Чтение онлайн

— Отдайте ей…внизу. Железо где? — и уже, обращаясь ко мне, издевательски протянул, — извините, леди, но вы после вашего сегодняшнего побега не считаетесь благонадежной и до вашей камеры будете следовать, как и положено, в железе на руках. Руки протяните!

Фигово…местные наручники были на порядок тяжелее ментовских даже на вид, а уж на деле… Если в них ходить постоянно, то язвы на руках будут обеспечены.

Пустынными коридорами наша траурная процессия — один впереди, я и двое сзади — проследовала до лестницы, спустились вниз, еще вниз, очередной длинный коридор, поуже верхних вел в сумрачную глубь дворца. Ну конечно, преступников надо держать при себе, дабы при каждом удобном случае лицезреть их повинившиеся морды. Вот сидит себе король, скучно стало, дай, думает, посмотрю на моих лиходеев, душеньку потешу! И идти недалеко, ножки не утрудятся… Проходя по квадратной площадке, миновали открытую дверь, откуда некто удивленно воззрился на нас. И чего уставился, можно подумать, что тут тюрьму сто лет не использовали по назначению! Наконец после всех переходов и спусков мы пошли вдоль изгибающегося широкого низкого коридора с решетками по обеим сторонам. Ну вот и камеры, стало быть…Жильцы за решетками оживились, раздались уханье, вопли, кто-то предлагал свое соседство и все услуги, кто-то спрашивал, жив ли еще тот, на кого я покушалась…солдаты дошли почти до конца, один снял кандалы с рук, второй бросил в камеру одеяло и защелкнул решетку. Вот мы и в Хопре…

Мое новое обиталище было не шибко велико, со средних размеров кухню, примерно 2,5 на 3,5 метра, короткой стороной к коридору. Ведро в углу под крышкой с жутким запахом, охапка соломы на полу — вот и вся обстановка. Светящиеся тусклым светом шарики в коридоре давали возможность не тонуть в темноте, но низкий потолок, как в хрущовке, давил на психику. Шум потихоньку затихал, стражники мерно прогуливались вдоль камер, приглядывая за порядком. Хорошо, что я успела поесть у Берта, тут в ближайшее время я вряд ли что получу, воду бы дали и на том спасибо. Я сгребла солому со всего пола в одну кучу, положила сверху одеяло и села, обняв колени. Было очень плохо, страшила неизвестность и собственная беспомощность, непонимание обстановки и злость на старого паука, но при этом я чувствовала, что все сделала правильно. Вот хоть убей, но правильно! Зачем только при этом я должна была сидеть тут, было непонятно, неужели получше места не могли найти? Или решили, что я как Шварц буду ногами выносить стены? Посмотрела бы я, как душка Арни лупит ботинком по вот такой каменной стене…истерически хихикнула про себя увиденному, где он уже прыгает на одной ноге, потирая ушибленную. Это вам не тут…

С утра начались изматывающие допросы. Что хотел вытряхнуть из меня Рейнон, я так и не поняла, но когда это все длится почти весь день, без воды и еды, поневоле захочешь все рассказать, чтобы только отвязались. Рассказывать заставляли во всевозможных вариациях о путешествии меня и Андрея по этому миру. Мозоль на языке была уже размером с хороший лапоть, но там скрывать было абсолютно нечего и я устало переливала из пустого в порожнее, долдоня одно и то же по сто раз. Иногда в комнате появлялся незнакомый мужчина, он присаживался в углу, слушал и исчезал, не говоря ни слова. Я в его сторону даже не смотрела, видя его перемещения боковым зрением. Все равно я его не знаю, чего глаза таращить тогда? Мелкие подробности выводили из себя. Например, про наше посещение замка Мирандины, я рассказывала сперва с волнением, потом раздраженно, а потом уже равнодушно, потому что никак не могла взять в толк, для чего я должна помнить, какого цвета были штаны на Киране или Леррене, или что за платье было на служанке, принесшей блюда на стол? А уж описание рубашек и подавно не отложилось. Лерд, который так дотошно выяснял это, был недоволен.

— Леди, вы же должны были рассмотреть во всех деталях тех мужчин, которые стояли на лестнице за леди Мирандиной!

— Зачем? Меня они не интересовали. Ну, красивые ребята и все. А какого цвета у них штаны, простите, запамятовала.

— Тогда напрягитесь и вспомните, что вы ели за столом.

— Мясо какое-то. Жесткое было, могли бы и потушить. Овощи, вино кисловатое, под мясо в самый раз.

— Как называлось вино?

— Оно мне надо?

И опять пошло-поехало…

— Что принес вам Норман на обед?

— Что вы взяли у служанки на кухне?

— Что вы делали, когда обнаружили, что Ларса и Ханки нет в доме?

— Как вы стирали свои вещи?

— Что вы помните после того, как выпили отвар и проснулись с больной головой?

— Что такое наркоз?

И так до бесконечности…

Пить хотелось ужасно, под конец дня я уже не ворочала языком совершенно и мысли тоже разбредались в разные стороны. Лерд сдержал слово и все наши общения происходили теперь не выходя на поверхность. В туалет, кстати, тоже не пускали и ведро притащили прямо в допросную. Ну и хрен с вами, мне в таком состоянии уже ничего не стыдно, тем более, что в условиях плохого света я видела еще хуже, чем днем.

В камере меня ждал кувшин воды и кусок хлеба. Негусто, но я и так привыкла есть немного, так что отщипывая кусочки хлеба и медленно запивая их водой, постепенно утрачивала чувство голода. Болела голова, подбиралась апатия и больше всего хотелось заснуть и проснуться где угодно, хоть в деревне дебилов, но подальше отсюда. Я потрясла головой. Если так будет продолжаться, то скоро меня вынесут отсюда вперед ногами, а прошел еще только один день заключения. Наши революционеры в тюрьмах языки изучали, книги писали, Николай Морозов два года в Алексеевском равелине отсидел, 25 лет в Шлиссельбурге и вышел оттуда не сломленным дебилом, а маститым ученым. Так что рано еще плакаться… Опыт ограничения свободы уже имелся — у стервы Мирандины в замке я тоже бесилась и не знала, что делать, пока… пока…ага, вот и придумала…не дождетесь, сволочи… русские еще и не то выдерживали…

Солома равномерно была распределена под одеялом, а я, постояв, начала неспешно заниматься физкультурой. Наклоны, приседания, кручение обруча, растягивание мышц… на все это вечно не находилось времени дома, приходилось спешить на работу, в садик, в магазины, на кухню, а тут времени хоть отбавляй и опять же — поганенькие и предательские мыслишки отползают на второй план, остается только ритм и счет. Запыхавшись, я повалилась на одеяло, полежала с полчаса и опять пошла мерно махать ногами и руками. Стражники задерживали шаг, рассматривая, чем это я занимаюсь, но поскольку предосудительного в этом не было ничего, не приставали. Когда по телу уже разлилась приятная усталость, я завернулась в одеяло и завалилась спать.

Дни потекли однообразно и то, что это дни я определяла только по тому, что вели на очередной допрос. После расспросов о всех подробностях нашего путешествия в этом мире, начались расспросы о моем, цель которых тоже была совершенно непонятна, тем более, что никаких военных тайн я потенциально выдать не могла…

— Как у вас управляется страна? — вопрос.

— Директивной системой управления. — ответ.

— Поясни, что это такое. — вопрос.

— Начальство приказало, все побежали выполнять. — ответ.

Ну что тут они хотели понять? Или вот еще.

— Кто управляет твоим королевством? — вопрос.

— У меня в стране нет короля. — ответ.

— Как тогда происходит управление страной? Кто стоит во главе? — вопрос.

— Президент. — ответ.

— Что делает президент? — вопрос.

— Раздает указания министрам, встречается с послами других стран, подписывает документы о финансах и налогах, принимает решения о перемещении войск, совместно с министром обороны. — ответ.

— То же самое делает и король. Чем они отличаются? — вопрос.

— Полномочиями. У короля неограниченная власть, а у президента есть парламент, сенат, дума и еще целая куча министерств, которые занимаются делами соответствующего профиля. — ответ.

— Личное твое отношение к власти? — вопрос.

— Положительное. — ответ.

— Расскажи подробнее. — вопрос.

На это я могла распинаться часами, благо читала всегда много и в голове держала информации до фига. Анархия, демократия, автократия, парламентская республика, конституционная монархия, абсолютная монархия — да подавитесь вы, когда перечитывать будете!

Вечером я выщипала весь хлеб, выпила половину воды и начала упорно махать руками и ногами. Только это заставляло собираться в человеческое состояние, а не расползаться отвратительным студнем. Нынешняя смена уже была в курсе моих тренировок, потому что очередной страж остановился у решетки. Я как раз остервенело домахивала четвертый десяток левой ногой для внутренних мышц бедра и останавливаться не собиралась.

— Леди…а чем это вы занимаетесь?

Ну не сборище ли патологических идиотов? Скажу, что колдую и отращиваю крылья, так еще на цепь прикуют, с них станется.