Чтение онлайн

— Голова болит, говоришь? — спросил я. — Руки-ноги не отнимаются? Спазма в мышцах нет? Судорог?

— Ноги сводит, бывает, — ответил он. — Это плохо?

— Не очень хорошо. Ну-ка повернись.

Он повернулся, и я закрыл ему один глаз ладонью, а во второй посветил фонарем.

— Бля! — тут же отшатнулся он. — Больно!

— Смирно сиди, — ответил я, схватил его за голову и притянул.

Посветил в один глаз, во второй. Реакция зрачков была одинаковой — это хорошо. А вот светобоязнь имеется. Это уже не очень. Ну и что я сделать должен? У меня ведь томографов нет, чтобы ему в башку залезть.

Ну голова болит. Это, наверное, признак повышенного внутричерепного давления. Чем оно лечится? Да мочегонными. Еще обезболивающее нужно. И от судорог что-нибудь.

— Ручка и бумага есть? — спросил я.

— Да, — кивнула Катя.

Удивительно было бы, если бы на почте не было ручек и бумаги. Сапожник без сапог какой-то получился бы. И действительно, она принесла фирменную ручку с логотипом «Почты России» и какой-то конверт.

Надо лекарства выписать. Но главное — не переборщить. Если там кровоизлияние, особенно большое, не поможет ничего.

— От боли ему что-то давали? — решил уточнить я.

— Да, ибупрофен, — кивнула женщина.

— Ибупрофен больше не даете, — сказал я. Действительно, если там кровоизлияние, то он может кровотечение усилить. — Даете только парацетамол. По одной таблетке, можно каждые четыре часа, не чаще.

И написал то же самое. Потом добавил:

— От судорог карбамазепин, по одной таблетке, — написал название лекарства и добавил «двести миллиграммов». Да. как-то очень много людей в последнее время, которым противоэпилептические препараты требуются. — И еще мочегонное нужно, ацетазоламид, по двести пятьдесят, одну таблетку.

Найдут его или нет? Да хрен знает. С одной стороны, это штука редкая сама по себе. С другой — помогает лучше. А фуросемид они не факт, что найдут, он пусть и охапками валялся по аптекам, его все знают, и все берут. Бабки, сердечники, даже алкаши иногда.

— Или фуросемид по сорок два раза в день, — решил я все-таки дописать. — Или-или. Его тошнит, рвет?

— Сперва рвало, сейчас уже нет, — ответила женщина.

— Это хорошо, — ответил я. — Значит, это может быть просто сотрясение.

Я поднялся и отдал ей листок и не дожидаясь ответа, вышел наружу. Если он им нужен, то лекарства найдут. Остается надеяться, что я его не угробил окончательно, и что лечение поможет. Нашли, бля, врача, я же дилетант просто.

Вернулся к остальным, и на меня тут же уставились все, включая этого шрамированного, имени которого я так и не узнал. Откуда у них привычка такая — не представляться? Хотя они все друг друга знают, это я — человек новый, да еще и из другого района города. И пока что на непонятном положении.

— Что? — не понял я смысла их взглядов. — Я посмотрел на него. То, что надо попить, написал, может быть, поможет. Сделал, что смог, короче говоря.

— Да нет, речь не о том сейчас. — ответил Бек. — Нам еще раз твоя помощь понадобится.

И по его голосу я сразу понял, что мне его просьба не понравится. Я и даже не уверен, что это можно назвать просьбой, скорее всего это будет приказ. Вот и все.

— Что надо сделать? — выдохнул я. — Кого-то еще посмотреть?

— Нет, — он покачал головой. — Оба раза грабили курьеров в плюс-минус одном месте. Нам нужно будет, чтобы ты взял груз и двинул туда. Мы тебя прикроем, естественно, метрах в двухста пойдем.

— Бля, ты серьезно что ли? — посмотрел я на «политеховца». — Я думал, вам врач нужен. А когда мне тоже башку разобьют, вы за мной ухаживать будете или на свалку сразу выбросите?

— Да все нормально будет, — сказал Адик. — Только они на тебя выскочат, мы тут же подскочим. Никто ничего плохого с тобой сделать не успеет.

— Да, а хули я-то? — только и оставалось возмутиться мне. — Тут вас помимо меня восемь человек. Или кого-нибудь из этих возьмем, и проследим за ними сами.

— Потому что ты среди нас человек новый, и тебя не узнают в любом случае, — ответил Бек. — Нас могут узнать, и не выйдут тогда. А еще я уверен в том, что ты отбиться сможешь сам. По крайней мере, пока мы не подойдем. И ствол у тебя есть.

Звучало вполне себе резонно, хотя я до сих пор не видел причины вписываться в это. Ну дорога мне моя шкура, что поделать. И даже то, что у меня ствол есть. А я уверен, что выстрелить смогу в живого человека? Вот прям совсем честно?

В критической ситуации, наверное, да. Но так, чтобы просто ранить, не чтобы убить.

— Так что, Рама? — спросил Бек, заметил, что я задумался.

— А мне-то что с тобой будет? — спросил я.

Он задумался. Понял, что просто так запаровозить меня не получится. А приказывать и давить не хотел, понимал, что отношения со мной портить не стоит. К тому же он понимал, что если со мной что-то случится, то Сека его по голове не погладит. Поэтому нужно было, чтобы я согласился сам.

— Нам груз дают, — сказал он. — Сорок пачек. Пополам — трава и махорка. Треть твоя, согласен?

— Ты же курить любишь, — подъебал меня Адик.

Не сказать, чтобы это большой куш, за который стоит рисковать. Но что-то себе удалось выторговать. А еще, что немаловажно, это способ поднять свой авторитет в банде. Мол, не зассал, пошел на риск. И если получится все решить, то это будет еще один шажок наверх в их иерархии.

— Ладно, — решил я. — Согласен.

Я шел по улице, перебегая от машины к машине, от одного угла дома к другому. И, если честно, мы это было уже непривычно — прятаться. Бандиты, особенно когда шли большой толпой, так не делали, они вообще особо никого не боялись, как по мне.

А еще более непривычно мне было идти одному. За последнюю пару дней я уже успел почувствовать себя членом стаи. Зубастой, которая может кому угодно отгрызть яйца или настучать по ебальнику.

И вот я снова шел один. На этот раз у меня с собой был пистолет и два магазина к нему. А за спиной — рюкзак, в который для достоверности действительно наложили пачек с самокрутками. Пачки использованные, разномастные, свернуты в блоки по пять шесть полиэтиленовой пленкой — ее на почте было много. А вот самокрутки одна к одной, аккуратненькие.

Тогда же мне стало ясно, чем именно живут члены этой маленькой общины в почте. Как их называли бандиты — почтари. По крайней мере, так они именовали главного, того, что со шрамом на щеке — Марк Почтарь.

Год назад им удалось наложить лапу на запасы с табаком. Более того, они умудрились спрятать его где-то в окрестностях так, что никто не спалил. И вместо того чтобы дожидаться, пока кто-нибудь придет и прикрутит их, сами отправились к Секе и договорились о защите.

А потом вообще развернули у себя производство: те растения, которые я не узнал, были махоркой или деревенским табаком. Я уже заценить успел — крепкая и очень вонючая штука, но пробирала она качественно.