Чтение онлайн

Взывать к нравственным категориям, чувству сострадания, корить или стыдить “вялотека” совершенно бесполезно. Ведь это душевнобольной человек.

Сойти с ума может только тот, у кого он есть.

Д.Е.

Нарушения мышления при болезни Блейлера называются формальными, так как они касаются не содержания мыслей, а самого мыслительного процесса. Прежде всего это затрагивает логическую связь между мыслями.

Есть люди, которые занимаются тем, что психиатры называют “умственной жвачкой”: они мысленно “жуют” темы, не имеющие к ним ровным счетом никакого отношения, например:

— Почему балерины все время встают на носочки? Ведь можно отбирать танцовщиц ростом повыше.

— Кто чем вертит: собака хвостом или хвост собакой?

— Какого цвета хамелеон, когда он смотрит на себя в зеркало?

— Зачем камикадзе надевают шлемы?

— Можно ли помочь японцу сделать себе харакири, пырнув его в живот ножом?

— Почему бы не делать самолеты из того же материала, что и черные ящики для них, — тогда самолеты были бы прочнее.

— Если к тефлону ничего не прилипает, то как сам тефлон прилепляют к сковородке?

— Если слово в словаре написано неправильно, то как об этом узнать?

— Крутится ли воздух внутри колес, когда едет машина?

— Почему кошка всегда падает на четыре лапы, а бутерброд маслом вниз?

— А что будет, если кошке на спину, маслом вверх, прикрепить будерброд и уронить ее?

NN

Паралогичное [5] мышление — это мышление, дефектное в своих предпосылках, доказательствах, иногда — в причинных соотношениях. “Рядом с логикой”, “параллельно логике”, но это увы, не логика.

Человек говорит вроде бы складно и на взгляд непосвященного его умозаключения можно расценить как оригинальные, необычные. Мало того, окружающие нередко считают процессуального больного необычайно умным, эрудированным человеком, “ходячей энциклопедией”, выдающейся личностью с неординарными взглядами и новаторскими идеями. И лишь психиатр отметит паралогичность мышления.

Душевнобольной — это инакомыслящий.

Д.Е.

Болезни Блейлера присуща “кривая логика” при сохранности высокого интеллекта и хорошей памяти. Характерна патологическая склонность к паралогизмам. Паралогизм — неправильное, ложное рассуждение, логическая ошибка в умозаключении, происшедшая непреднамеренно и являющаяся следствием нарушений законов логики.

Вялотекущий вариант болезни Блейлера — весьма распространенное явление, но большинство людей, включая и самого больного, даже не догадываются о наличии заболевания. Страдают от их эмоционального дефекта, в основном, их близкие, члены их семьи.

Среди “вялотеков” есть чрезвычайно одаренные, талантливые, эрудированные люди, но есть и обладатели весьма средних способностей.

“Вялотек” может прожить всю жизнь, и никто из окружающих даже и не подозревает о том, что он страдает душевным заболеванием.

— Почему вы ходите с этим дырявым зонтиком?

— Благодаря отверстиям я сразу определяю, когда кончается дождь.

Анекдот

Некоторых из них окружающие называют “странными”, “чудаками”, “оригиналами”, а некоторых считают эгоистами или людьми с трудным характером, необщительными и замкнутыми, живущими в своем собственном внутреннем мире и не допускающими в него других людей, даже самых близких. “Вялотеки” могут быть и черствыми, равнодушными к другим людям, холодными, безжалостными и даже жестокими, и при этом парадоксально чувствительными. Пассивными и необычайно активными, настойчивыми и чрезвычайно упорными, будучи одержимыми какой-либо идеей.

Идеи овладевают массами в извращенной форме.

Акрам Муртазаев

Только психиатр видит, что есть болезнь. Но к психиатрам “вялотеки” попадают очень редко. Они живут спокойно, никому не мешают, опасности для окружающих не представляют и никому не приходит в голову обратиться к психиатру.

Психиатры, в основном, видят “вялотеков” в своей клинической практике, когда их поведение выходит за общепринятые рамки правил поведения в обществе или вызывает опасения близких. ”Странный он какой-то, доктор…” — говорят матери и жены. Или: “Он какой-то деревянный, до него не достучаться…” Или: “Он бесчувственный, холодный, безразличный и ко мне, и к детям”. Или: “Он не злой человек, сознательно никого не ранит, но рядом с ним как-то неуютно”. Или: “Он везде чужой, всегда сам по себе. Даже в большой компании есть ОН, и есть все остальные…”

Происходят вещи не просто более странные, чем предполагалось; странность происходящего превышает и то, чего вы даже не смели предположить.

NN

Болезнь Блейлера относится к процессуальным заболеваниям — происходит постоянная динамика, развитие симптомов (процесс), и конечным состоянием может быть эмоциональная тупость, которую окружающие нередко расценивают как крайний эгоизм и бессердечие.

— У меня совсем нет друзей, — жалуется пациент психиатру. — Я так одинок. Никому, ну никому не нужен. Со всеми я в контрах. Может, ты мне чем-то поможешь, старый, жирный, плешивый старикашка?

Анекдот

Но помимо тех, чье поведение явно бросается в глаза и вызывает недоумение окружающих, среди нас немало социально компенсированных “вялотеков”. Да, они не такие, как все, да, о них частенько говорят: “Вещь в себе”, “Странный какой-то”, “Молчун”, “Замкнутый”, - и тем не менее, окружающие как-то притираются к их странностям и стараются по возможности не задевать таких людей. И правильно делают. Потому что у процессуальных больных парадоксальная психика, и они вполне могут дать неадекватную реакцию.

Во время утренней пятиминутки в ординаторскую врывается мужчина:

— Здорово, эскулапы! А где этот ваш психиатр?

— Который?

— Который вчера мне сказал, что моя проблема в том, что я никогда не смогу убить человека.

Анекдот

Прежде, чем поставить диагноз пациенту, психиатры обычно собирают анамнез [6] , иными словами, сведения о жизни человека и о том, как он заболел. Субъективный анамнез — это то, что пациент рассказывает о себе сам. Объективный анамнез — это сведения со слов членов его семьи, друзей, сослуживцев или иных источников. Существует и так называемая диагностика по психическому статусу — когда никаких сведений получить от больного невозможно (к примеру, он не вступает в контакт), и врач ставит диагноз лишь на основании того, что видит (даже если сам пациент при этом не говорит ни слова).

А без сумасшедших мир был бы ненормальным!

Д.Е.

О Волошине мало что известно. Будучи третьим в рейтинге ведущих политиков России, Александр Стальевич остается самым закрытым человеком. Для процессуального больного это довольно типично.

Внешне он выглядит каким-то убогим (“У него вид юродивого” — сказал о главе Администрации известный психиатр-сексолог). И это опять-таки кореллирует с его психическим статусом: эндогенному больному безразличны и собственный внешний вид, и то, как воспринимают его окружающие, — мнение других людей не имеет для него никакого значения.