Чтение онлайн

Если Гильдия начнет использовать это на своих пациентах… у них будут большие проблемы с репутацией.

Я начал писать.

Химические формулы ложились на бумагу ровными строчками.

C9H8O4 + (Скверна-актив) — Полимеризация.

— И маленький сюрприз в конце, — пробормотал я, дописывая последний ингредиент. — Нестабильный эфир.

— Что пишешь? — спросила Вера, подходя сзади. Она сменила повязку на шее.

— Смертный приговор для репутации Гильдии, — ответил я, сворачивая лист. — И наш пропуск в завтрашний день.

— Ты идешь один?

— Нет. Вы идете со мной. Но вы будете сидеть в машине (если мы ее найдем) или в засаде. В «Плакучую Иву» я зайду один. Это нейтральная территория, там не стреляют.

— Там режут, — мрачно заметила она. — Ножиками под столом.

— Значит, я возьму свой тесак. И вилку.

Я посмотрел на спящего Бориса.

Завтра он должен быть на ногах.

Мне нужен мой Танк. Даже если он будет работать на 50% мощности.

Потому что Анна Каренина не приходит на встречи одна.

И если переговоры провалятся… нам придется прорываться через ад.

— Вставай, Франкенштейн. Пора пугать людей.

Я пнул матрас, на котором спал Борис.

Гигант открыл один глаз. Второй заплыл отеком — почки плохо справлялись с выводом жидкости, несмотря на литры выпитой воды. Лицо Бритвы было серым, землистым, похожим на старый асфальт.

— Голова… — прохрипел он, садясь. — Как будто в колокол ударили. Изнутри.

— Это свинец, — я протянул ему флягу с солевым раствором. — Твои нейроны в шоке. Реакция упала. Координация нарушена. Если начнется бой — не пытайся фехтовать. Просто хватай и ломай. Используй массу.

— Ломать… — он жадно припал к фляге. — Это я могу.

Вера уже стояла у выхода. На ней был длинный плащ из прорезиненной ткани, скрывающий бронежилет и автомат. Лицо закрывала маска-респиратор с угольным фильтром — стандартный аксессуар для жителей нижних уровней, где воздух можно жевать.

— Шмыг прислал сообщение, — глухо сказала она через фильтр. — «Карета» будет у выхода из технической шахты №4 через тридцать минут. Водитель проверенный, глухонемой. Берет дорого.

— У нас есть деньги, — я похлопал по карману. — У нас нет времени. Выдвигаемся.

Я накинул свой плащ, поднял воротник. Проверил внутренний карман.

Лист бумаги, сложенный вчетверо.

Формула смерти, замаскированная под лекарство.

Мой билет на свободу. Или на эшафот, если Анна раскусит обман сразу. Но я рассчитывал на ее высокомерие. Великие маги редко снисходят до проверки химии на уровне молекул.

Путь наверх занял двадцать минут.

Мы шли по кабельному коллектору, проложенному параллельно ветке метро.

Сквозь бетонные стены доносился гул проносящихся поездов. Вибрация отдавалась в подошвах сапог.

Воздух становился суше и горячее. Пахло озоном, горелой изоляцией и городской пылью.

— Стоп, — Борис замер, принюхиваясь. — Крысы… ушли.

— Что?

— Внизу крыс много. Здесь — ни одной. Плохой знак. Животные чувствуют угрозу раньше людей.

Мы вышли к ржавой лестнице, ведущей к люку.

Вера поднялась первой, приоткрыла крышку на пару сантиметров. В щель ударил серый, болезненный дневной свет.

— Чисто, — шепнула она. — Задний двор прачечной. Камеры разбиты. Машина на месте.

Мы выбрались наружу.

Город встретил нас шумом.

После тишины подземелья этот гул давил на уши. Сирены, гудки клаксонов, шум вентиляции небоскребов, рекламные джинглы.

Небо было цвета грязной ваты. Смог висел так низко, что шпили высоток терялись в нем, как иглы в тумане.

У мусорных баков стоял черный, тонированный в ноль минивэн с усиленным бампером. На боку красовалась наклейка «Ритуальные услуги».

Иронично.

Водитель, лысый мужик с татуировкой дракона на шее, даже не повернулся, когда мы забрались в салон. Он просто протянул руку назад, ладонью вверх.

Я положил туда две красные купюры. Десять тысяч.

— «Плакучая Ива». Нейтральная зона. И без фокусов. У меня сзади сидит человек, который завтракает такими, как ты.

Водитель молча кивнул, убрал деньги и плавно тронул машину с места.

Мы ехали через промзону, стараясь не высовываться.

Борис занимал два сиденья, его колени упирались в переднюю панель. Он дышал тяжело, с присвистом. Свинец продолжал угнетать его нервную систему.

Я смотрел в окно.

На огромном голографическом экране, висящем на фасаде торгового центра, крутили новости.

Лицо диктора было скорбным, но глаза бегали.

«…чудовищный теракт на химическом комбинате Графа Орлова. Ответственность взяла на себя радикальная группировка техно-анархистов. По предварительным данным, погибло более ста сотрудников…»

— Техно-анархисты, — хмыкнула Вера, глядя на экран. — Значит, Орлов не хочет признавать, что его завод разнес один недоученный врач и калека.

— Ему невыгодно, — я потер переносицу. — Если инвесторы узнают, что защиту класса «А» взломали без применения тяжелой магии, акции «Орлов Индастриз» рухнут. Ему проще придумать мифических террористов.

На экране сменилась картинка.

Появилось мое фото.

Старое, из студенческого билета. Я там молодой, наивный, в чистом халате.

«ВНИМАНИЕ! РОЗЫСК! Виктор Кордо. Особо опасен. Владеет запрещенной магией Смерти. Награда за информацию: 10 000 000 рублей».

— Ты популярен, — заметил Борис. — Десять лямов. Я бы сам тебя сдал, если бы ты не был мне нужен.

— Я тоже тебя люблю, Бритва.

Мой взгляд зацепился за бегущую строку внизу экрана.

«Гильдия Целителей объявляет о бесплатной вакцинации населения от нового штамма магической чумы в нижних районах».

Я сжал кулаки.

— Чума… Они заметают следы. Тела на заводе, мутации… Они спишут все на эпидемию. И под шумок вакцинации вколют людям очередную дрянь или маркеры слежения.

— Мы не можем их остановить, — тихо сказала Вера. — Не сейчас.

— Сейчас нет. Но у меня в кармане есть то, что заставит их поперхнуться собственной ложью.

Минивэн свернул с магистрали, углубляясь в лабиринт старого центра.

Здесь архитектура была другой. Меньше стекла, больше камня. Дома купцов XIX века, перестроенные под офисы и рестораны.