямо перед ней и открывал огромную пасть с утопающими в дёсны зубами. И вот, когда ей показалось, что ящера уже точно нет рядом, перед ней объявился огромный лемур, схватил её и потянул в пасть. Но в этот момент самого лемура схватил тот самый чёрный ящер, и Лера оказывалась вместе с лемуром в его пасти, где её сильно-сильно сдавливало, не давая дышать, и сон начинался заново.

Когда она проснулась, было уже светло, и голова не болела. Машина стояла на плотно забитой стоянке, под тенью какого-то высокого здания. А на месте водителя Лера увидела Васю, который сидел с наушниками в ушах и смотрел что-то в своём смартфоне. Девушка тронула его за плечо.

— А, доброе утро, Леронька, — обернулся он, — как ты, стало получше?

— Да, Вася, кажется всё нормально. А где остальные?

— В клубе, в этом здании.

— Ты всё время тут пробыл?

— Угу, не мог же я оставить спящую красавицу одну на улице. И вносить тебя в клуб под камерами мы не решились.

— Ты мой герой, — улыбнулась Лера.

— Вчера ты мне другое говорила.

— Ой, ну прости, я же…

— Да понимаю. Ты думала, что так будет лучше. Мы оба сваляли дурака. Я ведь мог остаться.

— И кто бы тогда спас меня от колдуньи?

— Кстати, о них. Знаешь, чем вчера вечером занимался ваш "главгад"? Сражался с мёртвым драконом! И вроде даже победил, хотя, наш дракон заявил, что всё это подстава. Не той магией, мол, он пользовался. Зато дал интервью прессе, что, мол, пришёл, чтоб защитить наш мир от надвигающейся угрозы. Что миры объединились, и скоро к нам хлынет куча злобных тварей всех мастей во главе с неким Пантеоном.

— Странно. Александр говорил то же самое о своих намерениях.

— Да, не просто странно. А недавно на ютубе появился ролик из новостей с реакцией президента.

— Дашь глянуть?

— Держи наушник.

Выглянув из-за Васиного плеча, Лера посмотрела на экран смартфона, где красовалось лицо президента крупным планом.

— Мы благодарны за инициативу, проявленную нашим гостем, — говорил он, — но не можем так слепо довериться его словам. Подчеркну, мы не против принять его помощь, но хотели бы узнать, чего нам это будет стоить, и что вообще представляет собой этот новый мир. Наша страна находится в центре Европы, и мы привыкли решать все вопросы путём конструктивного диалога, в том числе и с представителями других миров, если таковые действительно имеются. Мы соберём всю имеющуюся информацию, обсудим и примем взвешенное решение. Скажу прямо: мне трудно поверить в существование других миров помимо нашего. Если бы не явные свидетельства необъяснимых явлений, виденных многими из нас, и существенные разрушения, причинённые двумя неизвестными существами вчера вечером, мы бы даже не ставили этот вопрос. Но, ввиду вновь открывшихся обстоятельств, я должен заявить следующее. Мы ждём гостей из другого мира. Приходите. Но приходите с миром. Поговорим, обсудим общие вопросы, если таковые имеются. Но если только вы попытаетесь проявить к нам враждебность, знайте: вы уже не первые, кто попробовал это сделать. В то время как волшебник из вашего мира уничтожил одно существо, другое было убито силой нашего оружия.