Чтение онлайн

Он кивнул, и я заметил, как один из охранников сделал на плече парня простейшую закрутку: веревка и карандаш.

А потом свистнул рассекаемый огромным лезвием воздух, и послышался жуткий крик. Я смотрел на происходящее во все глаза, не в силах оторвать взгляд. Жирный отрубил вору руку одним ударом, второго замаха не понадобилось. Тот только и смотрел на отсеченную конечность, которая упала рядом с его головой.

— На хрен его, — проговорил главарь бандитов.

Искалеченного вора тут же подхватили и потащили прочь, причем, никто не обращал внимания на текущую из его руки кровь. Она не брызгала, конечно, сильно, потому что закрутка работала, но кое-что все равно капало.

— Вот такие тут правила, Рама, — проговорил Адик. — Сам видишь, с этими людьми лучше не связываться, если что.

— Нам надо с Жирным перетереть, — проговорил Бек, причем у меня было такое ощущение, что он обращается конкретно ко мне. — Мы с ним напрямую дела ведем. А ты, Рама, иди, загони аптекарю местному, что есть. И про лекарства посмотри.

— Так это… — ответил я ему. — Я в ценах не шарю вообще. Подозреваю, что меня наебунькают.

— И то верно, — согласился он. — Карма, сходи с ним. На, держи бабки. Бык, Дик, Драйв — за мной. Остальные, смотрите, не расходитесь. Нам еще товар менять.

— Где встретимся-то? — спросил Карма. — Жрать охота так-то.

— Да тебе только бы пожрать, — подколол его Адик. — Здесь же и встретимся, у сцены. Нам только товар обменять, покупать-то ничего не нужно, кроме лекарств. Так что пожрем уже на базе, тут идти-то.

И он двинулся к Жирному, который стоял и спокойно вытирал какой-то тряпицей свое мачете. Подошли, пожали руки. Ну что ж, пусть решают свои бандитские вопросы, а я пока попытаюсь договориться насчет лекарств.

Что нам в первую очередь нужно? Да антибиотики для Секи, причем немало еще так. Ну и в целом сходить, прицениться. Если уж меня приняли в банду, то мне теперь в ней за медицину отвечать. И придется этим заниматься всерьез, если я не хочу, чтобы кто-то разозлился и накормил меня свинцовыми пилюлями.

Так-то кое-что мы добыть сможем по аптекам, если будем шариться. Деньги какие-то, опять же лекарства. Но не все — самое ценное должны были уже разобрать. Если только опять в Родину сунуться, там шансов найти нужное больше.

А многое из того, что набрать в аптеках успели, уже тут. Кто-то сам принес в обмен на еду или что-то нужное, а у кого-то это потом попросту отобрали. Если бы я разбирался в экономике, то наверняка мог бы рассказать что-нибудь о канализации потока товаров или чем-то подобном, но увы. Экономика у меня была немного особенная и фокусировалась исключительно на медицинских услугах, страховых выплатах и прочей подобной фигне.

Ну и есть опыт работы в продажах, конечно. Не в торговле, как на рынках, а за прилавком аптеки. Причем, нихуевый такой опыт, в общей сложности я так отпахал больше пяти лет. Начиная с четвертого курса университета, а потом еще, после ординатуры.

— Нам на третий, — проговорил Карма. — Лекарствами там барыжат.

Мы снова пошли к эскалатору. Поднялись. И тут я увидел оружейную лавку, которую охраняли аж трое парней с красными повязками и автоматами. Именно автоматами — по переводчику огня и форме пламегасителя я это понял.

И тут вроде тоже всего было много, но чего-то не хватало. Я бывал на мелких стихийных базарчиках, которые сами образовались по весне. Буквально на один-два дня, потом народ расходился. Приносили то, что удалось вырастить у себя в квартире, найти, смастерить, и все прочее.

Дровянников не хватало, вот что. Дровами все торговали активно всегда.

— А где тут дровами торгуют-то? — спросил я.

— А дровами тут не торгуют, — ответил Карма. — У дровянников свой рынок, севернее отсюда, ближе у Великой. Они там рубят все и сплавляют по реке. Потом сушат, пилят, торгуют.

— А чего не тут?

— Не договорились с Жирным, — пожал он плечами.

И вот мы добрались до первого развальчика, где торговали лекарствами. Целая куча пестрых упаковок, от всего на свете: носа, горла, головы и жопы. Но есть и неприметные пачки, как те самые белые, что я взял для себя.

— Чего надо? — спросила не очень приветливая женщина явного армянского происхождения с покрашенными перьями кудрями. Причем, не сказать, чтобы худая. Время голодное, а она полная. Кушает хорошо, значит.

Да уж, похоже, что о сервисе тут и не слышали.

— Да, присматриваюсь, — ответил я, оглядел прилавок — все пачки знакомые. — После чего спросил: цефтриаксон есть?

— А рецепт на него есть?

Я аж замер. Вспомнилось, сколько раз я сам отвечал таким вопросом на запросы покупателей. И если рецепта не было, то отправлял их восвояси. Потому что знаю, что такое резистентность к антибиотикам, и понимаю, что она может привести к концу света очень быстро. Если конечно, эта третья мировая война не закончится им раньше.

А женщина вдруг расхохоталась во весь голос, даже обычные покупатели стали оборачиваться в ее сторону.

— Да шучу я, — сказала она. — Флаконы по грамму, белорусские. Пойдут?

— Пойдут, — пожал я плечами. Разница-то. У белорусских лекарств был прикол, но это у таблеток — там вместо талька или лактозы в качестве вспомогательного вещества часто использовали картофельный крахмал. Сколько же это шуток в свое время породило.

— Десять тысяч, — сказала она.

— Чего? — я на секунду охренел.

— Десять тысяч за дозу, — она пожала плечами. — А чего ты хотел? Лекарства сейчас дорогие. Нет — положи на полку зубы.

— Пошли, Карма, — я повернулся и двинулся прочь. — Лучше в Родину сходим и наберем себе сами, чего надо.

Бандит посмотрел на меня широкими глазами. Ну да, нам же перед выходом ясно дали знать, что лекарства мы должны добыть любой ценой. Ну и на самом деле, это все равно было всего лишь спектаклем, я не собирался уходить.

Хотя не удивился бы, если бы услышал, как баба сказала бы мне в спину «ну и иди, иди». Уж очень она мерзкой была.

— Стой! — крикнула она. — За семь тысяч отдам!

Понятно. Она не хотела избегать своей выгоды. А цену заломила, очевидно, просто на лоха. В пятьдесят, мать его, раз. Нет, деньги обесценились, конечно, но не до такой же степени.

Я повернулся, подошел к ней, смерил недовольным взглядом, после чего спросил:

— Сколько есть?

— А сколько надо?

Да что за дурацкая манера вопросом на вопрос отвечать, блядь?