Чтение онлайн

— Иван? — сказал он, легонько постучав по камню топором.

— Сашка? Ты живой? — раздался рокочущий хриплый голос с той стороны стены, — Ох, Сашка, как же я рад тебя слышать! Я тут застрял. Только ты не коли меня, ладно? Я в себе, в своём уме…

— А говорит получше, чем когда был человеком, — заметил гоблин, — его что, словарь покусал?

— Бердияр, и ты здесь? Ох, друзья, как же я вам рад!

— Допустим, — сказал Грат, — Иван, объяснись. Что с тобой происходит?

— Я тут застрял. Лежу со вчерашнего дня, и боюсь пошевелиться. Понимаешь, я внезапно начал превращаться в циклопа, но комната оказалась для этого слишком маленькой. Я упёрся головой в стену… в несущую. И я боюсь пошевелиться, чтобы не обрушить дом. Был бы я каменный ещё и внутри — провалился бы через соседей в подвал.

— Ты превратился вчера после обеда?

— Да, и всё это время лежу тут. У меня всё затекло и я дико хочу есть… в смысле, я имею в виду, что хочу стать обратно человеком.

— А ты не можешь?

— Не могу. Я пытался сосредоточиться, но не получается. Может, из-за того, что мне сдавливает плечи потолок, и я отлежал себе руку, а может из-за картин, которые я вижу вторым глазом.

— В каком смысле?

— Ну, у циклопов один глаз, а у меня от природы два. И сейчас я одним глазом вижу как циклоп, а второй, если я сконцентрируюсь, показывает картинки. Кажется, это что-то важное, но когда я долго смотрю, у меня болит голова.

— А что ты видишь?

— То же, что и тогда, когда я первый раз превратился. Наши фигуры в доспехах, какие-то списки имён, и как кто-то кого-то душит.

— Объясни-ка мне вот что. Когда ты в тот раз был циклопом, ты хотел сожрать нас нафиг, и двух слов связать не мог. А сейчас ты неплохо говоришь, и это радует. Но что с тобой происходило тогда, и что происходит сейчас? Это важно определить прежде, чем мы будем тебя вытаскивать.

— В тот раз, когда я превратился, моего разума оказалось не достаточно, чтобы держать себя под контролем. Это как сильно опьянеть, прям до состояния нестояния, только тело пьяное, а мозг трезвый. Моё мироощущение стало управлять мной, а я был вроде пассажира в своей голове. Знаете, обычно разум и чувства работают вместе, заставляя тебя оправдывать импульсивные поступки и наоборот не делать то, о чём потом пожалеешь. А тут меня как будто разорвало. Разум стал таким чистым, без хотелок, а тело начало делать то, что ему диктовали желания, причём на основании моих взглядов и мнений, но против моей воли! Тогда я увидел себя как будто со стороны. Моё тело пыталось вас сожрать, я был в ужасе, но при этом полностью понимал его! Вы не представляете, какой это кошмар. Думаю, фейская магия сделала это со мной специально, чтобы я увидел, каким дебилом проживаю свою жизнь. Но самое ужасное было, когда это… это убило Дашу. Боже, я никогда не мог подумать, что моё тело относится к ней так омерзительно! Это чувство не оставляет меня, мне часто оно снится, и я готов сам себе голову отгрызть в такие моменты! Я люблю её, я никого не любил сильнее, но Оно, прихотями которого я жил раньше, относилось к ней как… В общем, когда всё это закончилось, я взял себя в руки и решил, что Оно больше никогда не возьмёт верх над моим Я. Мне показалось, что дело было в моей неразвитости. Я ведь действительно не занимался по жизни саморазвитием. И я взялся за себя, занялся чтением, стал изучать философию, логику и теологию, потом понял, что у меня ужасная речь, и год отходил к логопеду. Потом занялся йогой, чтобы научиться усмирять моё тело. И знаешь, кажется, я всё сделал правильно! Сейчас я чувствую себя как обычно. Хотелки есть, но я ими управляю. Могу делать не то, что хочется, а то, чего я хочу, к чему стремлюсь…

— Так, я понял. Надо тебя вытаскивать. Я сталкивался с подобным, тебе нужна помощь близкого… Блин! — Гратлоргарн опёрся о стену и прикрыл подбородок рукой.

— Что такое, ты о чём? — раздался голос циклопа.

— Да я о том, что у нас как раз есть близкий тебе человек, но ему это не понравится.

— Даша?

— Даша, — подтвердил дракон, — и ей нужно будет поддержать тебя своим сознанием, пока ты будешь принимать человеческий облик. Должно хватить одного раза, чтобы ты смог потом менять форму по желанию. Ты хоть чувствуешь, как это делать?

— Да я сразу понял, но у меня не получается!

— Хорошо. Даша, подойди, я расскажу, что тебе нужно делать.

Девушка стояла у противоположной стены, сложив руки ниже пупка, будто изображая ими ремни безопасности. Её лицо выражало полное смятение, а дыхание дрожало.

— Даша! — строго сказал дракон.

— Я боюсь, — выдавила из себя девушка.

— Я вижу. Но ты нужна, и тебе ничего не угрожает. Сейчас он беспомощен, и не может даже пошевелиться. А в человеческом облике он не станет на тебя нападать, и даже если попробует, я его опрокину.

— Нет, — дрожащим голосом пробормотала Даша, — нет, я не могу.

И она действительно не могла. Лера видела её позу, её глаза, наполненные страхом. Но что-то ещё было в этом взгляде. В том, как она косилась на каменную плоть, закрывающую дверь. И как теребила в руках те самые ключи, которые хранила два года.

— А ты хочешь этого? — спросила студентка.

Даша посмотрела на неё с удивлением.

— В каком смысле "хочу"?

— Да в прямом, — Лера изо всех сил старалась держаться спокойно и непринуждённо, так, чтобы эти эмоции передались Даше, — чего ты хочешь, чтоб случилось с Иваном?

— Я не очень понимаю…

— А тут и нечего особо понимать. Если хочешь, чтоб он там остался — он и останется. Ему фигово придётся, но тут уж ничего не поделать. А не хочешь, чтоб он там помер — иди и выпусти. Грат вроде всё объяснил. Никто тебя не заставит, всё в твоих руках. Как решишь, так и будет.

— Я не знаю, — голос Даши дрожал, — Я боюсь…

— Так подумай и узнай. А боишься, не боишься — мы все боимся. Хочешь — сделаешь. Не хочешь — ну, он помрёт с голоду через недельку, и будет некого бояться. Тоже вполне себе исход. Порубим его на камни, выкинем в окно, а там может сгодится под гравий…

— Да как ты… — поперхнулась Даша от негодования, — как ты можешь такое говорить? Кто ты вообще такая, чтобы лезть в эти дела? Да ты… Ты…

Лера была довольна этой реакцией: гнев был лучше страха, и Даша уже избавилась от оцепенения.

— Если я в чём-то не права, прости. Я не хотела тебя обидеть. Но сама видишь, с этим надо что-то решать. Скажи, чего заслуживает Иван? Чего ты хочешь для него? Потому что его жизнь сейчас в твоих руках, и если ты бросишь его, он умрёт.

Даша глубоко вздохнула. Спрятав ключи в карман, она двинулась к Гратлоргарну.

— Что мне делать?

— Прикоснись к нему ладонью и скажи: "Иван, я открываю тебе свой разум и своё сердце. Откройся же и ты мне".

— А чьим именем?

— Ничьим. Это — интимная процедура, и в ней задействованы только имена участников. Слышишь, булыжник? — он опять постучал топором по камню.

— Слышу, — ответил Иван, и даже сквозь рокот камня Лера почувствовала, каким потухшим стал голос: от парня не ускользнул их с Дашей разговор.

— Ты должен ответить "Я, Иван, открываю тебе, Дарья, свой разум и своё сердце. Да будем мы ныне едины". И концентрируйтесь друг на друге. Вы почувствуете, как в ваш разум вторгаются. Отдайтесь этому чувству, и не вздумайте от него защищаться. Когда почувствуете контакт, ты, Иван, превращайся в человека. Даша, ты это почувствуешь, и твоей задачей будет направить усилие на то же самое. Не волнуйся, ни в циклопа, ни в трехглазого мальчишку ты не превратишься. Всё поняли?

Даша попросила напомнить заклинание, после чего решительно приложила ладонь к камню. Командным голосом она произнесла нужные слова, и рокот камня послышался в ответ. Лера увидела, как что-то, напоминающее тонкие корни, но испускающее мягкий зелёный свет, проросло из ладони девушки и камня, к которому она прикасалась. Светящиеся волокна переплелись и слились, и Даша, вскрикнув, упала на колени, опершись о камень. Она тяжело задышала, но вздохи стали сменяться на всхлипы. С той стороны стены послышался хрип, сопровождаемый каменным скрежетом.

— Ванька, давай, — крикнул Гратлоргарн, — не забывай о деле! Потом развлекаться будете.

Камень задвигался, и с его поверхности начал струиться лёгкий серебристый дымок. Даша перестала всхлипывать и напряглась. Её зубы скрипнули так, что Лера это услышала. Дыма стало больше, и он полностью скрыл камень и прикасающуюся к нему девушку, пропуская только зелёное свечение. А через пару секунд он стал быстро рассеиваться, и в дверном проёме, на фоне маленькой развороченной спальни с разломанной мебелью показался лежащий на полу крепкий парень со светлыми волосами. Одет он был в белую рубашку и серебристые брюки. А рядом с ним на полу сидела Даша, и её рука приросла светящимися нитями к нему чуть пониже ремня сзади.